Эхо вторжения - Пётр Моршанцев

Всего месяц потребовалось для полной доработки и на выходной площадке «сборочного» цеха появился первый опытный образец, выполненный уже в материалах, как когда-то говорилось, в «металле», хотя как раз металлических деталей, в том понимании, как все привыкли, в новом летательном аппарате не было.

Чуть приплюснутый продолговатый дисковидный корпус с хвостовыми турби-нами горизонтального полета, короткие крылья с турбинами вертикальной тяги, имеющие возможность изменять наклон по отношению к своей вертикальной оси и использующиеся для торможения и как стабилизаторы полета. Для вертикальной тяги в вертолетном режиме использовался выдвижной широколопастной винт, способный складываться как женский раскладной зонтик. И главное — антигравитационный модуль аварийной посадки, делал «ястреб» практически безаварийным летательным аппаратом, способным развивать скорость большую, чем привычные вертолеты, заменить которые он и предназначался. Более быстрой авиацией «Оазис» не обзавелся. Копировать советские СУ и МИГи время не пристало, не хотелось из-за них идентифицировать свою принадлежность к этой державе. Но улучшенные про-екты этих боевых самолетов в конструкторском бюро имелись, причем модифицированные с добавлением антигравитационной составляющей они могли вполне взлетать и опускаться почти в любом месте. А аэропорт для их базирования уже имелся.

Посмотреть на новое чудо авиационной техники собралась почти вся команда преторианцев во главе с самим Дымогаревым, вернее все, кто не был задействован по службе. Присутствовали также Николай Мордовцев, Владимир Фаунковский и Марина Виноградова, устроившиеся чуть в сторонке, вместе с группой главных «виновников торжества» — конструкторов аппарата. Тех, хотя они и видели «Ястреб» на экранах компьютеров в процессе разработки, сейчас наяву он поражал своим великолепием, и плавностью очертаний. На бортах еще не было эмблем, но Дымогарев уже представил золотистого державного двуглавого ора на фоне развевающегося трехцветного бело-сине-красного флага — знамени Российской Империи.

В соседнем доке заканчивалась сборка другого воздушного транспортного средства, предназначенного для перевозки грузов и десантных групп, численностью до взвода. Внешне он походил на «ястреб», но имел большие габариты и название «филин», и оснастить его планировалось более тяжелым вооружением. Скоростные качества его должны были быть скромнее, но не намного. Обе машины пока не имели вооружения, ни брони, хотя на летные качества это в будущем повлиять было не должно. Летные испытания «ястреба» сейчас могли проходить в таком вот первозданном виде. Командой квалифицированных летчиков «Оазис» пока не располагал, но испытать «Ястреба» готовы были несколько добровольцев из преторианцев Дымогарева, уже вволю обкатавших тренажеры летательных аппаратов пришельцев. Трое из них уже пару раз вылетали на патрулирование прилегающей местности на скоростных «летающих челноках» пришельцев, а система управления «Ястреба» была ана-логичной. И теперь все трое с тихими смешками тянули жребий на первенство, возможность устроиться в пилотском кресле за пультом управления первого отечественного аппарата, построенного с применением технологий пришельцев.

Выиграл рыжеусый Данила Дубов, в прошлом любитель фляжки из нержавеющей стали, наполненной чистым спиртом, а теперь, как и остальные обитатели «Оазиса», посредством «браслетов» от такой привычки отучившийся. За это у товарищей он получил прозвище «трезвенник», а сокращенно ДДТ — Данила Дубов Трезвенник. А еще в более употребляемом варианте — «Дуст».

«Дуст» довольно потер руки, нахлобучил на голову «шлем-усилитель», юркнул в кабину пилота, и лепестки диафрагмы входа на блистере обтекателя бесшумно сомкнулись за ним.

В воздух «Ястреб» поднялся на антигравитационной тяге, «подушка-шасси» втянулась в днище аппарата, а вверху напротив выскочил и развернулся лопастями несущий винт. Лопасти завертелись с тихим шелестом, антигравитатор был уже выключен и автожир в вертолетном режиме описал вокруг посадочной площадки несколько кругов, затем после набора высоты заработали стабилизирующие турбины, несущий винт сложился и скрылся под обтекателем аппарата. Заработали турбины горизонтального полета и «Ястреб» быстро набрав скорость уже в режиме самолета быстро набрав скорость, превратился в едва заметную точку в небе. Совершив воздушную петлю, конфигурацией напоминающую траекторию бумеранга австралийских аборигенов, «Ястреб» вернулся, и проделав трансформацию в обратном порядке, выпустил надувное шасси и мягко опустился на посадочную площадку. Испытание было завершено.

Довольный «Дуст» выбрался наружу, держа в одной руке шлем, а другой пока-зал поднятый вверх большой палец руки. Этот жест, по-видимому, пришел к нам из Древнего Рима, и означал в первоисточнике жизнь для гладиатора, а теперь символизировал восторг от безупречной работы нового летательного средства.

14

Кто врага лелеет своего,

Безумцем в мире назовут того.

Это произошло месяца через полтора после первого испытания «ястреба». Дымогарев в компании с Дустом и еще троими из своей гвардии, вылетел на разведку, решив осмотреть прилегающие к «Оазису» долины. И хотя при первона-чальном размещении выбрали пустынное место, горы есть горы, сегодня сканер обнаружения никого не обнаруживает, а завтра по неприметным ущельям прямо под бок к базе может просочиться какой-нибудь мелкий караван «душманов», и уничтожать их вблизи базы было уже как-то не солидно. Известно было также, что где-то в горах процветали плантации опиумного мака, а с наркотиками, тем более являющимися финансовой основой местных банд, никто мириться не собирался.

Теперь на вооружении «Оазиса» уже было три «ястреба», причем покрытых слоем активной брони, опять же по инопланетной технологии полученной путем облучения какими-то хитрыми энергетическими полями, после которых обычный металл по поверхности приобретал такие прочностные характеристики, что бывалые воины только чесали в затылках. Причем свойство брони было не таким уж простым. При прямом попадании пули, и даже снаряда, энергия удара не просто гасилась, а еще и распределялась по поверхности, подпитывала внутренние энергоаккумуляторы, да еще и наращивала броню на какие-то мили-микро-микроны. Но все это происходило до определенного предела, чтобы не утяжелять летательный аппарат. По достижении оптимальной толщины, энергия шла только на подпитку.

Из вооружения «ястребы» теперь имели по два спаренных «пулемета», как их по-простому условно обозвали летуны, хотя с пулеметом эти агрегаты, являющиеся гибридом инопланетной технологии и человеческой мысли, имели такое же соответствие, как скорострельная корабельная пушка с детским «поджигным». Импульсный магнитный индуктор, «стреляющий» тысячами сравнимых с дробью, шариков, миллиметрового диаметра из металла идентичного по составу с броней дисколета, извергались из него чуть ли не космической скоростью. Шарики из привычных металлов и сплавов при испытаниях испарялись, не долетев до цели.

При столкновении с целью животного происхождения, такая цель превраща-лась в туманную взвесь, которую даже фрагментами тел назвать уже было нельзя ни под каким соусом. «Работая» практически бесшумно он мог посеять у случайно уцелевших, или тех, кому «посчастливилось» наблюдать со стороны, неописуемый ужас, подавляющий всякую способность к сопротивлению. Бесшумная «газонокосилка» не оставляла надежды уцелеть. Сторонний наблюдатель мог видеть, как слегка голубоватые волны протягивались к цели, и на ее месте возникал красноватый туман, и это было все, что от нее оставалось. Предполагалось, что такая «газонокосилка» могла «задать жару» и активной броне, но пока испытывать это не хотели, слишком мало было готовой техники. Планировалось позже «увести» где-нибудь танк и, переоборудовав его соответственно необходимым требованиям, произвести испытание.

Второй комплект вооружения на «Ястребе» — тридцать восемь маленьких ракет, размером не более патрона от старинного противотанкового ружья времен второй мировой войны — ПТР. Это оружие было уже почти полностью человеческого происхождения. Молодые умы оснастили их боеголовками объемного взрыва в районе цели, основанного на вакуумном эффекте. По сравнению с ними противотанковые гранатометы казались теперь детскими рогатками.

С таким материальным обеспечением Дымогареву можно было не очень-то опасаться встречи с какой-либо бандой. «Газонокосилки» смели бы всю не спрятавшуюся, (что было весьма проблематично) живую силу противника. А до спрятавшихся «духов» добрались бы вакуумные ракеты, вытащив их из любой скальной щели. А если учесть, что автожир имел антирадарное покрытие, и генератор «невидимости», сходный с тем, что имелся на дисколете, то и внезапного обнаружения вероятным противником можно было не опасаться.