Черчилль. Династия на вершине мира - Силия Ли

Экономический крах повлек за собой сокращение планов проведения обширных работ в ближайшие месяцы по благоустройству Чартуэлла. Там продолжали использовать только кабинет, и всей семье приходилось жить в коттедже, предназначенном ранее для дворецкого. Уинстон взялся активно зарабатывать на жизнь пером, и семье удавалось хорошо сводить концы с концами и даже снимать в длительную аренду довольно благоустроенные лондонские дома. В 1930 году была опубликована книга Уинстона «Мои ранние годы», имевшая большой успех. Эти забавные, прелестные и увлекательные воспоминания повлияли на большинство дальнейших книг о жизни Уинстона. В 1931 году за ней последовала книга Восточный фронт (дополнительный том к его труду Мировой кризис, написанный после того, как Уинстона раскритиковали за отсутствие описания в нем этого аспекта войны); а также сокращенное издание Мирового кризиса, сборник очерков Мысли и приключения, и затем вышел в свет четырехтомный исследовательский труд Мальборо (написанный в период между 1933 и 1938 годами).

В ноябре Джек вернулся в свой офис, в компанию Викерс да Коста, и проводил время в поисках решения о том, как справляться с нестабильной ситуацией на рынках ценных бумаг после финансового краха в Нью-Йорке. Он не смог многого добиться по сохранению их позиции в Америке, где дела обстояли очень плохо и ситуация все ухудшалась. Но компания Викерс да Коста внимательно следила за тенденциями мировых рынков, и Джеку удалось сделать ряд краткосрочных приобретений и быстрых продаж, принесших в семью небольшую прибыль. Занимаясь делами семьи, он распределял все долги к оплате в последовательном порядке (откладывая каждый платеж на максимально возможный срок), производя взаимный зачет убытков, понесенных хозяйством Чартуэлла, и налоговыми обязательствами, а также направляя инвестиции в более надежное русло, а именно в сектор сырьевых товаров, которые всегда пользуются спросом, и в компании с лучшими перспективами – компании по добыче меди в Родезии, нефти в Альберте, а также в такие компании, как Маркс и Спенсер, кинокомпанию Гаумонт Бритиш Филмс и золотодобывающую компанию Шервуд Старр.

Пока новое лейбористское правительство было захвачено проблемами экономического спада во всем мире, министры теневого кабинета оппозиционной консервативной партии встречались только в редких случаях. Это отлично подходило Уинстону, который активно занимался писательским трудом. Но вскоре он опять оказался не в ладах с партийными лидерами. Стенли Болдвин, все еще стоявший во главе консервативной партии, проводил партийную политику, направленную на частичное признание требования Индии о предоставлении ей права на самоуправление. Уинстон встал на крайне бескомпромиссную позицию и был категорически против этого вопроса. Он говорил о кротком Махатма Ганди как о каком-то воплощении зла. Его подстрекали газетные магнаты партии тори, боявшиеся ослабления империи в любом проявлении, и он оказался в конце концов в сегменте консервативной партии с крайне правыми взглядами. В феврале 1931 года Уинстон, в знак протеста, официально ушел с поста министра теневого кабинета, и когда в 1931 году Болдвин вступил вместе с Рамсеем Макдональдом в Национальное правительство, консервативная партия, имеющая большинство мест в парламенте, не предложила ему никакого министерского поста. Уинстон оказался в абсолютной политической опале, без каких-либо союзников.

В конце 1931 года, когда Клемми окончательно оправилась от своей болезни, они смогли вместе отправиться в Америку, где Уинстон начал выступать с курсом лекций, которые могли принести, по его ожиданиям, доход в 10 000 фунтов стерлингов / 48 000 долларов. Но вскоре после первой же лекции, в Нью-Йорке, на Пятой авеню, где Уинстон находился в поисках частного адреса дома, куда он был приглашен в гости, его сбила машина. Это был серьезный несчастный случай. Он провел в больнице восемь дней, и затем все Рождество и Новый год был прикован к постели в гостинице «Вальдорф-Астория». Проведенные далее в Вест-Индии три недели, предназначенные на восстановление здоровья, значительно поправили дело, но Уинстон был угнетен таким поворотом судьбы. Его опечалили, по его словам, три удара судьбы, поразившие его за последние два года – потеря денег во время биржевого краха, потеря места в консервативной партии и недавний несчастный случай на дороге – и он задавал себе вопрос, сможет ли он когда-нибудь оправиться от этих трех бед. Уинстон бодро взялся за продолжение курса лекций, но смог осилить только около половины программы.

На тот момент писательский труд Уинстона стал приобретать уже производственные масштабы, и он начал вести переговоры с издательской компанией Кассель по поводу своего исторического исследования История англоязычных народов, ставшего в будущем его легендарным трудом. Предложенный ему аванс в размере 20 000 фунтов стерлингов / 96 000 долларов был очень кстати, особенно потому, что работу нужно было закончить только ближе к концу текущей декады[510]. Несмотря на то что Уинстон пользовался услугами квалифицированных секретарей для диктовки и печатания, он всегда нанимал первоклассных исследователей, обычно «восходящих звезд» в историческом мире[511], которые собирали для него первоначальные материалы для использования в его труде.

В мае 1932 года сын Уинстона, Рэндольф, оставил занятия в Оксфорде, не дождавшись сдачи заключительных экзаменов, и избрал для себя карьеру журналиста. Благодаря связям своего отца ему удалось получить место у лорда Розермейера в воскресной газете Sunday Graphic, и вскоре он уже освещал в своих статьях политические выборы в Германии. Уинстон связывал со своим сыном очень большие надежды. Поскольку его собственные родители всегда отдалялись от него, он поклялся быть хорошим отцом для своих детей. Он окружал своих детей любовью и заботой, но они, возможно, считали, что «живя в тени огромного дуба, молодому деревцу, похоже, недостает солнечного света»[512]. Имея такого отца, как Уинстон, они испытывали гораздо большее давление, чем представлялось со стороны. У Дианы в жизни было два несчастных брака, а Рэндольфа охарактеризовывали по-разному – зачастую как «занозистого, аристократичного, самонадеянного и всесторонне нелюбимого» человека, и порой даже называли его «фашистским зверем». У него тоже было два неудачных брака, и, по воспоминаниям очевидцев, он был человеком, который злоупотреблял алкоголем, играл на деньги в карты и волочился за женщинами. Сара, полная очарования и жизненных сил, была захвачена участием в любительских спектаклях, проводимых в Чартуэлле и Бленхейме, и жизнью на сцене и в кино. Из трех ее браков первый закончился разводом, а второй – раздельным проживанием супругов и самоубийством ее бывшего мужа. После ужасного удара в связи с потерей Мэриголд в младенческом возрасте, какой отрадой оказалась для родителей милая и уравновешенная Мэри[513].