Рукопись Ченселора - Роберт Ладлэм

– С кем вы заодно?

– Эти мерзавцы стараются сыграть с нами злую шутку. Они хотят выманить нас к окнам, а затем ослепить прожекторами.

– Что вы сказали?

– У нас есть один-единственный шанс!-заорал О'Брайен.-А теперь идите к Элисон и делайте то, что вам говорят.-Он вернулся к рации и снова нажал на клавишу микрофона. Последних слов Питер уже не слышал. Он видел только, как агент укрылся за корпусом рации и стулом, прижимаясь к полу, но работы не прерывал. Ченселор устремился наверх:

– Элисон!

– Я здесь, в спальне. Питер через холл ворвался в спальню. Элисон стояла у окна и, словно загипнотизированная, следила за происходящим внизу.

– Кто-то бежит…

– Отойди от окна! Ченселор схватил ее, силой втащил в холл. И сразу услышал какой-то металлический звук, будто скребли по стеклу или перепиливали стальную решетку в окне спальни. Затем последовал оглушительный взрыв, и их швырнуло на пол. Толстое оконное стекло треснуло, осколки его разлетелись во все стороны, впиваясь в стены и пол, со звоном падали куски стальной решетки. Дом задрожал до самого основания, Штукатурка покрылась трещинами, балки погнулись. Крепко прижимая Элисон к себе, Питер сообразил, что они слышали не один, а два или даже три взрыва, которые прозвучали почти одновременно. Нет, было четыре взрыва-по одному с каждой стороны дома, освещаемого слепящими лучами прожекторов. О'Брайен оказался прав. Замысел противников состоял в том, чтобы выманить их к окнам, а затем пустить в ход взрывчатку. Если бы они остались стоять у окна, осколки стекла изрешетили бы их. Перерезанные кровеносные сосуды, голова и лицо в глубоких порезах, как это уже случилось с ним много месяцев назад на главной автостраде Пенсильвании. Питеру было мучительно сознавать, что кошмар прошлого вернулся…

– Ченселор, с вами все в порядке? Ответьте мне! – кричал откуда-то снизу О'Брайен резким голосом, в котором слышалась боль. Питер уловил шум отъезжавших автомобилей.

– Да.

– Они уехали.-Теперь голос Куина звучал гораздо слабее.-Нам надо выбираться отсюда, и немедленно! Питер выполз на лестницу, дотянулся до выключателя и зажег свет в холле. Внизу, на нижней ступеньке, согнувшись и вцепившись в перила, лежал О'Брайен. Его лицо было залито кровью. Он поднял голову и пристально посмотрел на Ченселора.

Питер сидел за рулем неприметного автомобиля, а Элисон и О'Брайен устроились на заднем сиденье. Элисон поддерживала агента обеими руками. В правой руке и плече его засели осколки стекла, лицо и шею покрывали многочисленные порезы. Раны были несерьезными, но болезненными.

– По-моему, нам следует отвезти вас домой, к жене, где вы сможете пригласить вашего домашнего врача,-сказал Питер. Он еще не оправился от пережитого ужаса, и дыхание его было учащенным.

– Слушайте меня,-отозвался О'Брайен, стараясь не думать о боли.– Моя жена считает, что я сейчас в Филадельфии, а домашний врач начнет задавать вопросы. Лучше воспользоваться услугами врача постороннего.

– К данной ситуации вопросы вполне обоснованы. – Но наши ответы никто и слушать не станет. – И все же так нельзя,-сказала Элисон.-Питер прав.

– Нет, не прав.-О'Брайен поморщился от боли.– Мы, как никогда прежде, приблизились к досье. Нам необходимо найти и заполучить их. Для нас это единственный выход.

– Почему? – спросил Питер.

– "Цитадель" в Сент-Майкелсе считается запретной зоной. Она принадлежит правительству и стоит четыре миллиона долларов. Никто не имеет права сюда проникнуть.

– Но вы-то проникли в нее,-перебил агента Ченселор.

– Парадоксально, но это был не я, не О'Брайен…– Куин шумно вдохнул воздух, боль отпустила, и он продолжал:-Если в госдепартаменте или в бюро когда– нибудь узнают, как часто я лгал и сколько тайн выдал, меня запрячут в федеральную тюрьму лет на двадцать. Я нарушил все данные мной клятвы. Питер почувствовал расположение к этому человеку и спросил:

– Что же произошло?

– В случае с госдепартаментом я воспользовался именем Барака. Он был специалистом по работе с перебежчиками, а я знал порядок получения разрешения на право пользования "цитаделью". Бюро и раньше занималось перебежчиками. Я сказал, что это была совместная операция ФБР и Совета национальной безопасности. Варак у них вне подозрений. Ченселор резко повернул направо, обогнул длинный поворот. Даже после смерти Варак оставался участником всех событий.

– А не опасно ли прикрываться его именем? Он умер, а труп его наверняка уже обнаружен.

– Но отпечатки его пальцев давно сожгли. Думаю, что даже к зубному врачу он ходил под вымышленным именем. А если учесть число убийств, совершаемых в этом городе, и медлительность полицейских, ведущих расследование, то может пройти неделя, прежде чем установят его личность.

– Куда вы клоните? Вы воспользовались именем Варака, чтобы проникнуть в "цитадель" Сент-Майкелса. И что же дальше? Почему вы считаете, что мы приблизились к досье? – Из вас никогда не получится хороший юрист. Тот, кто напал на нас этой ночью, должен был знать по крайней мере две вещи. Первое: порядок получения в госдепартаменте разрешения на право пользования домом. И второе: о смерти Варака. Один из тех четверых, с кем вы собираетесь встретиться

– Бэнер, Пэрис, Венис, Кристофер,– знал и то, и другое. Питер судорожно вцепился в руль. Он вспомнил слова, которые слышал всего несколько часов назад; "В журнале учета госдепартамента имеется запись о том, что в данный момент я присутствую на совещании…" Мунро Сент-Клер, выполнявший особо важные поручения и имевший доступ к тайнам страны, знал о смерти Варака.

– Или Браво, пятый член Инвер Брасс,-гневно заявил Ченселор.

Глава 34

В распоряжении О'Брайена не было больше "цитадели". Его возможности иссякли. Даже наиболее благожелательно настроенные коллеги не хотели ему помогать. Дом в Сент-Майкелсе был разрушен. На воздух взлетела правительственная недвижимость стоимостью четыре миллиона долларов. Можно, конечно, найти объяснения этой катастрофе, объяснения, которые будут истолкованы в пользу О'Брайена. Но как объяснить в мире разведки одно ужасное убийство? На месте преступления был найден изрешеченный пулями труп Варака. На месте преступления, а не в "цитадели". Это походило на измену. Все это Питер понимал, но это не имело никакого значения. Люди, которые гнались за ним до Смитсоновского института, обнаружили труп Варака и привезли его в Сент-Майкелс, чтобы еще больше закутать расследование. Это был дьявольски хитрый ход. Теперь никто не станет в ними даже разговаривать. Кроме того, прошел слух о том, что старший агент Кэролл Куинлен О'Брайен исчез. Из отдела в госдепартамент переслали настоятельную просьбу Куина о предоставлении в его распоряжение "цитадели" в Сент-Майкелсе. В деле фигурировало имя Барака и заявление О'Брайена о том, что ФБР и Совет национальной безопасности проводят совместную операцию. Заявление оказалось фальшивкой. О'Брайен бесследно исчез, а центр по работе с перебежчиками был разрушен. Куин несколько раз звонил из телефонов-автоматов, расположенных на автострадах и проселочных дорогах, и узнал, что правительственные агенты идут за ним буквально по пятам. Его жена обезумела от страха: к ним в дом приходили люди, которые еще несколько дней назад были их друзьями, и говорили ей ужасные вещи. О'Брайен пытался хоть немного ее успокоить, но делать это надо было очень быстро. Да и ни о чем важном он говорить не мог, ведь их телефон наверняка прослушивался. Кроме того, ему, Питеру и Эдисон после каждого телефонного разговора приходилось поспешно скрываться. Их преследователи могли установить, откуда они звонили. Питер позвонил в Нью-Йорк Тони Моргану. Тот был страшно напуган: к нему приходили правительственные агенты. К Джошуа Харрису-тоже. Они выдвинули ошеломляющие обвинения против Ченселора: будто он сделал ложное заявление ночному дежурному офицеру ФБР, в результате чего погибли сотрудники министерства юстиции. Более того, в Коркоран Гэлери он напал на агента ФБР, который теперь находится в критическом состоянии. Если он умрет, Питера обвинят в убийстве. Помимо этих обвинений были основания подозревать его в причастности к разрушению секретного центра стоимостью четыре миллиона долларов.

– Ложь!-закричал Питер.-Человек, на которого я якобы напал, пытался убить меня. Это один из маньяков. Его заставили подать в отставку. Об этом они тебе сказали?

– Нет. А кто сказал об этом тебе? Агент по фамилии О'Брайен? – Да.

– Не верь ему. О'Брайен всего лишь озлобленный неудачник. Правительственные агенты ясно дали мне Это понять. Когда ты с ним встретился, его уже увольняли на пенсию.

– Он спас мне жизнь!

– Скорее всего, он просто хочет, чтобы ты так думал. Вернись, Питер. Мы наймем лучших адвокатов. У тебя есть смягчающие вину обстоятельства, и правительственные агенты относятся к этому с пониманием. Боже мой, твои нервы на пределе. В прошлом году та еле выкарабкался. У тебя вся голова изрезана, и никто не знает всех возможных последствий.