Уроборос. Проклятие Поперечника - Евгений Стрелов

Я ожидал более бурной реакции от Лангобарда на исчезновение Дамы Б и, явно, намеренное и показное его игнорирование даже перед лицом, вероятно, вечного упокоения в небытии, — как-то уж подозрительно тихо отреагировал он на эту новость, — возможно, просто сил уже никаких не осталось. Казалось, вся эта тема пошла на убыль и ничем больше удивить не может, но однажды Петра застала меня врасплох, неожиданно выскочив из-за книжного стеллажа в Библиотеке, так что я не успел отреагировать и подготовиться к такой близкой встрече, — застыл, ошарашенный, — она приблизила свои уста к моему уху и, обдавая его ледяным дыханием, произнесла: "Дама Б велела кое-что передать Лангобарду, но не сразу, а выждав некоторое время. Вот я и передаю через тебя, потому что старика побаиваюсь. Страшный! Всего два слова: "Не надо". Очень надеюсь, что ты передашь их ему". Петра испарилась внезапно, как и появилась, оставив после себя чудный запах веснушек, к которому я ещё долго принюхивался, стоя на месте и удивлённо почесывая замёрзшее ухо, которое покалывало, медленно оттаивая. И, конечно же, я передал слова Дамы Б Лангобарду, обращенные, понятное дело, именно к нему, а не к кому-то другому: "Не надо!" Что не надо? Что она имела в виду? Может быть, что ему больше не надо её любить? Так я и решил, не желая ломать голову над ответом на этот вопрос, к тому же, Лангобард на первый взгляд мимо ушей пропустил эти последние слова дамы Б… Оказалось — нет. На следующее утро Лангобард пропал из замка. Когда я вернулся после очередного ночного блуждания по Городу в надежде вздремнуть часок-другой перед обходом, то сразу заподозрил неладное, потому что не услышал привычного храпа, — и не смог нигде найти Лангобарда, только наверху посреди его непривычно чистого стола лежал лист бумаги, исписанный хоть и каракулями, но хорошо читаемыми. Записка была подписана именем Лангобарда и предназначалась мне: "Дорогой друг, Альфред! Прости меня, старого дурака, за все те обиды, которые я причинил тебе за время нашего знакомства и совместной деятельности, — они являются печальным следствием тех отвратительных черт моего характера, с которыми при желании я бы мог справиться, но не хотел. В отличие от храпа, с которым всё наоборот: в глубине души я бы хотел с ним справиться, но не мог, так как он представляет собой неустранимую особенность моей физиологии, посему за него извиняться не буду… Прости и прощай! Сообщаю тебе, как своему достойному преемнику на посту Свидетеля Дороги, что, услышав последние слова дамы Б, переданные через Петру, я моментально понял их смысл, но не подал виду. Ты, наверняка, решил, что дама Б обратилась ко мне с настоятельным призывом больше её не любить. Мол: "Не надо меня любить! Я ухожу в мир, о котором ничего неизвестно, который, вероятно, является миром абсолютного небытия. Куда бы я ни ушла, заклинаю вас: перестаньте меня любить! Возможно тогда все мы сможем вырваться из этой дурной бесконечности, разорвём оковы, которыми привязаны друг к другу, и там, в мире ином, если он существует, научимся, наконец, любить взаимно!" Глупый мальчишка по имени…. Хотел придумать тебе новое прозвище, но не буду. Назову тебя по имени… Альфред! Ты заработал себе его тем, что в тебя влюбилась прекрасная девушка, которая тебе его и вручила. И, хотя ты не сможешь ей ответить взаимностью, потому что взаимная любовь в этом мире, так же как идея убийства, — нелепа и неосуществима, — хочу пожелать тебе всё же не оставлять попыток добиться этого. До тебя никому не удалось — может, у тебя получится. Если же нет, тогда просто следуй за своим сердцем, как делаю это я, погружаясь в Свет следом за Дамой Б. И — будь что будет. Небытие — так небытие, Свет — так Свет! Тьма — так Тьма. Куда дама Б — туда и я. Когда ты прочитаешь это письмо, я уже навсегда покину этот бренный мир, и след мой в нём простынет навсегда. Желаю тебе интересной и плодотворной работы Свидетелем Дороги. Позаботься о моём замке, бассейне и ложе. Это всё, что я хотел тебе сказать. Прощай, дорогой мой друг Альфред! Лангобард"

Прочтя письмо, я предоставил ему право самому решать, что делать дальше — пока оно, подхваченное сквозняком, блуждающим по замку, искало место, куда приземлиться, я уже нёсся по полю, не зная, какой дорогой пошел Лангобард, к какому конкретно участку Стены Света направился, далеко ли ушёл, смогу ли я его догнать до того, как он в неё погрузится, что скажу ему, если догнать получится, буду ли удерживать его от этого шага или наоборот — подтолкну к нему, если он засомневается. По улицам Города бежал, не соблюдая правил дорожного движения, уворачиваясь от машин и пешеходов, — Город показался бесконечно широким, пару раз я даже начал подумывать: уж не превратилась ли его длина в ширину? — но нет, Стена Света медленно приближалась, — пробежал недалеко от кафе "На краю Света" — и хотя от него не исходило никаких звуков, зато облако запахов от еды и спиртных напитков, окутавшее его за ночь, до сих пор не рассеялось, далее — по пустырю и по полю — я просто бежал к Свету, не надеясь где-то найти Лангобарда, думал у Стены повернуть налево или направо и бежать вдоль неё, пока не упаду где-нибудь без сил, но не пришлось, потому что я увидел темную фигуру Лангобарда, — никем другим она не могла быть! — стоящую почти впритык со Стеной Света. Приблизившись к Лангобарду почти настолько, что при желании, едва наклонившись, смог бы коснуться лбом его плеча, я уловил его яркий запах, который вдруг показался мне бесконечно родным и близким, словно это — запах моего отца, которого не может существовать в природе, — и защемило сердце от тоски, захотелось обнять этого человека и никуда от себя не отпускать!

— Так и думал, что ты не дашь мне спокойно уйти! — Лангобард говорил, стоя ко мне спиной. Ему не требовалось поворачиваться, чтобы понять, кто подошёл к нему. — Бежал, запыхался? Отдышись хорошенько! Я всё равно никуда не спешу. Резко нырнуть не получилось, вот и стою тут. Жду, пока не ослабну и не упаду в Свет… Никогда не подходил к нему так близко, поэтому не знал о некоторых его свойствах. Например, что он абсолютно нейтрален, не притягивает и не отталкивает. При желании и небольшом усилии от него легко можно отойти. Но если к