Город потерянных душ - Кассандра Клэр

— Ты хочешь, чтобы мы разделились? — засомневалась Изабель. — Но ведь мы можем воспользоваться огненными сообщениями.

— Нам никто не поверит, — сказал Магнус. — И кроме того, это способ связи исключительно для Сумеречных охотников.

— Ладно. — Изабель подошла к машине и вытащила из кабины меч. На лезвии в свете фар блеснули слова Quis ut Deus? — «Кто подобен Богу?»

Моросил дождь, и черные волосы Изабель липли к шее. Вид у нее был решительный.

— Ну вот что. Оставим машину здесь и разделимся, но через час встретимся в Институте. А потом пойдем с теми, кто поддержит нас. — Она с вызовом посмотрела в глаза каждого и протянула Саймону меч эфесом вперед: — Саймон, возьми.

— Я? — опешил Саймон. — Но я не умею обращаться с мечом!

— Ангел дал его тебе, Саймон, тебе его и нести.

Клэри бросилась вниз, к тому месту в стене, где, как сказал Джейс, находился вход и выход из заколдованного дома. Она особо не рассчитывала, что сможет ускользнуть. Но на то, чтобы совершить задуманное, ей требовались секунды. Услышав шаги Себастьяна за спиной, она побежала быстрей и едва не налетела на стену. Затем принялась суматошно выводить новый для нее рисунок.

Поздно… Рука Себастьяна схватила ее за волосы и дернула назад. Стилус упал на пол. Клэри вскрикнула.

Губы Себастьян скривились в усмешке.

— Руна Открытия, сестренка? И ты ее не дочертила. Да это и неважно. Думаешь, на земле есть место, где я тебя не найду?

Клэри ответила ему словом, за которое ее бы исключили из школы.

Когда он засмеялся, она вмазала ему по лицу так, что рука заныла. От удивления он ослабил хватку, и она, отпрянув от него, перемахнула через стол и кинулась к спальне на нижнем этаже, где на двери был замок.

Но Себастьян быстро оправился. В два прыжка он догнал ее и прижал к стене, расставив руки по обе стороны, как будто заключил в клетку. От стильного юноши, который гулял с ней по берегу Сены и поил горячим шоколадом, не осталось и следа. Глаза его горели мрачным огнем.

— Сестренка, что случилось, а? У тебя расстроенный вид.

— Л-лак… треснул… когда по роже тебе… врезала. Видишь?

Она показала ему вытянутый средний палец.

— Как мило, — фыркнул он. — Знаешь, почему я понял, что ты обязательно предашь нас? Потому что ты — такая же, как я.

Он сильнее прижал ее к стене. Глаза Клэри уперлись в его ключицы.

— Между нами нет ничего общего. Отпусти меня …

— Ошибаешься, — прошептал он, касаясь ее уха губами. — Ты втерлась к нам в доверие. Притворялась нашей подругой, притворялась, что мы тебе дороги.

— Я никогда не притворялась, что Джейс мне дорог. Он и в самом деле дорог мне.

Глаза Себастьяна сверкнули мрачной ревностью.

— Ты подставила нас! — взревел он и снова перешел на шепот: — И ты ведь переспала с Джейсом, да? Сегодня?

Она вздрогнула:

— Это не твое дело!

Себастьян впился пальцами в ее подбородок:

— Никого нельзя сделать хорошим, затащив в постель. Но поступок одобряю. — Его красивый рот снова скривился в ухмылке. — Тебе хотя бы было хорошо? Со мной — точно было бы.

Она почувствовала, как почва уходит из-под ног:

— Ты мой брат…

— Пустые слова. Мы не люди, и лицемерные запреты кровосмесительства на нас не действуют. Правители Древнего Египта вступали в брак с собственными братьями и сестрами. Клеопатра вышла замуж за брата. Это укрепляет родословную.

— Я знала, что ты псих, — с отвращением произнесла она. — Но не думала, что ты окончательно рехнулся.

— Не вижу ничего безумного. Мы с тобой, Клэри, просто созданы друг для друга.

— Если я для кого и создана, то для Джейса.

Себастьян пренебрежительно хмыкнул:

— Джейс, опять этот Джейс… Да забери ты его.

— Я думала, он нужен тебе.

— Нужен. Но с другой целью. — Внезапно он обхватил ее за талию. — Мы можем его поделить. Мне все равно, чем вы будете заниматься, ведь ты все равно принадлежишь мне.

Она попыталась оттолкнуть его:

— Я принадлежу самой себе.

— Ты и сама понимаешь, что это не так, Клэри, — сказал он и закрыл ее рот поцелуем.

На мгновение она вернулась в Идрис, к руинам поместья Фэйрчайлдов. Себастьян целовал ее, и она чувствовала, как падает во тьму, в бесконечный тоннель. Тогда она думала, что с ней что-то не так. Что внутри нее что-то сломалось. Но теперь она была умнее… и сильнее. Приподнявшись на цыпочки, она укусила его губу.

Себастьян вскрикнул и отстранился:

— Ты…

Собрав все силы, она пнула его коленом в пах, надеясь, что он еще не оправился от предыдущего удара, а потом метнулась к лестнице. Но убежать ей не удалось. Себастьян схватил ее за шиворот и толкнул в стену. Больно ударившись, Клэри рухнула на колени.

Время словно замедлило свой ход. Она вспомнила бой в антикварной лавке, когда каждое ее движение было точно выверенным. Собравшись, она вскочила и лягнула Себастьяна, сбив его с ног. На этот раз она даже не пыталась бежать. Просто схватила со стола фарфоровую вазу и запустила ее в голову брата. По его серебряным волосам потекла кровь. Он зарычал и прыгнул на нее. Падая, Клэри разбила стеклянный столик. Во все стороны полетели осколки. Себастьян навалился на нее и распластал на полу. Она закричала и получила удар по лицу. В ответ ей хотелось ударить Себастьяна коленом в живот, но у нее не получилось.

— Клэри, Клэри, Клэри, — бормотал он, прижимая ее к полу. Из раны на его виске сочилась кровь. — Неплохо, Клэри, в Идрисе ты сражалась неважно.

— Отстань от меня…

Он слизнул кровь с ее щеки и ухмыльнулся:

— Помнишь наш разговор о том, чья я часть? Та к вот, Клэри, я все больше убеждаюсь в том, что я часть тебя. А ты — часть меня. Мы созданы друг для друга. Твоя кровь — моя кровь, твои кости — мои кости. Когда ты впервые увидела меня, ты ведь подумала, что где-то уже видела меня. И знаешь, я тоже так думал.

— Ты сошел с ума, Себастьян!

— Об этом и в Библии написано, — сказал он. — В «Песни песней» Соломона. «Пленила ты сердце мое, сестра моя, невеста! Пленила ты сердце мое одним взглядом очей твоих, одним ожерельем на шее твоей»[19].

Его пальцы коснулись ее шеи, поддев цепочку, на которой раньше висело кольцо Моргенштернов. Клэри подумала, не собирается ли он задушить ее.

— «Я сплю, а сердце мое бодрствует; вот голос моего возлюбленного, который стучится: „отвори мне, сестра моя, возлюбленная моя!“»[20].

Капли его крови падали ей на лицо. Она не двигалась. Тело гудело от напряжения.

Рука Себастьяна спустилась к ее талии. Пальцы скользнули под ремень джинсов. Она чувствовала, как он хотел ее.