Дневник москвича. Том 1. 1917-1920 - Никита Окунев

24 июля/6 авг. Командующим англо-французскими войсками на Мурманске называют генерала Гурко, бывшего начальника штаба Верх. Главнок.

Архангельск в ночь на 2-е августа занят, как сообщает «Правда», — «соединенными силами англичан и белогвардейцев». Значит, Гурко уже действует.

28 июля/10 авг. Официальное германское сообщение от 6-го августа: «В районе Реймса мы предварительно вывезли или уничтожили все, что могло бы пригодиться противнику.»

Вон оно дело-то какое!

В советских «Известиях» уж очень хлопочут о мировой революции, а посему крупными буквами печатают: «В Индии по всей стране восстания и массовые вооруженные выступления.» Но только далеко уж очень от нас эта Индия-то. Ведь мы не знаем даже, что делается теперь в Казани, а не только за тридевять земель!

На днях видел на Мясницкой Шаляпина. Похудел, но едет на извозчике. Да и с чего ему худеть и от чего не на автомобиле ездить? Он теперь получает колоссальнейший гонорар, которого и в царские дни не получал. За участие в последних 10 спектаклях в «Эрмитаже» ему уплатили 160.000 р.

Вот бы кого следовало «национализировать», да кстати (или не «кстати», а первейшим делом) докторов-знаменитостей и вообще докторов, недоступных малоимущим. И об этом уже заговорили в советских газетах, что только и можно приветствовать. Таланты по искусству, по медицине не должны быть на откупе только у богатых. Им шире дорогу! Пусть платят им миллионы, но не те, которые имеют их, а государственная казна. Что я хочу сказать, конечно, понятно и неоспоримо без дальнейшей мотивировки.

Что делается в последние дни в Московском «Китай-городе» — уму непостижимо. Все магазины и склады либо запечатаны для переписи, либо закрыты от своей пустоты «на полках». На Ильинке, Никольской, Варварке и во всех прилегающих к ним переулках — мерзость запустения. Люди и лошади попадаются изредка, да и что им там делать теперь? Картина такая же, как там было в обыкновенное время по праздникам. И подумаешь, где и что делает теперь тот люд, который посвящал этому московскому «Сити» свою жизнь?

7-го августа вышел приказ всем бывшим офицерам до 60-летнего возраста явиться на сборный пункт. И вот все эти тысячи (кто говорит 10, кто 28) явились и попали как бы в ловушку. Прошло четыре дня и выпущены еще немногие. Те, которые там, и те, которые ждут их дома или у казарм, где они собраны, в ужасном состоянии. Страх расстрела, ссылки и факт голодного содержания и бессония за несколько ночей.

Никому не известно, что это: регистрация, заложничество, сыск или просто хамство рабочей диктатуры?

† Взят чехословаками Ирбит, и где-то там погиб военный комиссар Западной Сибири Усиевич. Большевики, конечно, плачут. Но зачем же лезть на рожон?

Посол германский д-р Гильферих уехал в Берлин, а чины посольства переехали на жительство в Петроград. Союзные же посольства, кажется, не успели из Вологды пробраться в Архангельск и теперь арестованы советскими властями. Вот вам и война, война настоящая, с недавними и, как казалось долгое время, неразрывными, вечными союзниками!

Продолжается поношение царя. Печатают его собственноручный дневник, глумятся над такими правдивыми заметками: «2 марта. Кругом измена, трусость и обман.»… «3 марта. Оказывается, Миша отрекся. Его манифест кончается четыреххвосткой для выборов через 6 месяцев Учредительного Собрания. Бог знает, кто надоумил его подписать такую гадость.»

Объявлена на военном положении Казанская жел. дор., а про Казань, которая, как говорят, давно уже у чехов, сегодня пишут в официальной «сводке» так: «В районе Казани и Свияжска идут ожесточенные бои. Положение этих городов еще не определилось.» Вероятно, составители нынешних сводок и в 1915-м году тем же делом занимались, т. е. «золочением горьких пилюль». Но: «За благом вслед идут печали, печаль же — радости залог», — товарищ Каменев, слонявшийся целых 5 месяцев по союзным странам с мандатом от советской власти в качестве ее представителя и нигде не принятый, а местами даже задерживаемый для тюремного посидения, возвратился в Петроград, и Советы ликуют.

Надо бы разобраться вот в чем: что Ленин и Троцкий сделались так обаятельны для большинства российской бедноты и незажиточности благодаря своим исключительным дарованиям, в виде красноречия, умения сочинять декреты, воззвания, приказы, и страшной энергии или только потому, что проводят в жизнь те идеи, которые наиболее приятны для пролетариата? Если первое, то как жаль, что ни в царском правительстве, ни в так называемом «Временном» не было ни одного подобного дарования, а если второе, то где же у нас люди более талантливые, более энергичные, которые сумели бы ослабить массовый психоз, вывели бы народ на дорогу благоразумия, человеколюбия, труда не за деньги, а за совесть, на дорогу национальной чести, христианского преобразования. Думается, и серьезно думается, что Лев Николаевич Толстой, если бы он жил в наши дни, был бы сейчас вторым спасителем.

30 июля/12 августа. В советских «Известиях» напечатано: «Казань занята незначительными отрядами чехословаков. Она окружена железным кольцом советских войск и ее постигает участь Ярославля…» Как береза — «стоит и шумит»…

Репортеры советских газет, видимо, работали раньше в «Московском листке». Новости, преподносимые ими читателям, очень утешительны: например, сообщено, что торговля на Нижегородской ярмарке (на которую, кажется, никто и не поехал) страшно развивается, причем отмечается «громадный спрос на стекла». Еще бы! Одному Ярославлю сколько нужно этого добра.

Они же сообщают нам, что национализированные пароходства работают нормально и успешно, но поясняют, что работа происходит между Рыбинском и Васильсурском (что составляет общего протяжения 639 верст, а от Рыбинска до Астрахани 2.575 верст).

Мне даже сдается, что они морочат не читателей, а своих редакторов, т. е. Стеклова и К°, которые, видимо, ни в торговле, ни в географии ничего не понимают.

31 июля/13 августа. В воскресенье 29-го на Красной площади был устроен парад красных войск, что называлось «днем всеобщего обучения». Я там не был, да и едва ли парад собрал сотни тысяч людей. Ничего единодушного сейчас нет — борьба классов строго очертилась. Там, где одни, — других не заманишь ни игрой в солдатики, ни речами товарища Свердлова, Крыленко и Каменева с грузовых автомобилей. (А «самих», т. е. Ленина и Троцкого, на параде почему-то не было.)

Французы заняли Мондидье и взяли в плен 18.000 немцев и 200 орудий.

Нижегородская и Муромская жел. дор. объявлены на военном положении.

† В трех верстах от Москвы произошла катастрофа с поездом Рязано-Уральской жел. дор. Вдребезги разбито два вагона; пострадало 92 человека, из них 17 умерло.