Амазония - Джеймс Роллинс

Выронив бинокль, Натан пошел, спотыкаясь, к хижине.

— Рэнд! — прикрикнул на него Костос, но он уже не слышал.

Ноги сами несли его, все скорее и скорее. Остальные потянулись за ним, чтобы не разбивать группу. Зейн и Олин крякнули, взявшись за носилки.

Нат мчался к двери и вдруг осадил себя, тяжело дыша. Во рту у него пересохло — он смотрел на посох, но уже вблизи. На рукояти были вырезаны инициалы: «К. Р.».

«Карл Рэнд».

У Ната выступили слезы.

Во время исчезновения отца Натан отказывался принять мысль о его смерти. Ему было необходимо цепляться за надежду, иначе отчаяние раздавило бы его и он просто не смог бы целый год возглавлять поиски. Даже когда все средства иссякли, когда ему пришлось признать версию о кончине отца, он не уронил ни слезинки. За столь долгий срок тоска развилась в жуткую депрессию, и следующие четыре года жизни канули в эту черную дыру.

Зато сейчас, держа в руках доказательство того, что отец был здесь, Натан не сдерживал слез.

Нат вовсе не тешил себя надеждой на то, что отец все еще жив. Такие чудеса — удел героев романов. Здесь же вся постройка была отмечена следами долгого запустения. У порога лежала груда листьев, принесенных ветром из леса, по которым не ступала нога человека.

Нат шагнул вперед и отодвинул плетеную дверцу. Внутри было темно. Нат выхватил из кармана куртки фонарик, включил его. Застигнутая в укромном углу пака, бесхвостая крыса, юркнула в щель у дальней стены. На полу лежал толстый слой пыли, испещренный отпечатками маленьких лап и засохшим пометом. Нат осветил все вокруг.

Внутри, у противоположной стены, с потолочных балок свешивались четыре гамака, пустые и нетронутые. Чуть ближе стояла самодельная скамейка, на которой выстроилась шеренга лабораторных приборов, включая складной компьютер-ноутбук.

Как и посох, Нат узнал крошечный микроскоп и склянки для образцов — все они также принадлежали его отцу. Он шагнул вглубь темной комнаты и открыл ноутбук. Тот моментально зажил своей электронной жизнью, заставив Ната вздрогнуть и отшатнуться.

— Батареи, — произнес Манни из дверей. — Они все еще питают его.

Нат стер паутину с ладоней.

— Мой отец был здесь, — пробормотал он потрясенно. — Это его приборы.

Коуве, стоявший поодаль, сказал:

— Индеец возвращается... и не один.

Нат еще несколько секунд смотрел на экран. В воздухе плавали пылинки, посверкивая в солнечном луче, что пробивался в дом через открытую дверь. Комната благоухала древесной смолой и сухим пальмовым листом. Однако чувствовался и другой, более глубокий привкус — пепла и старины. Здесь уже больше полугода никого не было.

Что произошло с отцом и его спутниками?

Утирая глаза, Нат повернулся к дверям. Было видно, как разрисованный черным туземец идет в направлении хижины. Рядом с ним семенил абориген поменьше, индеец-пигмей. Роста в нем было не больше четырех футов. Его смуглая кожа не была покрыта краской, за исключением броского рисунка из красных линий на животе и синего отпечатка ладони чуть выше пупка.

Нат вышел на солнце, возвращаясь к остальным.

У новоприбывшего красовались перья в ушах — убранство, привычное для яномамо. Еще он носил повязку с жуком в качестве украшения. Черный глянцевый панцирь блестел на солнце. Это был тот самый не то жук, не то кузнечик, стая которых сожрала капрала Йоргенсена.

Профессор Коуве бросил взгляд на Ната — Рэнд тоже заметил необычный амулет. Им открылось новое свидетельство того, что нападение на отряд велось отсюда.

Нат вскипел. Это племя не только было повинно в смерти половины его спутников, оно четыре года держало в плену выживших членов отцовской экспедиции. В душе вздымались ярость и боль.

Коуве как будто догадался о его чувствах:

— Погоди, Нат. Давай посмотрим, чем все обернется.

Их прежний проводник вывел перед собой незнакомца и отошел в сторону с явным почтением к малорослому собрату.

Пигмей оглядел группу, внимательно изучив каждого, в том числе, немного прищурившись, и Тор-Тора. Наконец он ткнул в сторону носилок, а затем на Олина с Зейном.

— Нести раненого, — произнес он на ломаном английском, махая на остальных. — Другие стоять здесь.

После этих простых указаний человечек повернулся и направился обратно к белому дереву.

От потрясения никто не мог сдвинуться с места. Английская речь в устах индейца потушила гнев Ната.

Олин и Зейн по-прежнему стояли как вкопанные. Индеец-проводник сердито замахал им, чтобы те пошли за его соплеменником.

— Никто никуда не пойдет, — отрезал сержант Костос. Каррера тоже подалась вперед, как и он, с оружием наготове. — Мы не разобьем отряд.

Туземец нахмурился, затем указал на крохотную удаляющуюся фигурку.

— Лекарь, — проговорил он, силясь подобрать слова. — Хороший лекарь.

И снова родные слова из уст дикарей заставили их озадаченно умолкнуть.

— Наверное, команда вашего отца научила их английскому, — пролепетала Анна.

«А может, и сам отец», — подумал Нат.

Коуве обратился к Келли:

— По-моему, нам следует подчиниться. Я не думаю, что они хотят Фрэнку зла. Если хотите, я могу донести его.

— Я своего брата не брошу, — сказала Келли, становясь у носилок.

Зейн тоже вставил свое слово:

— Я вообще туда не пойду. Остаюсь там, где ружья.

— Успокойтесь, — ответил профессор. — Вместо вас пойду я. Все равно теперь моя очередь.

Зейн был просто счастлив избавиться от ноши. Освободившись, он спрятался в тени вечно хмурого сержанта Костоса.

Келли подошла к Олину у изголовья носилок.

— Я понесу с другого конца.

Русский попытался воспротивиться, но получил отпор.

— За вами спутниковая связь, — распорядилась Келли. — Вы единственный, кто может починить эту чертову штуку.

Олин нехотя согласился и отпустил бамбуковые колья носилок. Несколько секунд Келли боролась с тяжестью, затем рывком выпрямилась.

Нат протиснулся вперед, чтобы помочь ей.

— Я могу понести Фрэнка, — предложил он. — А вы пойдете рядом.

— Нет, — бросила она сквозь зубы и кивнула на хижину. — Постарайтесь выяснить, что здесь случилось.

Не дожидаясь возражений, Келли зашагала вперед. Коуве — за ней, придерживая с другого конца носилки. Такое содействие, видимо, успокоило туземца, и он повел их к гигантскому дереву.

Стоя на пыльном пороге, Нат снова взглянул на постройки, льнувшие к белой коре высоко над землей. Его осенило, что эту же картину отец видел в последние дни своей жизни. Натан старался уловить какую-то связь с отцом и не сдвинулся с места до тех пор, пока Келли и Коуве не исчезли в туннеле.

Когда его соратники начали сбрасывать рюкзаки, Нат вернулся к опустевшей хижине. Экран ноутбука призрачно светился в потемках. Это был тоскливый, безжизненный свет.