Случай из практики - Кира Измайлова

– Но как же… – завел было чиновник, но я перебила:

– Расследование окончено, я немедленно покидаю эти места. И так уже из-за пьяной драки потеряла столько времени… Лейтенант!

– Да, госпожа Нарен?

– Распорядитесь насчет ужина. Рано утром мы отправляемся. Да, и зайдите ко мне вечером, у меня есть для вас кое-какие указания.

Лауринь если и удивился, виду не подал, и в самом деле заявился ко мне на ночь глядя.

– Не стойте в дверях, проходите, – велела я. – Вот, возьмите.

– Что это? – удивился Лауринь.

– Ваша доля, – ухмыльнулась я. – В конце концов, вы принимали самое деятельное участие в расследовании убийства некой Райты, так что вам причитается малая часть моего гонорара. Берите, Лауринь, не ломайтесь, Фейна щедро заплатил.

Я умолчала о том, что выдать мне обещанную плату Фейна не потрудился, поэтому пришлось взять ее самой. Не оповещая об этом хозяев Замка, конечно. Что поделать, магам частенько приходится самим заботиться о себе!

Лауринь помотал головой и даже спрятал руки за спину.

– Простите, госпожа Нарен, я не могу… – выдавил он. – Я… ну…

– Вы получаете жалованье, я знаю, – кивнула я. – Хватит пререкаться, берите. Купи́те себе другую лошадь, что ли, на этом вашем жеребце ездить невозможно!

Тут Лауриню, похоже, пришла в голову какая-то ценная мысль, потому что лицо его внезапно просветлело.

– Благодарю вас, госпожа Нарен, – церемонно произнес он, неловко поймав брошенный ему кошелек. – Вы очень добры…

– Идите, – велела я. – Завтра на рассвете выезжаем.

Местные провожали нас куда более дружелюбно, чем встречали. Не знаю, какими именно сведениями о Лесе они располагали, но то, что эти тайны так и остались скрытыми от посторонних глаз, я думаю, их порадовало. Надо полагать, они неплохо зарабатывали, перепродавая жителям Замка зерно и прочее, что возили осенью по здешним дорогам. А я– то гадала, зачем в такой глуши поселение, да еще с постоялым двором… Теперь все встало на свои места. Недоволен остался один судейский чиновник, но тут уж я ничем помочь не могла…

Глава 14

Семейные тайны

Мне хотелось поскорее вернуться в столицу, так что темп я задала приличный. Прочим тоже явно надоело в этих диких краях, гвардейцы рвались к веселой столичной жизни, поэтому никто не возражал против быстрой езды. Если б только не лейтенант…

– Госпожа Нарен… – подошел он ко мне на очередном привале. Вид у лейтенанта был одновременно виноватый и вызывающий. Синяк у него под глазом поблек, зато сделался на диво разноцветным.

– Что вам? – неласково осведомилась я. Выносить общество лейтенанта в больших дозах мне по-прежнему было тяжело. Лейтенант, с его ослиным упрямством и патологическим правдолюбием, сумел бы вывести из себя даже каменную статую, а я, к несчастью, каменной не была.

– Госпожа Нарен… тут… – Лауринь замялся, потом все же выпалил: – Позвольте отлучиться на несколько часов! Я нагоню вас дальше по дороге…

– Весьма любопытно, – приподняла я брови. – Что у вас за дела в этой глуши? Или тут поблизости ваша зазноба проживает?

– Нет, – буркнул лейтенант. – Тут… в общем… имение наше… Часа три пути.

– Ах вон оно что! – Я нешуточно удивилась. Имение, значит? Все-таки Лауринь благородных кровей… Любопытно будет взглянуть на его родовое гнездо! – А что же вы в гости не приглашаете, лейтенант? В конце концов, нам всем уже надоело ночевать под открытым небом, мы вполне можем свернуть с дороги и провести ночь под крышей. Надеюсь, мы вас не слишком стесним?

– Н-нет… – выдавил лейтенант, но видно было, что такому повороту событий он совсем не рад. Странно, что у него за семейные тайны такие?

– Ну, тогда распорядитесь, чтобы собирались в дорогу, – велела я. – Как раз до темноты доберемся, если, как вы говорите, тут три часа езды.

Лейтенант сильно приврал, ехать пришлось гораздо дольше. Дорога была скверная, а лучше сказать, ее и вовсе не было. Похоже, тут уже очень давно никто не ездил, и широкая когда-то дорога превратилась в узенькую тропку, петляющую по холмам. Лауринь же становился все мрачнее и мрачнее, а когда вдалеке замаячили какие-то строения, лицо его приобрело откровенно отчаянное выражение. Отчего-то ему очень не хотелось, чтобы посторонние люди навещали его родной дом. «Что ж, каждый имеет право на тайны, – решила я. – Возможно, Лауринь просто стесняется бедности своего семейства, да и, если подумать, десяток прожорливых мужчин в самом деле нанесет существенный урон припасам… не говоря уже о хорошеньких служанках!»

– Вот что, – сказала я, придержав лошадь, и повернулась к гвардейцам. Лауринь, ссутулившись, мрачно смотрел перед собой. – Мне необходимо посетить одно имение… м-м-м… по делу. Лейтенант, вы отправляетесь со мной. А вы, – я кивнула остальным, – будете ждать нас здесь. Ивас, вы остаетесь за старшего.

– Так точно, госпожа Нарен! – кивнул капрал, как-то просветлев лицом. Очевидно, он был осведомлен, по какой такой причине Лауринь не желает принимать гостей, и был рад моему решению. Ну а гвардейцы вовсе не знали, куда мы направляемся. Имение так имение, обождать, где прикажут, так обождать. Тем более ночи нынче теплые, ночевать под открытым небом, может, и не в удовольствие, но и не в тягость.

– Едем, – кивнула я лейтенанту, направляя лошадь вниз по склону.

– Спасибо, госпожа Нарен, – тихо сказал он, когда наши лошади пошли бок о бок. – Только… вы…

– Я не знаю, что у вас там за секреты, лейтенант, – произнесла я, – только, поверьте, мне нет до них дела. Я в самом деле очень хочу провести ночь под крышей, желательно на кровати. Надеюсь, хотя бы это у вас найдется?

Лауринь молча кивнул.

– Ну и замечательно, – сказала я. – Так что перестаньте хмуриться, такое впечатление, будто вы не домой едете, а на собственную казнь.

Как выяснилось чуть позже, я была не слишком далека от истины…

Вскоре здание предстало во всей красе, и я невольно присвистнула. Этому строению сравнялся не первый век: такой архитектурный стиль был принят более полутысячи лет назад. Удивительно, но строгие очертания замка не были обезображены позднейшими пристройками; видимо, хозяева обладали вкусом. Либо, что гораздо более вероятно, не располагали достаточными средствами для проведения таких архитектурных экспериментов. Но, увы, величие родового гнезда Лауриня осталось далеко в прошлом. Выглядело оно просто ужасно: одна башня вонзалась в небо каким-то нелепым огрызком, да и вся восточная половина постройки представляла собой груду камней, в целости сохранилась только западная башня и часть соответствующего крыла. Все остальное, казалось, готово обрушиться в любой момент. Зрелище было, мягко говоря, удручающим, неудивительно, что Лауринь не желал допускать сюда посторонних.