Иначе не выжить - Анатолий Ковалев

Она задержалась у подъезда, чтобы все-таки осуществить задуманное – выкурить свою любимую сигарету с ментолом.

Двор звонко смеялся детскими голосами, переливался изумрудной листвой разных оттенков, источал аромат вишневого варенья, подгоревшего у кого-то на плите, перешептывался старушечьими беззубыми ртами и любовался, бесконечно любовался своей неожиданной гостьей – стройной пышноволосой красавицей неопределенного возраста. У женщин такого типа не бывает возраста, они молоды всегда благодаря то ли особому лоску, то ли прирожденному обаянию.

Но она не видела ничего. Ей было не до восхищенных взглядов мужчин, не до буйного дворового помешательства. Мысли, одна тяжелее другой, осаждали ее.

Вчера вечером из Москвы позвонила мама.

– Я места себе не нахожу! Я его не видела тридцать пять лет, а узнала сразу! Что же теперь будет? Я ведь знаю тебя – ты его в покое не оставишь! Не надо, Све-тушка! Умоляю тебя, не надо! Это ужасный человек! Ужасный! Поклянись, что ничего не будешь предпринимать! Иначе я с ума сойду!

– Не волнуйся, мама, – попробовала Светлана успокоить мать, – я не стану мараться.

Татьяна Витальевна не верила дочери, но что она могла сделать?

Продлить визу? Остаться навсегда, зачеркнув ради Светки свое маленькое счастье на побережье Тихого океана?

– Не волнуйся, – повторила на прощание Света. – Я к тебе скоро приеду погостить. Обязательно приеду!

"Дожила, Светочка, до таких лет, а врешь маме напропалую! – подтрунивала она над собой. – Приедешь ты погостить, как же! Ох уж эти планы!

Строишь их всю жизнь, обманывая себя и других, а судьба преподносит такие сюрпризы, что от планов ничего не остается. Зато появляются новые!" Затоптала перламутровой туфелькой окурок и вошла в подъезд.

Однажды она уже была здесь, на квартире Мишкольца, правда, хозяин отсутствовал. Света и не поняла тогда, куда попала. Она пришла к Кристине Поляковой по срочному делу. И кто бы мог подумать, что эта Кристина, девочка, к которой она когда-то ревновала мужа, окажется неофициальной женой Мишкольца?

Все в этом мире нелепо и связано одно с другим – поди разберись!

С самим Володей ей никогда не доводилось общаться, но благодаря Балуеву они много знали друг о друге, были заочно знакомы.

Поднимаясь в лифте на четвертый этаж, она сказала себе: "Сейчас или никогда! – и зачем-то перевела на французский:

– Maintenant ou jamais". Ей показалось, что так звучит надежней…

Балуев не успел вернуться в комнату, где они пировали с Володей, как в дверь позвонили.

– Твоя Анхелика стремительна, как метеор! – удивился Мишкольц. – У нее личный самолет? Или она живет в квартире напротив?

Геннадий в ответ только развел руками и пошел открывать.

– Посмотри в глазок! – предупредил осторожный хозяин. – Мало ли кто здесь шатается по субботам!

Балуев посмотрел в глазок и чуть не закричал от восторга. Все эти дни он мечтал ее увидеть хотя бы издалека, но приказывал себе выбросить из головы, вычеркнуть из памяти.

Балуев был не из тех людей, у которых душа нараспашку, поэтому, открыв дверь, он холодно произнес:

– Какими судьбами, Светлана Васильевна? Она тоже не подала виду, что удивлена его присутствием здесь, и не менее холодно ответила:

– Все теми же, Геннадий Сергеевич!

– Вот так сюрприз! – воскликнул Мишкольц. – Ждали одну, а пришла другая!

– Но ведь красивая, как обещал! – подмигнул ему помощник.

Свету усадили за стол, хоть она и сопротивлялась.

– Это, конечно, не то, – с горечью признавал Володя, кладя ей в тарелку фаршированную рыбу. – Вот моя жена готовит…

– Кристина?

– Вы разве знакомы? – изумился гостеприимный хозяин. Об этом штрихе в ее биографии Балуев не докладывал.

– Немного. Она скоро вернется?

– Думаю, да, – загрустил Владимир Евгеньевич. – Мои уговоры остаться в Венгрии или переселиться в какую-нибудь другую страну ни к чему не привели. Она не может без России. А кто может? Даже такой до мозга костей космополит, как я, и то подолгу не могу – тоскую.

Светлана все рассчитала верно. Она знала о горячей привязанности Мишкольца к Кристине и понимала, что разговор о ней, хоть и с грустинкой, прольется бальзамом на сердце Владимира Евгеньевича.

– Кристина мне очень помогла в одном деле, – продолжала развивать тему Света. – Она редактировала книгу стихов моего бывшего мужа, а самой книги так и не видела. Я хотела бы подарить ей экземпляр.

– Такая возможность вам скоро предоставится.

– А нам предоставляется возможность выпить за Кристину! – провозгласил Геннадий. На этот раз он подмигнул Светлане, давая понять, что разгадал ее маневр и готов помочь. Она выглядела так сногсшибательно, что он был готов на все.

Они выпили.

– Вы, конечно, пришли сюда по делу, – с уверенностью начал Мишкольц.

– Да, – не стала отрицать Света.

– Но сегодня суббота, и я не могу говорить о делах.

– Но ты уже дважды нарушил субботу, – напомнил ему Балуев. – Бог любит троицу. – Тут он осекся, прикрыв рот ладонью, но не растерялся, а выдал следующее:

– Ради нашего общего дела наш общий Бог тебя простит!

– Ты совсем пьян, Гена! Городишь черт знает что! В квартиру опять позвонили.

– О! Это Анхелика! – обрадовался Геннадий, и радость его не ускользнула от Светланы.

– Займись-ка пока своей знакомой, – приказал помощнику Мишкольц. – Усади за стол, накорми рыбой, а мы со Светланой Васильевной пойдем в кабинет.

Ее словно током ударило от этой фразы. Что значит «займись своей знакомой»? Откуда взялась эта «знакомая»? У Гены новая подружка? Сколько можно?

Бедная Марина, как она терпит такого мужа?

В кабинете они без долгих предисловий приступили к наболевшей теме.

– Как вы понимаете, – сразу взяла быка за рога Светлана, – создалась уникальная ситуация объединения двух кланов! Почему вы не хотите даже поставить условия?

– Ситуация не настолько уникальна, как вам кажется, – возражал Мишкольц. – Вы забываете, что управление нашей организацией осуществляю не я один. Почему вы сбрасываете со счетов Шалуна?

– Никто его не сбрасывает! – возмутилась она. – Наше совещание большинством голосов решило пойти на сближение с вами, при этом многие вспомнили, что с приходом Шалуна в девяносто втором году между нами прекратилась война.

– Вы опять же смотрите только со своей колокольни. Я рад, что у ваших героев хорошая память, но многого они, вероятно, не знают или не хотят знать.

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду убийство Черепа с женой и братом в девяносто втором году, которое осуществлял, как и многие другие, Пит Максимовских. Шалуна связывала давняя, крепкая дружба с братьями Черепановыми. И мне тогда стоило огромных усилий отговорить его от дальнейшего ведения войны. Не думаю, что по истечении четырех лет он что-нибудь забыл. Во всяком случае, руки Питу он не подаст.

Крыть было нечем. Все напрасно. А тогда, во вторник, в загородном доме Криворотого, ей казалось, что так просто будет договориться.

Она не могла унять дрожь в руках, пока он не взял ее холодные пальцы в свои ладони.

– Не надо так волноваться.

– Напрасно я пришла, – вздохнула Света.

– Я могу вам только пообещать, что в понедельник встречусь с Шалуном и мы обсудим ваше предложение, но успех предприятия весьма сомнителен. Пока во главе вашей организации будут стоять люди, принимавшие участие в событиях девяносто второго года, мы вряд ли договоримся.

– Я поняла…

Неудача так придавила Светлану, что знакомая Гены и сам Балуев, который не сможет ей ничем помочь, стали совершенно безразличны.

– Я пойду, – сказала она Мишкольцу в коридоре, не проходя в гостиную.

– Может, еще посидите с нами?

– Нет-нет! Я вам только испорчу праздник своим настроением.

– Очень жаль, – искренне расстроился он. – Знайте, что двери моего дома всегда для вас открыты, и спасибо за теплые слова о Кристине.

Она ушла, не попрощавшись с Балуевым. Зачем ставить его и себя в неловкое положение?

Геннадий же поник головой, узнав о ее внезапном исчезновении. Зато Анхелика бодро взялась за дело и начала обрабатывать Владимира Евгеньевича.

– Это так здорово, что в наше время кто-то сохраняет обычаи своих предков. Гена мне сейчас много рассказал о том, как справляют субботу. Это так интересно!Знаете, сейчас очень модно заниматься религиозной благотворительностью, давать деньги на строительство храмов, в основном православных, но один мой знакомый поляк перечислил деньги на реставрацию костела. А вы никогда не хотели построить синагогу?

Она ему напоминала въедливую журналистку, которая получила задание взять у него интервью.

Он тяжело вздохнул – никак не мог отойти от разговора со Светланой – и произнес с видом библейского пророка: