Теория снежного кома (СИ) - Моран Фэя

Я посмотрела на него с восхищением. Мой страх сменился восхищением, а в животе приятно щекотало от адреналина. Этот спуск определённо запомнится мне надолго.

– Круто, но теперь можем ли мы отъехать от этого обрыва? – заныла я. – Пожалуйста.

– Как скажешь, любовь моя.

Когда через какое-то время мы наконец достигли подножия склона, я ещё долго не могла отдышаться, чувствуя, как дрожат ноги. Прижатая к телу Эйса.

Он осторожно помог мне сойти с доски и, глядя на меня с тёплой улыбкой, сказал:

– Ты молодец. Для первого раза очень даже неплохо. Хорошо, что шлем не понадобился.

– Спасибо, – прошептала я. – Это было… незабываемо.

Мы просто стояли, тяжело дыша, и смотрели друг на друга. В воздухе висело что-то неосязаемое, волнующее, что-то большее, чем просто радость от совместного катания.

И в этот момент тишину разорвал дикий вопль Кенни, несущегося прямо на нас на лыжах, размахивая палками как сумасшедший.

– Берегите свои задницы! – заорал он, как мне сперва показалось, потеряв управление.

И только потом я поняла, что это было нарочно.

Прежде чем мы успели хоть как-то среагировать, Кенни врезался прямо в Эйса. Оба, смешно взмахнув руками, повалились в сугроб. Я невольно вскрикнула, но тут же рассмеялась, увидев, как они барахтаются в снегу, словно два щенка.

– Ты что творишь, придурок?! – сквозь смех прохрипел Эйс, отряхиваясь от снега.

– Прости, бро, не заметил тебя, – соврал Кенни, и об этом говорил тон, которым он это всё произнёс. – Зато эффектно вышло.

Я стояла рядом, еле сдерживаясь от громкого хохота. Неожиданное падение разрушило романтическую атмосферу, но наполнило всё вокруг весельем.

Эйс, отряхивая снег с куртки, посмотрел на меня с улыбкой.

– Как видишь, шлем всё-таки мог пригодиться, – подмигнул он. – Хотя бы для защиты от летящего в тебя Кенни.

– Я целился в тебя, – передал ему друг. – Так что…

Эйс бросил в него горсть снега, попав прямо в лицо, и Кенни зажмурился, отворачиваясь.

– Ах ты сукин сын! Это объявление войны?

– Вполне возможно.

И совсем скоро началась настоящая суматоха.

Кенни и Эйс, как дети, по очереди бросались друг в друга снежками, не обращая внимания ни на что вокруг.

Я наблюдала за этим весельем со стороны, улыбаясь и изредка вскрикивая, когда особенно меткий снежок пролетал совсем близко. Склон превратился в импровизированное поле боя. Снежки летали во все стороны, сопровождаемые воплями, смехом и добродушными ругательствами.

– Не я первый начал! – кричал Кенни, уворачиваясь от летящего в него снаряда.

– И я это закончу, – парировал Эйс, попадая другу прямо в грудь.

Я чувствовала, как настроение меняется. Вместо лёгкого смущения и волнения, которое было между мной и Эйсом всего несколько минут назад, теперь я чувствовала лёгкость, радость и… что-то ещё. Что-то тёплое и приятное, что зарождалось где-то внутри. Возможно, это была зависть к их лёгким, непринуждённым отношениям. А может быть, что-то большее.

В какой-то момент, запыхавшиеся и раскрасневшиеся, они остановились.

– Я люблю тебя, бро, – еле дыша, произнёс Кенни. – Хотя ты и инвалид.

– Взаимно, придурок, – ответил, отдышавшись, Эйс. – Особенно учитывая, что твой снайперский прицел максимально хромает.

– Эй, я старался попасть в тебя! Просто ты слишком быстро двигался для моей координации. К тому же, ты уворачивался, как девчонка.

– Как девчонка? Это ты, валяющийся в сугробе, как мешок с мусором, говоришь мне про девчонок?

– Я стратегически отступил! – гордо заявил Кенни, пытаясь принять более достойную позу, но тут же поскользнулся и снова чуть не упал. – Это называется тактический манёвр… блин!

– Тактический манёвр «морская звезда»? – съязвил Эйс, протягивая ему руку, чтобы помочь подняться. – Ладно, поднимай свою задницу. Нам ещё надо как-то дойти до шале, пока ты не придумал ещё какой-нибудь гениальный план.

Кенни, ворча, принял помощь друга.

– А знаешь, – сказал он, отряхиваясь, – у меня теперь, кажется, сотрясение.

– Это твоё естественное состояние.

– Эй! – Кенни изобразил оскорблённую невинность. – Я тонкая и ранимая натура!

– Натура весом с одного бигфута19, – усмехнулся Эйс. – Тонкая, не спорю.

– Какой бигфут?! Я вешу сто семьдесят шесть фунтов20! И вообще, я хотел как лучше. Создать, так сказать, экстремальную ситуацию, чтобы проверить твои рефлексы.

– Мои рефлексы в порядке. А вот твоей голове не помешал бы дополнительный слой защиты. Желательно, бетонный.

Он повернулся ко мне, и я поймала себя на том, что, оказывается, улыбалась всё это время, глядя на их максимально дурацкие детские споры. Придя в себя, я качнула головой, а потом сделала вид, что смотрела вовсе не на них.

И это сработало. Эйс ничего мне не сказал.

* * *

Когда наступила ночь, после очередных лекций, рассказов и поздравлений участников курса выживания от профессоров, я с трудом заставила себя подняться в номер.

Рио нигде не было целый день, я не видела его с тех пор, как видела в последний раз. А мне так хотелось поделиться с ним сумасшедшими вещами, которые со мной в последнее время происходили.

Мне кажется, он мне не поверит.

Эйс сидел на стуле с подключённым к зарядке телефоном. Когда я вошла в номер, он поднял взгляд.

– Я соскучился по нормальному Wi-Fi, – сказал он. – Не представляю, каково сейчас тебе.

– Было несколько неудачных попыток суицида, – отшутилась я.

Эйс хохотнул, откладывая телефон. А я прошла глубже в комнату и села на кровать, оказавшись прямо перед ним. Он молча смотрел на меня какое-то время, и смущение снова вернулось с удвоенной силой, как будто мы не целовались только утром, прямо тут, возле стены.

– Как поживает твоя сестра? – вдруг поинтересовался он.

Меня удивило, что Эйс решил спросить о ней.

– Отлично… Недавно ей сделал предложение её парень.

– Поздравляю. – Он улыбнулся. – Ты, должно быть, рада?

– Честно сказать, и да, и нет.

Он нахмурился и вопросительно приподнял бровь.

– Как это понимать? Ты не одобряешь её выбор?

– Нет не в этом дело, – я покачала головой. – Рассел на самом деле хороший парень. Просто… мы с Анжеликой всегда были неразлучны. Она очень много сделала для меня, для папы. Она заменила мне маму, взяв на себя всю заботу обо мне. И я… буду скучать по ней, когда она уедет из дома.

– Вот оно что, – протянул Эйс, понимающе кивая. – Ну, если тебя это утешит: она не отправляется на другую планету, так что ты сможешь навещать её.

Я испустила смешок, закатывая глаза. Такой стиль утешения был очень на него похож. Мне и не приходилось ожидать ничего другого: никаких слащавых приторных слов.

Это было куда лучше.

– Что ж. – Эйс взглянул на время на экране своего телефона. – Уже двенадцать часов. Не знаю, как ты, но я очень устал и хочу спать.

Он стянул с себя свитер, и я впервые смогла позволить себе смотреть на него не с показушным отвращением. Под одеждой перекатывались рельефные мышцы, играющие в свете ночника. Я невольно затаила дыхание, внезапно осознав, насколько он привлекателен. До этого момента я старательно игнорировала его мужскую красоту, прячась за стеной насмешек и подколов. Но сейчас, в полумраке комнаты, все мои защитные механизмы дали сбой.

Эйс бросил свитер на спинку стула и повернулся ко мне.

– Ты смотришь на меня так, словно хочешь наброситься, – усмехнулся он. – Предупреждаю, я буду не сопротивляться.

Я поспешно отвела взгляд, дав себе мысленную оплеуху.

– Очень смешно, – пробормотала я, судорожно пытаясь найти хоть какую-то тему для разговора, чтобы спрятать свою внезапную смущённость. – Я просто задумалась.