Образ смерти - Нора Робертс

Ева не заметила «хвоста», и это ее жутко злило. Неужели он передумал? Неужели она для него больше не объект? Что, если каким-то образом она его отпугнула, и он прямо сейчас нацеливается на другую ни о чем не подозревающую женщину?

– На месте, – сказала она. – Направляюсь внутрь. Фини, заставь меня улыбнуться.

– Ордер сейчас будет.

– Отлично. Прекратить болтовню. Через десять минут.

Изучая взглядом здание, она пересекла улицу. Четыре этажа, включая подвальный. Защитные решетки, надежная система сигнализации. Крепкие, хотя и поблекшие от старости, кирпичные стены. Два входа спереди, два сзади, на третьем этаже спереди и сзади лестницы пожарной эвакуации.

Если Ариэль где-то внутри, то в подвале. На первом этаже – клиенты, публика, на втором и третьем – служащие.

Ева поднялась по ступенькам к двери, нажала кнопку звонка.

Дверь открыла темнокожая женщина в подобающем такому заведению черном костюме.

– Добрый день. Чем я могу вам помочь?

Ева показала жетон.

– Сарифина Йорк.

– Да, мы собираемся в Зале Упокоения. Входите, пожалуйста.

Ева вошла и огляделась. Широкий центральный коридор разделял первый этаж на две части. В воздухе стоял запах цветов и полировочного воска. Слева от себя Ева увидела сквозь открытые раздвижные двери, что кое-какие люди уже собрались, чтобы проститься с Сарифиной.

– Мне нужно поговорить с тем, кто тут за все отвечает.

– О ритуале?

– О деле.

– Вот как. Да, конечно. Мистер Трэверс в настоящую минуту занят с клиентом, но…

– Как насчет мистера Лоуэлла?

– Мистера Лоуэлла здесь нет. Он живет в Европе. Бизнесом руководит мистер Трэверс.

– Когда мистер Лоуэлл был здесь в последний раз?

– Не могу сказать. Я работаю у Лоуэллов уже два года и за это время ни разу его не видела. Пожалуй, можно сказать, что он, по сути, ушел на покой. Желаете поговорить с мистером Трэверсом?

– Да. Вам придется его прервать. Это официальное полицейское расследование.

– Да, конечно. – Женщина понимающе улыбнулась, словно ей чуть ли не каждый день приходилось слышать слова «официальное полицейское расследование», и сделала приглашающий жест рукой. – Прошу вас, следуйте за мной, я провожу вас в одну из комнат ожидания наверху.

Проходя мимо, Ева заглянула в Зал Упокоения. Фотографии Сарифины, горы цветов, музыка в стиле ретро: джазовый оркестр в записи играл музыку сороковых годов прошлого века, которую любила покойная.

– Что у вас в подвале? – спросила Ева, когда они поднимались на второй этаж.

– Это рабочая зона. Там идет подготовка. Родные и близкие многих покойных требуют, чтобы тело во время церемонии прощания было в открытом гробу.

– Бальзамирование? Косметика?

– Да.

– Сколько человек там, внизу, обычно работает?

– У нас в штате состоят бальзамировщик, гробовщик и косметолог-стилист.

«Косметолог-стилист, – подумала Ева. – Даже в смерти нельзя обойтись без стилиста».

Женщина провела ее в небольшую комнату ожидания, обставленную мягкой мебелью. Здесь царила тишина, и было много цветов.

– Я передам мистеру Трэверсу, что вы его ждете. Располагайтесь поудобнее.

Оставшись одна, Ева обошла комнату. «Не здесь, – думала она. – Ему нет смысла привозить сюда Ариэль и других. Тут повсюду идет работа. Слишком много людей. Слишком много суеты».

Он не был членом труппы, он был солистом.

Но здесь имелась связь, в этом она была уверена. И она была столь же твердо уверена, что Роберт Лоуэлл, или как там он себя теперь называет, пребывает вовсе не в Лондоне.

Вошел Трэверс. Высокий, тощий как жердь, с приличествующим случаю похоронным выражением на лице. Если бы Еве пришлось подбирать актера на роль директора похоронной конторы, он возглавил бы первую десятку.

– Офицер?

– Лейтенант Даллас.

– Кеннет Трэверс. – Поскольку он протянул руку, подойдя к ней, Ева пожала ее. – Я здешний директор. Чем я могу вам помочь?

– Я ищу Роберта Лоуэлла.

– Да, Мэри-Ли мне так и сказала. Мистер Лоуэлл живет в Европе вот уже несколько лет. Хотя формально он владеет предприятием, он практически не участвует в повседневной работе.

– Как вы с ним связываетесь?

– Через его адвокатов в Лондоне.

– Мне нужно название фирмы и контактный номер.

– Да, конечно. – Трэверс сложил руки на поясе. – Прошу прощения, могу я узнать, в связи с чем вам нужны эти данные?

– Мы полагаем, что он связан с одним ведущимся в настоящее время расследованием.

– Вы расследуете убийства двух женщин. Их тела были найдены на днях. Я правильно понимаю?

– Вы правильно понимаете.

– Но мистер Лоуэлл в Лондоне. – Трэверс повторил это медленно и терпеливо. – А если его там нет, значит, он путешествует. Насколько я понимаю, он очень много путешествует. По всему миру.

– Когда вы видели его в последний раз?

– Пять или шесть лет назад. Да, я полагаю, шесть лет назад. Это будет точнее.

Ева извлекла из сумки распечатку фотографии с удостоверения личности.

– Это Роберт Лоуэлл?

– Да, это он. Я ничего не понимаю, лейтенант. Это Роберт Лоуэлл-старший. Он умер… О мой бог, он мертв вот уже скоро сорок лет. Его портрет висит у меня в кабинете.

– Вот оно что? – «Умно, – подумала Ева. – Хитер сукин сын». Она вынула портрет, сделанный детективом Янси. – Как насчет вот этого человека?

– Это ныне здравствующий мистер Лоуэлл. Во всяком случае, портрет очень на него похож. – Трэверс заметно побледнел, переводя взгляд с портрета на Еву. – Я видел это изображение в новостях по телевизору. Честно говоря, я не связал его с… Я… как я уже говорил, я не видел мистера Лоуэлла последние несколько лет, и я никогда… Я просто не видел его в этой картинке, пока вы только что не спросили. Но, видите ли, тут наверняка допущена какая-то ошибка. Мистер Лоуэлл – человек очень тихий, он любит одиночество. Он абсолютно не мог…

– Все они так говорят. Через несколько минут прибудет моя бригада с ордером. Нам нужно осмотреть это здание. От подвала до крыши.

– Но, лейтенант Даллас, уверяю вас, его здесь нет.

– Представьте, я вам верю. И тем не менее нам нужно осмотреть это здание. Где он останавливается, когда приезжает в Нью-Йорк?

– Честное слово, я не знаю. Это так редко бывало… И я не считал себя вправе об этом спрашивать.

Пальцы Трэверса метнулись к узлу строгого галстука и дважды поправили его, хотя в этом не было никакой нужды.

– Во время Городских войн было еще одно здание в Нижнем Вест-Сайде, не так ли?

– Да-да, кажется, было. Но мы являемся единственным предприятием в Нижней части города с тех пор, как я работаю в компании.