Америго - Арт Мифо

надо! А когда еще есть хоть малая вероятность того, что антигерой одумается, обнажит другую сторону своего сердца… Сколько направлений для фантазии! Здесь ничего подобного не увидеть, вот что обидно.

Она выбрала из сказочных волос левое ухо, определенно человеческое, и каждым пальцем трогала его мочку.

– Конечно, конфликт все равно ничего не стоит, если не украсить его деталями. Литература и в этом берет выше, уже само собой разумеется.

– Вы говорите о символах?

– В искусстве любой писк что-нибудь символизирует, но разбираться же скучно, и потом, для этого есть школьная наука, а она имеет свое время, целый… Океан времени, простите такое сравнение. По мне, развить благонамеренное любопытство куда важнее, и с самого раннего возраста. Дети очень наблюдательны и чувствительны к мелочам. Попробуйте переставить мебель в одной комнате, и вам скажут, что вы теперь живете в другом доме! Подведите их к большому зеркалу – и они придумают отражениям новые имена. Что говорить о чудесной книге… Им не так легко забыть какое-то случайное слово, как бы незначительное откровение. Они могут прочесть, каким цветом горит небо разных стран, как пропадают ничейные сокровища долины, как делают друг другу подарки без всяких праздников, перед чем смущаются и какой дразнятся руганью, какие специи добавляют в кушанья, из чего готовят клей и какой длины носят платье, и все это такое же близкое и настоящее, как обыкновенное зеркало, хотя тоже способно перевернуть весь мир.

ДеВитоло продолжал кивать с видом человека, нащупывающего подтверждение какой-то собственной мысли.

– Та история при ее навязчивой безрадостности полна интересных намеков. Ребенок, может, узнает не все сразу, но вся красота, все счастье светит ему тем ярче, отражаясь от уныния и зла, и остается внутри него, и я теперь в этом убеждена, теперь многое, что было недосказано, вернулось мне на память.

– А что же оно такое – счастье?

– Ваш приятель идет, – шепнула девушка. – Наверное, счастлив тот, кто… умеет сравнить две картины между собой?

После всех этих столкновений Констант ДеВитоло намеревался вернуться в свой магазин и заняться делами в тишине и спокойствии кабинета с задернутыми окнами. Дама по имени Дебора Раскин, которая ждала его возле витрины – вглядывалась в стекло, сложив полные руки за спиной, – с этими намерениями считаться не собиралась.

– Господин ДеВитоло! – заверещала она и устремилась ему навстречу. – Я и не подозревала, что вы совсем закрылись!

– А указанные часы службы?..

– Я видела их, – кокетливо потупившись, ответила дама. – Но я слышала, что по воскресеньям вы иногда остаетесь в заведении… Мы же с вами – одного положения, и я подумала, что неправильно вам, господин ДеВитоло, так праздно запираться от благоразумного общества!

Мисс Раскин служила автором в редакции «Предвестника» на Фривиллии. Авторы, несмотря на характер их службы и то, что они не владели там ничем, кроме своих статей и письменных принадлежностей, пользовались положением собственников, как и редактор газеты – мистер Соулман.

– Но вы не знаете, что я делаю теперь по воскресеньям после обеда, – предположил ДеВитоло.

– Разумеется, я все про вас знаю, – лукаво ответила Дебора. – О вас написали замечательную статью на вторую полосу, а какая вышла фотография! Но почему нам не объединить усилия? Ведь я сама занимаюсь законами, господин ДеВитоло! Кроме того, меня привлекает ваше общество. Мне бы хотелось постоянно с вами сплачиваться! Вы возбудили во мне такой интерес к труду и к жизни, просто не поверите…

– Поверить непросто, – устало согласился Констант, вынимая причудливый маленький ключ в форме часовой стрелки. – Что такое вообще интерес?

– Как помните, я совсем недавно сделала у вас дорогое приобретение, – гордо продолжала мисс Раскин. – Вы, конечно, не откажете мне в праве жаждать вашей компании? Давайте как-нибудь заглянем в кофейню на соседней улочке.

– Как-нибудь, – бросил ДеВитоло.

– Говорят, вам можно рассказывать все без утайки. А уж мне есть о чем рассказать, будьте уверены! Такого полезного собеседника вы ни в каком месте, ни на одном приеме не…

– Я много общался с вашими сотрудниками, – пробормотал ДеВитоло. – Вы лучше больше пишите.

Он отворил тяжелые двери. Мисс Раскин, выжидавшая этого, метнулась в проем и преградила дорогу внутрь.

– Ну это же не моя тема!.. А вокруг столько заметных персон, обо всех все равно не написать! Вот, например, дети нашего ведущего автора, мистера Финка. Такая радость! Мальчик и девочка. Приходили в праздники в нашу редакцию. Мы им показывали, не поверите, ту самую статью! Девочка уже хочет быть фотографом, а мальчик говорит, что обязательно получит ваш магазин. Он такой смышленый, без учителя видно – собственник, творцами наставленный, сама плодородная земля! У вас же нет детей? Вам тридцать девять или тридцать восемь? Вы имеете возможность заблаговременно сделать бумагу? Вам это несомненно удастся, вы же сплочены с самим Главой палубы! Разумеется, мистер Финк готов поощрить ваше мудрое решение, если это необходимо…

Констант ДеВитоло вежливо отступил от дверей, освобождая выход. Но мисс Раскин отступать и не думала.

– А какая история с моей племянницей! Вы знаете, как говорят – теперь дети растут впереди родителей, вот она и выросла! Она так выросла! – мисс Раскин, сделав шаг наружу, размахнула руки. – Во всю ширину. Подобрали к Празднику один нарядный поясок – не натянуть! Другие модели нам, конечно, не по вкусу и не по характеру. Миссис Спарклз наверняка поделилась с вами: мы с Джиной ее чуть не извели. Естественно, понадобилось оформлять заказ в ателье. Аксессуар вышел как раз по фигуре – ни прибавить ни отнять, одним словом, вместилась. И все бы ничего, господин ДеВитоло, но нас вскоре пригласили на праздничный прием. А Джина, я вам должна сказать, – девочка хотя и упрямая, но очень благоразумная и рассудительная. Она не вертелась, не смеялась вслух, отказывалась от разных блюд и десертов, чтобы не объесться. Какая умница! Кто бы подумать мог… А попробуйте-ка угадать, кто был за столом против нас! Известнейший провокатор – госпожа Шитоки из Нихонии! Вы, должно быть, о ней наслышаны. О, как она любит поговорить на всякие праздные темы! У нее это называется «обмен мнениями». Знаете, что она пыталась доказывать на том обеде? Будто бы все живые твари Америго произошли из вод страшного Океана! Я как представитель прессы стараюсь поддержать хорошую дискуссию, но это переходит все границы! И вот, значит, госпожа открывает рот… – Тут мисс Раскин была вынуждена сделать вдох. – А бедненькая моя Джина, да простят ее Создатели, возьми и чихни! Она-то, конечно, прикрылась как полагается, но пуговица с нашего новенького пояса… Представьте себе инцидент! Мы зайдем, господин ДеВитоло?

Продавец часов понял, что от мисс Раскин