Образование Венецианской колониальной империи - Николай Соколов

Бессилие империи и папства делало совершенно безопасными тыловые позиции Венеции в течение всего правления Конрада III, который не вмешивался не только в венецианские, но, как мы только что видели, и в италийские дела. С тем большей энергией могла отстаивать республика св. Марка свои позиции в Адриатике, которым в конце сороковых годов не на шутку угрожала сицилийская агрессия на Балканах. Соединенными силами Византии и Венеции удалось отразить сицилийцев. Третий их союзник, Конрад III, мог только сочувствовать их успехам, не будучи в состоянии что-либо для них сделать.

Таким образом, мы видим, что вся первая половина XII в. проходит для Венеции в тылу ее и на флангах под знаком мира и дружбы с западным императором и папством, и устойчивой вражды ее с королевством Сицилийским. Эта политика полностью отвечает ее основным политическим максимам, которыми она руководилась в XII в. Эта политика была проста, и венецианские дипломаты могли следовать ей и следовали прямолинейно. Иначе обстановка сложилась во второй половине этого столетия.

Причина этой перемены кроется как в западническом направлении политики византийского императора Мануила, которую он стал проводить, начиная с пятидесятых годов, так и политических планах второго Гогенштауфена, германского императора Фридриха Барбароссы, мечтавшего об императорской власти времен Константина, Карла Великого и самое меньшее — Оттона I.

Оба императора начали проводить свою политическую линию, начиная с первых годов пятого десятилетия. Мы уже говорили о появлении греков в Анконе в 1151 г. Германский император в первый раз появился в Италии в 1154 г., т. е. во второй год своего правления. И с этого времени хроники италийских городов, до тех пор довольно мало интересовавшиеся номинальными владыками империи, наполняются известиями о деятельности этого короля и все время держат ее в центре своего внимания: она взбудоражила всю Италию.

Анконская и последующие операции императора Мануила охладили взаимоотношения давнишних союзников, — с тем большим вниманием обратила Венеция взоры в сторону западного императора. Почва для сближения была налицо: Византия из Анконы угрожала разом и венецианским интересам, и интересам Западной империи. Добрые отношения между Венецией и Фридрихом сохраняются довольно долго. В 1154 г., во время своего первого пребывания в Италии, Фридрих подтвердил Венеции те права и привилегии, которые предусматривались актами Генриха V и Лотаря III.[1345] В 1157 г. на сейме в Безансоне венецианские послы приветствовали императора от имени дожа. В шестидесятых годах, однако, эти отношения круто изменились к худшему и скоро стали враждебными.

О причине этого нам рассказывают хроники различных италийских городов и анналисты Венеции.

Фридрих, как только что было указано, появился в Италии в первый раз в 1154 г. и на Ронкальских полях наметил общую схему своей будущей политики в Италии, которая позднее и также на Ронкальских полях была развернута в целую политическую программу, хорошо переданную продолжателем Оттона Фрейзингенского.[1346]

Император не только говорил, но и сейчас же показал, что он считает себя распорядителем судеб Италии. Милан в этом году воевал с гибеллинской Павией, — ему было приказано прекратить военные действия.[1347] В следующем году Фридрих осаждает Тортону, — Милан оказал ей некоторую помощь, — за это его поля опустошены, как и ряд других территорий в Ломбардии.[1348] В 1157 г. Милан вновь вызвал гнев императора: город опять начал войну с Павией и победил ее. Фридрих ответил на это при своем втором появлении в Италии в 1158 г., осадой самого Милана, овладел им и взял заложников.[1349] В следующем году Милан снова выступает против императора, оказав помощь осажденной им Креме. За это область его вновь опустошена, а Крема в 1160 г. взята и сожжена.[1350]

1160 г. был годом зарождения Ломбардской лиги, — еще во время осады Кремы Милан, Брешия, Пьяченца и Крема заключили между собою союз с обязательством поддерживать друг друга.[1351] Союз получает поддержку со стороны папы. Впервые обнаруживает беспокойство и Венеция.

Адриан IV, занявший трон св. Петра в 1154 г., искал первоначально союза с германским королем против короля Сицилии Вильгельма I и народного движения в Риме. В 1155 г. папа короновал Фридриха императорской короной, а Фридрих выдал папе Арнольда из Брешии, стоявшего во главе движения. Однако, новый император не обнаружил желания содействовать папским планам и не совершил похода против короля сицилийского, — его больше интересовали дела в северной Италии. Началось охлаждение, которое постепенно перерастало под влиянием коллегии кардиналов, большинство которых группировалось вокруг кардинала Роланда, во враждебное чувство к императору. В 1159 г. Адриан IV умер в тот момент, когда он готовился обрушить проклятие на голову императора. Большинство коллегии кардиналов избрало ему преемником кардинала Роланда, фанатического носителя теократического идеала и непримиримого противника императорских притязаний на подлинное верховенство в Италии. Но это же было причиной того, что гибеллинская часть конклава избрала Виктора IV, а после его смерти последовательно Пасхалиса III и Климента III. Это значило, что отныне кардинал Роланд, теперь папа Александр III, будет смертельным врагом Фридриха, поборником, организатором и союзником всех сил, враждебных императору. Свою деятельность в качестве первосвященника он начал в 1160 г. с проклятия сторонников императора в Италии — Мантуи, Кремоны, маркиза Монферратского.[1352] Зародившийся союз италийских городов получил себе надежного союзника.

Политика сильной императорской власти, которую проводил Фридрих в северной Италии, заставила Венецию опасаться за свою собственную судьбу. Венецианские анналисты прямо обвиняют Фридриха в стремлении подчинить себе Венецию.[1353] Это заставило политиков св. Марка пересмотреть курс своей внешней политики. Уже в середине пятидесятых годов она заключила договор с королем сицилийским Вильгельмом I, размежевав с ним сферы влияния в Адриатике. Пришлось еще раз сблизиться с императором Мануилом и теснее примкнуть к «св. престолу».

Между тем германский император пошел войной против образовавшегося союза. В 1161 г. поля Милана были опустошены, пленники, попадавшие в руки немцев, подвергались жестоким мучениям[1354], а вслед за этим был осажден вторично и сам непокорный город. Доведенный до отчаяния муками голода Милан вынужден был в марте 1162 г. капитулировать.[1355] На примере Милана император хотел показать, как он будет карать непокорные ему города Италии: император разрушил дома, стены и башни города, засыпал рвы, — «почти вся Ломбардия принимала участие в этой работе», — воины посажены в тюрьмы, жители должны были покинуть город с тем, что могли унести на себе.[1356] Расправившись с Миланом, Фридрих в августе удалился в Германию.

Теперь настало время действовать и для Венеции. В 1161 г. она все еще пыталась поддерживать мирные отношения с императором, — в этом году послы Фридриха еще были в Венеции; но скоро начались враждебные действия. Весной 1162 г. Падуя, Верона, Феррара, Адрия, Ариано напали на Каварчере. Дож Витале Микьеле отбил захваченный союзниками город и опустошил владения Адрии и Ариано. Фридрих ответил на это жалованной грамотой Генуе, которая, правда не особенно усердно, держала сторону императора. Из этой грамоты видно отношение германского императора к Венеции в это время, — грамота датирована июнем 1162 г.: «Городу Генуе представляем мы полное право изгонять правансальских купцов, совершающих путешествие по морю с торговыми целями, — писал император, — а также купцов всего венецианского принципата, если только они не сумеют снискать нашу благосклонность и доброе расположение»[1357]… Своего рода блокада была объявлена Венеции. «Теперь венецианцы не смели никуда больше показываться, кроме моря», — сообщает анонимный автор «Истории дожей венецианских».[1358]

Тогда Венеция приступила к организации враждебного Фридриху союза на территории Веронской марки. «Дож начал действовать мудро в Мархии, склоняя жителей к отпадению от императора путем обещания за это больших денежных наград».[1359] Его усилия увенчались полным успехом: «В это время (1164 г.), — читаем мы в „Анналах Лоди“, — жители Вероны, Падуи, Виченцы и других городов этой марки, за исключением небольшого числа оставшихся императору верными, восстали против него, частию потому, что получили деньги от венецианцев, которые уже раньше стали императору в оппозицию, частию потому, как они говорили, что они были обременены вымогательствами ставленников императора».[1360]