Воин пяти Поднебесных: Пророчество - Уэсли Чу

по руке, когда он ухватил полную пригоршню.

— Только одну, жадная свинья!

— Что ты так жмешься? Ну, давай сыграем в пальцы.

Цзянь живо поднял обе руки. Целью этой игры было угадать, сколько пальцев в совокупности показали все игроки. Если играли двое, счет шел от нуля до двадцати. Кто угадывал верно, получал засахаренную сливу. К большой досаде Цзяня, Михе словно читала его мысли и в большинстве случаев выигрывала. Он, в общем, не возражал, поскольку игра шла на ее лакомства. Они развлекались все то время, пока ждали у склада, и совершенно об этом не жалели, поскольку встреча затянулась.

— Где он застрял? — пожаловалась Михе, когда сливы закончились.

Цзянь выплюнул косточку.

— Синьдэ пытается заключить договор на охрану «Лучшей шкатулки». Наверное, даже при его талантах на это нужно время. Мастер Гуаньши хочет, чтобы Синьдэ больше занимался делами школы.

— То есть он не ждет, что Саша вернется.

Михе имела в виду дочь мастера Гуаньши. Цзянь слышал о ней, но понятия не имел, отчего Саши нет в школе рядом с отцом.

Он пожал плечами:

— Может, еще вернется. У Гуаньши отличная школа.

— Ты не знаешь Сашу, — сказала Михе. — Ей не терпелось закончить обучение и отправиться на поиски приключений. Они с Синьдэ дружили с детства. Гуаньши обручил их, и тогда стало ясно, что Синьдэ унаследует школу.

Старший сын Гуаньши погиб на войне. Если Саша вернется — что казалось маловероятным, — школа достанется ей. Мастер готовил Синьдэ к роли главы Лунсяня просто на всякий случай. Цзянь знал, что загадочная Саша ушла из дома за год до его появления и с тех пор ни разу не навестила отца.

Цзянь усмехнулся и снова подтолкнул Михе.

— Ты, наверное, рада, что она не возвращается.

— Ну нет, — сказала Михе и показала ему язык. — А как у тебя дела? Среди младших учениц есть хорошенькие?

Цзянь фыркнул, но тут же перестал смеяться. Он понял, что до сих пор никто не привлек его внимания. Он не знал, каково это — чувствовать влечение. В последнее время он так был занят собственными страданиями, что все вокруг видел как в тумане. Вспоминая свое поведение, Цзянь покраснел.

Сушеная слива стукнула его в щеку.

— Я не предлагала тебе помечтать о ней!

— Нет, нет… — начал Цзянь, и его голос оборвался, когда он увидел, что к ним приближаются четверо. Он немедленно выпрямился. — Кажется, мы не одни.

Первым шел Кейро. Он остановился на расстоянии вытянутой руки и спросил:

— Как дела, Михе?

Цзянь уже привык к тому, что на него не обращают внимания.

Девушка нахмурилась:

— Я очень сердита на тебя, Кейро.

— Из-за того, что я поцарапал твою красивую куколку? Она умирает? — Кейро приложил руку к сердцу. — Мне страшно жаль.

— Твой удар был подлым и совершенно излишним.

— Ну нет. Он был очень нужным. Ничего личного, просто мы кое-что не поделили. Это небезопасно. Синьдэ проиграл. Бывает.

Цзянь не сдержался:

— Врешь.

Старший ученик Южного Креста пренебрежительно взглянул на него.

— А это что за цыпленок? Никогда раньше его не видел. Наверное, новичок?

С Цзянем он говорил совсем другим тоном, нежели с Михе.

— Я там был и все видел, — сказал Цзянь. — Ты схватился за оружие, когда проиграл в честном бою.

Кейро усмехнулся:

— Честный бой! Мы не на турнире выступали, ты, плакса.

— Ты принял правила, когда вышел в круг.

Старший ученик пожал плечами и легонько толкнул Цзяня в грудь.

— Ну, тогда запиши мне штрафное очко.

Вблизи он казался еще больше и грознее. Цзянь был на голову ниже (и мог вблизи рассмотреть бородку Кейро, которая внушала ему искреннюю зависть). К сожалению, Михе сказала правду: у этого типа плохо пахло изо рта.

— Кейро прав, — произнес знакомый голос.

Синьдэ спустился с крыльца.

— Правила существуют только тогда, когда их признают. Мое дело было защищаться.

Кейро зарычал:

— А, золотой мальчик. Снизошел до нас?

Цзянь воскликнул:

— В чем тогда смысл правил, если за их нарушение не наказывают?

Синьдэ встал между Цзянем и Кейро.

— Смысл правил, Гиро, — медленно произнес он, — в том, что военные искусники следуют принципам, которые все добровольно признают. Ты прав, никого не накажут за нарушение. Однако весь лунный двор будет знать, что этот человек недостоин доверия. Что у него… нет… чести. Не так ли, Сан Кейро из школы Южного Креста Красного Льва, старший ученик мастера Хо Шикана?

— Да как ты смеешь?

Двое старших учеников стояли нос к носу, не сводя взгляда друг с друга.

— Эй! — вмешалась Михе. — Вы решили завязать драку прямо сейчас, тупые ослы? Меня обещали угостить обедом!

Кейро по-прежнему смотрел на противника.

— Не лезь, девчонка.

— Ты кого назвал девчонкой, вонючка?

Синьдэ тоже не двигался.

— Он прав. Таковы законы лунного двора.

Цзянь был рад появлению Синьдэ — он рассчитывал увидеть, как Кейро снова вздуют. Но тут он заметил, что у Синьдэ дрожат руки.

Что случилось?

Цзянь втиснулся между противниками.

— Довольно драк! Почему бы нам просто не разойтись?

Кейро, видимо, тоже заметил, что у Синьдэ трясутся руки. Он презрительно усмехнулся и толкнул Цзяня так, что тот полетел наземь.

— В чем дело, Синьдэ? Все еще переживаешь из-за проигрыша?

— Сукин ты сын, — прорычал Синьдэ.

И все началось сначала. На сей раз Синьдэ не тратил времени даром — каждый удар отдавался в дворике эхом, руки и ноги так и мелькали, так что Цзянь едва мог разглядеть отдельные движения. Кейро не уступал. Он пытался ухватиться за противника и удержать его вблизи, нанося тем временем короткие мощные удары.

Между этим боем и прошлым была несомненная разница. Чаша весов качнулась в другую сторону. Цзянь десятки раз видел Синьдэ в поединках; теперь старший ученик сражался совсем не так, как всегда. Синьдэ дрался без особой уверенности и казался почти робким. Кейро, напротив, уверенно нажимал, заставляя лунсянца отступать. Прихлебатели Кейро радостно вопили, а Цзянь и Михе смотрели на происходящее с тревогой.

— Как-то все слишком быстро завертелось. Что вообще происходит? — спросила девушка.

У Цзяня росли дурные предчувствия.

— Он проигрывает.

— Как? Синьдэ никогда не проигрывает! Он побеждает на всех турнирах!

У Цзяня не было ответа. Атаки Кейро с легкостью пробивали защиту Синьдэ. Цзяню очень хотелось вмешаться, но что он мог сделать? Гиро был жалким новичком. Цзянь разоблачил бы себя. Да и потом, он сомневался, что его вмешательство принесет пользу. Эти двое были превосходными бойцами.

Один из ударов Кейро наконец достиг цели: Синьдэ получил тычок в живот и согнулся пополам. От удара коленом в лицо он отлетел. Глаза у него закатились; он вновь впал в странное оцепенение. Кейро приблизился, чтобы добить противника.

Цзянь не мог больше