Ковен озера Шамплейн - Анастасия Гор

викканским ритуалам. – Нам нужно как можно скорее закончить работу и возвращаться в Бёрлингтон.

– И вы зашли в мой магазин как раз по работе, верно? – подхватил Рафаэль, отодвинув назад свою шляпу-цилиндр.

Ее увивали маленькие черепки мышей-полевок с металлическими вставками, из каких было сделано и массивное ожерелье, висящее на его шее. У него были широкие скулы и приплюснутый нос, пухлые губы обрамляла густая бородка, а на одном ухе блестела золотая серьга-колечко.

Заметив, что я не собираюсь отвечать, а только пялюсь на него, Рафаэль удрученно покачал головой.

– Не зная, что именно вам нужно, я не смогу помочь…

Да, черт возьми, он был прав. Я тут же включила свою творческую жилку, пытаясь придумать правдоподобную историю, которая могла бы объяснить наш визит в колдовской магазин. Сказать, что мы собираемся украсть реликвию их ковена, точно было не лучшей идеей, но Коул…

Коул, как всегда, считал иначе.

– Нам нужен череп на твоей трости. Можно его забрать?

Я дернулась и взглянула на него исподлобья. Все это время Коул молчал, разглядывая сувениры. И лучше бы он молчал дальше, ей-богу! От его непосредственности Рафаэль даже повалил склянку на кассе. Вслед за ней посыпались и другие, как домино. Махнув рукой и вернув всему идеальный порядок, Рафаэль вышел из-за стойки, прихватив с собой трость.

– Этот? – спросил он, покрутив черепом у нас перед носом. – Зачем он вам?

Я не успела пихнуть Коула под ребра, как он уже и на этот вопрос ответил, снова блеснув своей честностью:

– Новая подруга Одри попросила его в обмен на… Как она там это назвала? – Коул бросил на меня беглый взгляд и щелкнул пальцами. – Ковенант, точно!

– Договор о вступлении, – расшифровал Рафаэль задумчиво. – Значит, ты собираешь ковен, Одри? И что же за ведьму ты себе подыскала? В Новом Орлеане тех, кто не входит в Вуду, можно пересчитать по пальцам одной руки, поэтому очень вероятно, что я…

– Зои, – перебил его Коул. – Ведьму зовут Зои Саламандра.

Тонкая бровь Рафаэля многозначительно дернулась вверх.

– Ах да, я и впрямь ее знаю. Зои… – произнес он медленно, будто смакуя ее имя во рту, и сложил обе руки на трости. – Вечно норовит доставить неприятности. Давно пытаюсь выселить ее из города. Однако… – Он постучал лазуритовым перстнем по костяной рукояти. – Вы хотя бы знаете, что это такое?

– Ну, череп, – Коул пожал плечами. – Разве нет?

Рафаэль вздохнул.

– Я имею в виду, знаете ли вы, чей он? Ведьмы, оборотня или…

– Ведьмы, – выпалил Коул, не раздумывая, и я невольно удивилась, пока не вспомнила, кто он сам такой. – Я вижу, что ведьмы, да.

Рафаэль закусил нижнюю губу и демонстративно поигрался с тростью, будто показывая ее нам со всех сторон. Его пальцы прошлись аккурат вдоль шва на черепушке, делящего затылок на две половинки. Я поежилась, когда он обвел пальцами пустые глазницы, а затем верхнюю челюсть. Нижней у черепа почему-то не было.

– То была необыкновенная ведьма, – низко произнес Рафаэль, улыбнувшись краешком губ. – Ее мать – чернокожая рабыня, отец – богатый землевладелец. Рожденная быть чужой и там и здесь, она стала своей повсюду. Ее боялись и к ней же бежали за помощью, когда заболевало дитя или изменял нерадивый муж… Судье стоило лишь назвать ее имя, и он тут же смягчал любой приговор, опасаясь следующим утром найти у себя под дверью проклятую гри-гри.

– Мари Лаво, – поняла я вслух, и Рафаэль кивнул. – Королева вуду.

– Наша первая Верховная, – продолжил он. – Да, ковен достаточно молод. Если бы не она, его бы не было вовсе. Она сумела объединить разрозненных представителей культа вместе и, невзирая на происхождение, была свободным человеком. Во всех смыслах этого слова. Надеюсь, этого достаточно, чтобы вы поняли, какую ценность представляет для меня сей артефакт. Так с чего мне отдавать вам единственное, что осталось от моей матери?

– Матери? – переспросила я и оглядела Рафаэля повнимательнее.

Я видела портреты Мари Лаво лишь в книгах Виктории, поэтому не могла оценить, насколько Рафаэль похож на нее внешне. Самая сильная магия всегда выбирает женщин, но даже среди них Мари Лаво считалась больше, чем просто выдающейся. Она была гением.

– Моя мать родила по меньшей мере пятнадцать детей. Я даже не со всеми из них знаком лично. Чтобы объяснить новоорлеанцам свое долголетие, Мари долго притворялась своей собственной дочерью… Но однажды годы взяли свое. Уже давно именно я возглавляю ковен. Останки матери – это регалия, подтверждение моего Верховенства, – объяснил Рафаэль. – У нас лидерство наследуется иначе. Верховная сама выбирает себе преемника. Расстаться с черепом – это сложное решение…

– Так, значит, ты его не отдашь?

Рафаэль внимательно осмотрел свою регалию со всех сторон, размышляя. Точнее, делая вид, что размышляет, ведь для себя он уже все давно решил.

– Ну, почему же… Отдам.

Я фыркнула, сложив руки на груди. И почему все вокруг стали такими добрыми? Где пряталась от меня эта неслыханная доброта мира раньше?

– В чем подвох? – решился уточнить Коул, видимо, подумав о том же самом.

– Никакого подвоха! Видите ли, я тоже заинтересован в предотвращении ритуальных убийств. Вы ведь здесь именно из-за них, я угадал? В Новом Орлеане смертей не было с августа. Благо у нас не так много лишней магии, свободно разгуливающей по городу в поисках пристанища, как в Бёрлингтоне после истребления Шамплейн. Потому и новоодаренных почти нет…

– Погодите-ка, – прервал его Коул, подняв руку, как школьник. – Когда мы разговаривали в последний раз, ты сказал, что я все выдумываю насчет ритуалов и это орудует обыкновенный маньяк…

– Прошло два месяца, мальчик, – Рафаэль закатил глаза. – Я тоже не сижу без дела и успел многое разузнать. Только вот продвигаюсь гораздо медленнее, чем вы. Ведь у меня, как у Верховного, на попечительстве ковен из ста ведьм, так что и свободного времени в разы меньше. Я буду только рад, если вы возьмете решение столь… деликатной проблемы на себя. В обмен я готов предоставить вам все, что для этого нужно, включая регалии моего ковена.

Коул заискивающе посмотрел на меня. Я смогла только промычать в ответ, сомневаясь во всем, что происходит, а оттого совсем не радуясь дружелюбию Верховного Вуду.

– Допустим, мы согласны, – медленно произнесла я, снова осторожничая. – Так когда мы можем забрать череп?

– Не раньше завтрашнего утра, – ответил Рафаэль и, пройдясь до окна, одернул жалюзи. Те взлетели вверх со свистом, открывая вид на оживленную улицу, где уже прогуливались ряженые с детьми, конфетами и музыкальными инструментами.

– Самайн, – простонала я, хлопнув себя по лбу. – Точно!

– Сегодня наш ковен празднует День мертвых и воздает почести лоа –