Моя Мэдди - Тилли Коул

подозрительно за мной наблюдал. Зейн слишком хорошо меня знал. Он бы скоро узнал, если бы я не разобрался со своими чертовыми подергиваниями. Если бы я не нашел что-то, что избавило бы меня от этих гребаных мыслей в моем извращенном разуме.

Накинув порез поверх рубашки, я поднял руку и вышел из гаража. Зейн последовал за мной. «Почему ты так хочешь избавиться от АК?» — спросил я своего лучшего друга.

Зейн странно на меня посмотрел. Это значило одно, черт возьми. Саффи. Мое сердце забилось, готовясь к тому, что он скажет. Я увидел, как он опустил глаза, и я, черт возьми, понял. «У нее есть этот чертов символ, не так ли?»

Зейн наконец-то, блядь, встретился со мной глазами. Он кивнул. Мое тело, блядь, загорелось. На мгновение я поверил, что знаю, что имел в виду Флейм, когда говорил о пламени в своей крови. Я был его братом, ебучие змеи тоже меня кусали. Я был Кейдом. Если у Флейма в крови был огонь, то, блядь, и у меня тоже.

«В последнее время у нее были настоящие кошмары, она кричала и снова нуждалась в том, чтобы ее удерживала Фиби». Ярость, вот что я чувствовал. Ярость такая сильная, что она выбила весь гребаный воздух из моих легких. Я хотел пойти к ней, сесть, черт возьми, снаружи ее каюты, чтобы знать, что она в безопасности. Потом я подумал обо всех гребаных шлюхах, с которыми я был в последнее время. Шлюхах, чьи лица все размывались в ее, все гребаные блондинки. Все это время я был оттрахан в лицо кокаином и Джеком. Я был нехорош для Саффи. Я даже не был достоин находиться рядом с ней.

«Кто эти ублюдки?» — рявкнул я на Зейна, а затем, блядь, ударил кулаком по деревянному забору гаража рядом с моим байком. Я пробил дыру прямо через панель. Мои костяшки пальцев кровоточили, когда я отдернул руку. Мне нужен был удар. Мне нужен был удар так сильно, но я был без сознания. Моя кожа подпрыгнула. Мне просто нужно было убраться нахрен от Зейна, из гаража и собраться с мыслями. «Я без сознания», — сказал я и запрыгнул на свой байк.

«Мне нужно вернуться в клуб. Ты зайдешь позже?» — спросил Зейн. Я кивнул и подождал, пока Зейн не уедет нахрен, прежде чем выехать на дорогу. Я помчался по дороге, подальше от комплекса… подальше от Саффи, которую я хотел схватить и убежать с ней, чтобы я мог уберечь ее. Я стиснул зубы от ветра, представляя ее в этой чертовой клетке, с символом на бедре и зашитым ртом. Что, черт возьми, с ней на самом деле случилось? Что, черт возьми, они сделали с ней в этом культе, потом в картеле, потом в чертовом Ку-клукс-клане… а теперь эта кучка придурков, о которых мы не могли ничего узнать?

Я сильнее нажал на акселератор, пока руль не затрясся. Деревья проносились мимо в размытом виде. Я позволил своему сознанию очиститься от убитых мной людей, от лица Слэша, которое преследовало мою гребаную жизнь, и от Саффи, связанной в клетке, с мертвыми глазами, когда какой-то старый ублюдок изнасиловал ее, и ее рот был зашит, чтобы она не могла кричать.

Я ехал так быстро, что издаваемый мной рёв был заглушён ветром.

Мне потребовалось на десять минут меньше, чем обычно, чтобы добраться до уединенного ранчо. Как только я припарковал свой байк на свалке, я спрыгнул с седла и забарабанил в дверь. Крис ответил и тут же поднял брови.

«Ты здесь раньше, чем я думал». Он не говорил о минутах или часах; он говорил о гребаных днях. Я протолкнулся мимо него. Я был гребаным звеном. Я поднимал тяжести каждый гребаный день. Крис был невысоким и тощим. Он никогда не вставал у меня на пути, независимо от того, насколько я был моложе его. «Должен сказать, когда Радж послал тебя ко мне, я думал, что это будет раз в гребаную голубую луну, когда ты зайдешь, как тот английский ублюдок. Знаешь, за кокаином, чтобы расслабиться. А не за этим бесконечным краном. Мой гребаный банковский счет начинает любить тебя, ирокез». Я вошел в его дерьмовую кухню. Он жил в гребаном притоне для крэка, замаскированном под свалку, посреди нигде.

Повернувшись, я закрыл глаза. «Мне нужно что-то покрепче. Дерьмо, которым ты меня пичкаешь, не длится достаточно долго. Оно слишком слабое». Я резко открыл глаза и прищурился на Криса. Я шагнул к нему. Он отшатнулся. Я практически чувствовал запах страха, исходивший от него. «Ты ведь меня не обманешь, верно? Я нихуя не ценю, что ты меня обманываешь дерьмом вполсилы».

«Мохок», — сказал он, используя единственное имя, которое ему когда-либо давали для меня. «Я не был. Клянусь. Ты думаешь, я бы связался с кем-то из вас, Палачей?»

«Тогда что, черт возьми, происходит? Потому что они вернулись. Грёбаные мертвецы вернулись! Слэш вернулся в мою комнату с огромной пулевой раной в голове, каждую ночь, преследует меня каждую ночь! Кокс забрал его и остальных. Но теперь он вернулся. Он возвращается всё время, блядь, и твой кокс ни хрена не делает!» Я моргнул и увидел, что Крис прижат к стене, держа его воротник в своих руках. Я отпустил его и отступил назад. «Дай мне что-нибудь, что заберёт всё это дерьмо». Я подумал обо всех шлюхах, которых трахал. И каждый раз, когда я это делал, все ёбаные образы моего папочки и его друзей всплывали в моей голове. Воспоминания, которые мне нужно было забыть, прежде чем они, блядь, сведут меня с ума!

«Мохок, успокойся нахуй», — сказал Крис. Радж не назвал ему моего настоящего имени. Крис ни хрена обо мне не знал. «Ночные кошмары? Это то, что ты хочешь, чтобы ушло?» Ночные кошмары? Я не знал, что это за херня. Я не был психиатром. Я просто знал, что хочу, чтобы все, что было испорчено и крутилось двадцать четыре часа в сутки в моей голове, ушло. Я просто хотел, чтобы моя голова успокоилась. Я устал чувствовать себя дерьмово. Я хотел быть онемевшим. Чертовски блаженно онемевшим.

Крис подошел к своему шкафу с припасами и достал несколько пакетиков. Он вернулся. «У меня есть то, что тебе нужно. Кокс больше не действует на тебя. Тебе нужно что-то покрепче. К счастью для тебя, у меня есть крепкая дрянь».

Крис потянул меня за руку и закатал