Новобранец. Служба контрмагии (СИ) - Александр Тув

Правда, долго наслаждаться победой ему не удалось — товарищи потерявшего сознание курсанта оттащили его и в свою очередь принялись избивать. К чести Дениса надо сказать, что он не только получил изрядное количество пизд… ударов, но и сам успел подбить несколько глаз.

— Прек — ра — тить! — раздался негромкий голос и мгновенно рядом с Денисом не осталось никого, кроме незаметно подошедшего ш'Тартака.

— Что здесь происходит? — равнодушно поинтересовался Мастер войны. Ответом ему было молчание и угрюмое переглядывание краснопоясников. Очень некстати заворочался и негромко застонал битый Настар.

— Ну, а ты что скажешь? — повернулся ш'Тартак к Денису.

— Мы… — Денис мучительно соображал, как вывернуться из ситуации: сказать, что Настар его оскорбил? — с первого школьного дня, он больше не ябедничал, да и наживать лишних врагов не хотелось… промолчать — неизвестно, как к этому ш'Тартак отнесется… — тренировались! — нашелся он.

— На него изумленно уставились как краснопоясники, так и Мастер войны.

— Тебе не хватает… — ш'Тартака сделал паузу, но не стал уточнять чего не хватает, — у Хадуда?

— Да, ребята… помогли проверить, как я осваиваю техники, что вы даете…

— Ну и как? — ухмыльнулся ш'Тартака.

— Нормально. — Неожиданно раздался голос рябого.

— Нормально, так нормально, — покладисто согласился Мастер войны, — а вам остается надеется, что он ш'Эфу расскажет тоже самое… ш'Эфу-то повода особого не надо… он и без повода… — усмехнулся ш'Тартак.

— Да — а-а — а… угостил ты мне фрастирсом, — огорошил Дениса ш'Тартак следующим утром.

… подложил свинью…

В ответ на изумленное Денисово лицо, он пояснил:

— Я поставил свой парфан

… кинжал с покрытием из истинного серебра, эффективен против темных…

в заклад против ломаного хума, что у тебя яиц нет, и как бы я тебя не учил, ты останешься ойлох,

… ботан… лох… штафирка… гражданский… явный уничижительный оттенок…

а ты… оказался с яйцами. — Он протянул Денису кинжал, похожий на парадный морской кортик, в богато украшенных ножнах. — Отдашь ш'Эфу.

Денис растерялся, он не знал, как себя вести: благодарить? — за что? — что он подложил свинью наставнику? Как-то не очень… Сделать радостное лицо, что у него есть яйца? — так наставник из-за этого лишился кинжала, и видимо недешевого… Тоже как-то не катит… Сделать скорбное лицо, что наставник проиграл пари? — откровенное лицемере и вранье — ш'Тартак не дурак, чтобы поверить в эту лажу… Промолчать? — будет невежливо по отношению к Мастеру войны… да и небезопасно, в конце концов…

Естественно, все эти душевные терзания явно отразись у него на лице, пауза затягивалась, и тут на помощь Денису пришел ш'Тартак:

— Держи его в правой руке, в левую возьми, — он кивнул на коллекцию колюще — режущих предметов, лежащую на земле, — такой же. Начинаем работать с оружием…

А вчера…

…Вчера у Дениса при приближении к боевой площадке, впервые с того мгновения, как он попал в Ад, не сжималось все внутри, в ожидании предстоящей «тренировки». Вчера он впервые с начала «тренировочного» процесса» увидел «мальчиков» Хадуда такими, какими они были на самом деле — пятнадцатилетними угловатыми мальчишками, а не страшными малолетними убийцами, и ужаснулся тому, что боялся их все это время, до судорог в животе.

Все спарринги он выиграл — небольшое преимущество хадудовцев в скорости с лихвой компенсировалось его превосходством в размерах, массе и физической силе. К удивлению Дениса, у мальчишек не было превосходства в технике — по крайней мере ни один удар, ни один маневр в тупик его не ставили — он знал, что последует дальше и успевал предпринять необходимые защитные действия. Это было удивительно — ребята овладевали искусством умерщвления ближнего уже восемь лет (а год на Маргеланде был короче земного всего на десять земных суток), а он всего месяц, но что было — то было.

Внезапно Денис понял, что успевает размышлять об всем этом во время боя! — это так его поразило, что он на мгновение потерял концентрацию и последствия не заставили себя ждать — он пропустил резкий удар рукой в голову, лоу — кик в бедро, и с трудом блокировал удар в пах. Переключив внимание на бой, Денис принялся энергично возвращать долги.

Никаких чувств во время боя Денис не испытывал: ни всепожирающей ненависти, как во время драки с Настаром, ни страха, как во время предыдущих спаррингов, ни даже боли, от многочисленных ударов.

«Чудес не бывает, — подумал Денис, — значит потом будет болеть!» — решил он, но мысль эта прошла где-то по краю сознания, не выводя его из состояния боевой концентрации.

В бассейне тоже все изменилось, вместо вкусной плотвички — объекта охоты, Денис стал такой же пиранью, как все: на него охотились, он охотился… а его масса и физическая сила стали очень весом фактором, чтобы лишний раз с ним никто не связывался. Когда Денису вздумалось просто поплавать и понырять, охотников прервать эти буколические занятия не нашлось.

Заснул Денис очень быстро — емкость внизу живота, где раньше скапливалась черная мерзость, сейчас была заполнена чем-то прозрачным, тягучим, красно — желтым, греющим душу: «Медом!» — подумал Денис, засыпая.

Через пару дней, Денис осмелился обратиться к ш'Тартаку:

— Мастер войны, прошу прощения, у меня вопрос… точнее просьба…

— Слушаю, — приветливо отозвался ш'Тартак. После известных событий он уже не смотрел сквозь Дениса и вообще изменилась атмосфера на занятиях — раньше Денис физически ощущал, что Мастеру противно с ним заниматься, сейчас этого не было.

— Нельзя ли мне спарринговать с… — Денис запнулся, не зная как сказать: «Красными», «Краснопоясниками», «Краснопоясыми», или еще как — может на этот счет существуют строгие правила, а нарушать неосторожным словом хрупкую атмосферу доброжелательности, возникшую за последние дни, как-то не хотелось… — с обладателями красных поясов, — Денис решил, что такая формулировка не сможет задеть ничьих ранимых душ, — а то с ребятами мастера Хадуда стало как-то… неинтересно…

— Слишком просто? — уточнил ш'Тартак.

— Ну — у… да…

— И ты решил, что тебе пора браться за краснопоясников?

… краснопоясники… будем знать…

— Ну — у… типа того…

— Занятное выражение, — пробормотал ш'Тартак, как бы про себя, — но выяснять, где так говорят, я не буду — меньше знаешь — дольше живешь…