Новобранец. Служба контрмагии (СИ) - Александр Тув

«Ну вот, — мелькает в голове засыпающего Дениса, — в школе мне пиздюлей не додали — теперь возвращают должок!»

Человек животное стадное, или, если по — научному — общественное, и положение Дениса усугублялось тем, что он все время был один. После окончания занятия у Мастера войны ш'Тартака, Денис для него переставал существовать — он смотрел сквозь него; после окончания очередного спарринга, когда избитый Денис тащился к лекарю, он исчезал для «мальчиков» Хадуда, не говоря уже о самом наставнике. Но главное, Шэф за два дня пребывания в Обители сумел нажить множество врагов и, естественно, тень вражды падала и на Дениса, да и близость Шэфа с Великим Магистром диктовала всем, даже не обиженным любимым руководителем, определенную «сдержанность» в отношении Шэфовского дружка, типа: не тронь говно — дешевле будет…

Но, к сожалению для Дениса, закон сохранения (ежели где-то чего-то убавится…) — это самый универсальный закон во Вселенной, поэтому весь дефицит внимания по отношению к себе со стороны насельников Северной обители с лихвой компенсировал всего один человек. Но радости от этого не было никакой, и если бы Денис мог выбирать между муками одиночества и счастьем человеческого общения, он бы выбрал муки.

Единственным человеком, который проявлял внимание к Денису, причем делал это очень настырно и можно даже сказать — беспардонно, был тот молодой краснопоясник, который кричал ему что-то обидное, когда он опозорился бабьим визгом во время мытья, сразу по прибытии в Обитель. Имя его, как случайно подслушал Денис, было Настар.

Настар этот, по совершенно непонятной Денису причине, невзлюбил его до чрезвычайности. Он даже выкраивал время из очень напряженного тренировочного графика «красных поясов», чтобы понаблюдать за избиениями… в смысле, спаррингами Дениса, иногда являлся позубоскалить и к бассейну — единственно, где Денис его никогда не видел, это около ш'Тартака. Когда они иногда издалека встречались взглядами с Настаром, тот презрительно кривил губы и кричал какое-то слово, звучащее примерно как «гуандин». Что это значило «переводчик», выгравированный на черепе Дениса, не знал… или не говорил.

От всего происходящего Денису стало казаться, что он попал в Ад — дурную бесконечность заполненную страданием. Он чувствовал себя несчастным осликом у шахтного ворота, обреченным всю жизнь ходить по кругу во тьме, сбивая в кровь копыта и натирая ярмом кровавые мозоли. Постоянная борьба за жизнь отнимала все силы, Денис чувствовал, что тупеет — даже память о Шэфе сделалась какой-то тусклой, блеклой — он стал бояться, что тот никогда за ним не вернется, что Денис обречен веки вечные пребывать в этом кошмаре, без надежды на избавление.

Но в последнее время кроме тоски, обиды, боли, голода и страха появилось любопытство. И с каждым днем это чувство крепло, набирало силу. Денис почему-то вообразил, что если он узнает, что означает слово «гуандин», жизнь его изменится. К лучшему, или к худшему — неизвестно. Но изменится! Это сделалось для него навязчивой идеей — иногда во сне ему чудилось, что чьи-то бесплотные губы открывают ему тайну значения слова «гуандин», но проснувшись Денис не мог ничего вспомнить и это добавляло еще одну каплю черного гноя в мешочек, расположенный внизу живота.

В этот день, как обычно после обеда, Денис, понурив голову, не торопясь брел к месту дислокации наставника Хадуда и его «мальчиков», для получения очередной порции сами знает чего, недополученной в школе. Взгляд его был опущен в землю, Дениса давно перестали интересовать «чудеса» и «красоты» Северной обители (да и не было их, по правде говоря), и по сторонам он не глазел. Настроение было, как всегда, поганое, черный гнойник прямо с утра, пульсировал не переставая, и единственной мечтой было дожить до вечера и улечься на свою циновку.

«Дожить до вечера» — не было фигурой речи, как обычно: «Ой, устал, как собака, мне б дожить до вечера и в люлю!». Нет, для Дениса это была конкретная цель, достижимая конечно, но не гарантированная — «мальчики» Хадуда в спаррингах и бассейне прилагали все силы, чтобы сделать ее недостижимой… Предаваясь этим невеселым размышлениям, Денис почти добрался до туннеля в «молочник», когда услышал:

— А — а-а! Кого мы видим! — Денис поднял глаза. Немного сбоку, стояло несколько краснопоясников, а прямо перед ним, загораживая дорогу — так чтобы пришлось обходить, расположился улыбающийся Настар.

— Настар! Прекрати, не связывайся! — потребовал высокий рябой парень, — ты же знаешь…

— А я чо — я ничо, — неприятно заухмылялся Настар, — просто не люблю, когда по обители хуаншины ползают!

«Хуаншин, а не гуандин», — отстраненно подумал Денис.

… младший сын пьяной шлюхи, зачатый старшим сыном…

Черный гнойник внизу живота лопнул. Пазл Мастера войны ш'Тартака с металлическим лязгом сложился — все элементы встали на предначертанные им места, как будто всегда там находились — с рождения. Тоска, обида, боль и страх выплеснулись наружу, как гной из вскрытого фурункула. Но природа не терпит пустоты, и место омерзительной субстанции, наполнявшей пузырь внизу живота, мгновенно заполнило то, чем было наполнено окружающее пространство — яростью и ненавистью!

Прежний Денис попытался бы выяснить причину такого негативного к себе отношения. Причем, заметьте себе! — ничем не спровоцированного! Попробовал бы сблизить позиции, найти консенсус, договориться — но то прежний. Новый Денис опустил глаза, чтобы ничем не выдать своих намерений, мгновенно прокрутил в голове план дальнейших действий и прыгнул!

На его счастье Настар ничего подобного не ожидал — да и кто, видевший «спарринги» прежнего Дениса мог предположить подобное развитее событий? — Никто!

Более тяжелому Денису удалось наконец то, что никак не удавалось осуществить с «мальчиками» Хадуда — подмять противника под себя. Оседлав Настара он начал методично его избивать, превращая ненавистную рожу в кровавое месиво.

«Младший сын!..» — хр — р-р — яс — сс — ть! — из свернутого набок носа вылетают кровавые сопли!

«Пьяной шлюхи!..» — хр — р-р — яс — сс — ть! — глаз чудом не вылетает из орбиты!

«Зачатый!..» — хр — р-р — яс — сс — ть! — второй глаз надолго выведен из строя! — «А хоть бы и навсегда! — с веселой яростью думает Денис. — Убью гада — и будь что будет! Один раз живем!»

«Старшим сыном!..» — хр — р-р — яс — сс — ть! — вместо носа хлюпающий кровью блин, брызги разлетаются далеко — о-о! Х — О-Р — О-Ш — О-ТО КАК — НИКОГДА ТАК НЕ БЫЛО!!!