Игры патриотов - Том Клэнси

— Вы, в самом деле, верите в это?

— Всякий раз, когда нам удаётся добраться до одного из этих типов, мы обнаруживаем, что вся необходимая информация месяцами уже лежала у нас под носом. Комиссии конгресса, контролирующие нашу работу, вечно долбят нас за это. Вы, Джек, сидите на этой груде материала, и где-то там кроется ключ к загадке. Статистически это почти аксиома. Но у вас две-три сотни всяких рапортов, и только один из них — тот, что нам нужен.

— Я не ожидал чудес, но на какой-то прогресс я всё-таки рассчитывал, — с горечью сказал Джек.

— А он у вас и есть. Вы заметили нечто, ускользнувшее от внимания всех других. Взять хотя бы ту же Франсуазу Теру. И теперь если какой-то французский агент узнает что-то, представляющее интерес для нас, они, возможно, сообщат нам об этом. В разведке ведь как в меновой торговле былых времён. Мы даём им, они дают нам, а иначе мы в другой раз уже никогда ничего им не дадим. А если они изловят эту девицу, они нам многим будут обязаны. Она пришила близкого друга их президента, и он к вопросу о её поимке относится весьма серьёзно. В общем, адмирал считает, что вы много сделали. И, кстати, он считает, что вы чересчур уж налегаете на работу, что надо бы вам полегче…

— Когда я найду этих ублюдков, тогда можно будет и расслабиться, — сказал Райан.

— Передышка тоже нужна. Вы плохо выглядите. Усталость чревата ошибками, а мы таковых не любим. Джек, больше не засиживайтесь до ночи. Это не только моё пожелание, но и Грира тоже. Не позже шести вечера, — сказал Кэнтор и вышел, не дав Джеку возможности возразить.

Джек вернулся было к своим бумагам, но вместо изучения их какое-то время сидел, уставясь в стенку. Кэнтор был прав. Он засиживался здесь так поздно, что уже не было времени съездить в Балтимор навестить Салли. Конечно, там возле неё Кэти, но всё же…

«Итак, — сказал он, обращаясь к стене, — по крайней мере хоть что-то я сумел раскопать». Он помнил, конечно, что это было случайностью и что к верному заключению пришёл не он, а Марти. Но правдой было и другое — он сделал то, что и ожидается от аналитика: найти нечто необычное и привлечь к этому чьё-то внимание. Так что это была и его заслуга тоже. Он ведь, похоже, нащупал террориста, хотя и не того, которого искал.

«Это начало», — сказал он себе.

Он задумался над тем, как французы обойдутся с этой девицей, если поймают её, и что он сам будет чувствовать в этой связи. Было бы куда лучше, решил он, если бы террористы были уродливы. Вздохнув, он вернулся к своим бумагам. Где-то тут, в этой груде таилась информация о тех, кто его интересует. Он обязан разыскать её.

— Привет, Алекс, — сказал Миллер, садясь в машину. На этот раз он прилетел в Мексику, оттуда пересёк границу на машине и только потом добрался самолётом до Вашингтона.

— Как поездка? — поинтересовался Алекс. Миллер так и не сбрил бороду. Но ничего, подумал Доббенс, никто ведь его толком не видел.

— Проверка на границе у вас — чистой воды ерунда.

— Тебе что, было бы лучше, будь это по-другому? — спросил Алекс. — Но давай о деле.

Резкость его тона удивила Миллера. «Неужто ты не гордишься такой операцией?» — мысленно спросил он его.

— У нас есть для тебя ещё работёнка, — сказал Миллер.

— Вы мне ещё и за ту не заплатили.

Миллер протянул ему банковскую расчётную книжку.

— Нумерованный счёт, багамский банк. Сумма, надеюсь, выписана верно.

Алекс сунул книжку в карман.

— Так-то лучше. Значит, другая работёнка? Надеюсь, не такая спешная, как та?

— У нас впереди несколько месяцев, чтобы подготовиться, — ответил Миллер.

— Слушаю.

Миллер изложил ему план АОО.

— Да вы что, совсем спятили? — разозлился Алекс.

— Насколько трудно будет раздобыть нужную нам информацию?

— Проблема не в этом, Син. Проблема в том, как вы доставите сюда своих людей и потом вывезете их отсюда. Тут я вам ничем не смогу быть полезным.

— Это моя забота.

— Ерунда! Если мои люди участвуют в этом, это и моя забота тоже. Если этот индюк Кларк расколется, то и малина наша погорит, и я сам.

— Но он ведь не раскололся. И не расколется. Именно поэтому мы и выбрали его.

— Слушай, что ты делаешь со своими людьми, мне насрать, но о своих я забочусь. Та игра, что мы разыграли для тебя, Син, была не фонтан.

Миллер только из контекста понял, что это значит — «не фонтан».

— Операция имела политическое значение, — сказал он. — И ты знаешь это. Или ты забыл, что наши цели всегда имеют политическое значение? И в политическом смысле, та операция была очень успешной.

— Спасибо за науку! — съязвил Алекс. — Ты потерял бойца, потому что ты подошёл к этому делу со слишком личных позиций, а это непрофессионально. Я знаю, что ты думаешь. Это была наша первая большая совместная игра, так? Верно, парень. И мы доказали, что можем сварить кашу вместе с вами. Но я же предупреждал тебя, что этот Кларк будет там слишком на виду. Если бы ты послушал меня, они бы не сцапали его. Я знаю, что ты человек опытный, но в здешних делах я разбираюсь лучше.

Миллеру пришлось проглотить и эти слова, и этот уничижительный тон. Лицо его оставалось бесстрастным.

— Алекс, если бы мы были хоть в какой-то мере недовольны тобой, мы бы не обратились к тебе снова. Один раз мы сварили вместе кашу, надо и ещё разок её сварганить, Алекс. — Ему хотелось вместо «Алекс» сказать «паршивый негр», но он сдержался.

— Так, можешь ты добыть нам нужную информацию? — спросил он.

— Конечно. За хорошую цену. Вы хотите, чтобы мы участвовали в операции?

— Этого мы ещё не решили, — честно признался Миллер. «Главное для них деньги. Поганые американцы», — раздражённо подумал он.

— Если вы надумаете, я должен участвовать в планировании операции. И прежде всего мне надо знать, как вы въедете в страну и как выберетесь отсюда. Возможно, мне придётся отвалить вместе с вами. Если вы и в этот раз пошлёте меня в жопу с моими советами, я уйду и заберу с собой своих людей.

— Пока ещё рановато говорить со всей уверенностью, но план наш довольно прост…

— Думаешь, вы сумеете устроить это? — одобрительно кивал головой Алекс. — Ловко. Это я вам раздобуду. Ловко!.. Теперь — о цене.

Син написал цифру на листе бумаги и передал её Алексу.

— Справедливо? — спросил он, зная, что такая цифра впечатлит всякого, кто любит деньги.

— Хотел бы я, браток, иметь счёт в твоём банке.

— Если операция пройдёт нормально, то будешь иметь его.

— Ты серьёзно? Миллер кивнул.

— Прямой доступ. Тренаж, помощь насчёт документов и так далее. Ты очень профессионально помог нам в прошлый раз, и это привлекло к тебе внимание. Нашим друзьям по душе мысль о создании активной революционной ячейки в Америке. «Если только они и в самом деле захотят иметь дело с тобой. Но это их забота», — добавил он про себя, а вслух спросил:

— Когда ты сможешь раздобыть информацию?

— К концу недели устроит?

— Так быстро и при этом не насторожить никого?

— Оставь эту заботу мне, — улыбнулся в ответ Алекс.

— Есть у вас что-нибудь новое? — спросил Оуинс.

— Не так много, — признался Мюррей. — У нас масса заключений всяких экспертов, но только одна свидетельница, видевшая одного из подозреваемых в лицо, да и то от неё не слишком-то много толку.

— Кто-то из местных?

— Ну да. Его-то мы и пытаемся опознать. С прочими пока ничего не ясно.

Может, они следуют образцу АОО. Никаких манифестов, никаких заявлений о том, что это их работа. Наши люди в кое-каких радикалистских группах — в смысле, в тех, что ещё существуют, — пока ничего не могут разузнать. Мы продолжаем работать над этим, уже выбросили на это дело кучу денег, но результат пока неважнецкий. Однако, — сказал, секунду помолчав, Мюррей, — ситуация в конце концов изменится. Билл Шоу — гений, один из умнейших людей в нашем Бюро. Несколько лет тому назад его перебросили из контрразведки на терроризм, и он добился больших успехов. А что нового у вас?

— Я пока не могу вдаваться в детали, — сказал Оуинс. — Но не исключено, что у нас намечается одна небольшая удача. Сейчас мы как раз думаем над тем, настоящая она или не очень. Это хорошие новости. Плохие же состоят в том, что Его высочество этим летом едет в Америку. И о его маршруте знают довольно многие, включая и тех шестерых, что в нашем списке подозреваемых.

— Как вы могли допустить это, Джимми?

— Со мной никто не советовался, Дэн, — угрюмо ответил Оуинс. — В ряде случаев… если людей не поставить в известность, они решат, что происходит нечто странное. Нельзя же просто так взять и перестать доверять людям, не правда ли? В других случаях это был просто очередной промах. Одна секретарша раздала описание маршрута тем, кому его давать не следовало… Но она предварительно согласовала этот вопрос со службой безопасности.