Гнев. Забытый род - PostMort

class="p1">Его слова только больше распалили мой интерес, отчего я поспешил к выходу с арены, уповая на свою удачу, которая, впрочем, была на моей стороне. Девушка была найдена на небольшом пустыре возле одного из выходов с Бойцовской ямы. Она стояла в окружении десятка безупречных, что заковывали её в цепи, в то время как воительница нахально скалила зубы и насмехалась над увечностью рабов-евнухов.

— Вот уж не думал, что гордая северная воительница, — с наигранным удивлением проговорил я, желая привлечь к себе внимание наконец-то найденной гладиаторши, — позволит заковать себя в кандалы.

Своей цели я достиг и даже перевыполнил её. На звуки моего голоса обернулась не только та, к кому я обращался, но и окружившие её безупречные, вкупе с притормозившими случайными прохожими.

Но, так как говорил я на общем языке, а не на местном диалекте валирийского, что ещё называют низким валирийским, понять меня смогла только девушка. Она с лёгким интересом осмотрела меня с ног до головы.

— Чего тебе, южный мальчик? — с намеренным пренебрежением спросила она, желая как-то меня задеть или вывести из себя.

Детский приём. Хотя и он мог сработать на мне, не разберись я вовремя со «слабаком». Да и какой смысл мне реагировать на подначку, если в ней нет ни капли лжи. Для неё я, как и все окружающие, южанин, а то, что мое тело молодо — это факт. Другое дело: я не выгляжу на свои неполные восемнадцать лет, но кого вообще волнуют эти детали.

— Хороший был бой, — ухмыльнувшись, проговорил я, игнорируя как её подначку, так и заданный вопрос.

Если она и удивилась тому, что я никак не отреагировал на её слова, то, как минимум, не подала виду.

— Хороший, — усмехнулась она, пока на её руках защелкивали кандалы. — Жаль, что недолгий.

Сожаление её было не поддельным, что неудивительно, если ты можешь почувствовать себя свободным человеком только в бою. Только во время сражения на арене ни на одном из гладиаторов нет рабского ошейника.

— Тебе мало? — продолжал усмехаться я, покровительственно смотря на неё. — Хочешь, чтобы бои продолжались? Хочешь вновь и вновь чувствовать азарт боя?

С каждым словом я подходил к ней все ближе и ближе, чем заставил безупречных напрячься и предупреждающе положить руки на оружие. Они напрочь забыли, что не успели закрепить кандалы на её ногах, в то время как я практически не обращал на них внимания. Меня интересовала только эта воительница.

— Или ты хочешь большего? — мой голос стал более вкрадчивым, и я не отрывал взгляда от её глаз, в которых видел отклик своим словам. — Хочешь, чтобы кровь лилась рекой? Хочешь услышать крики врагов? Хочешь почувствовать их страх?

Я подошёл уже практически вплотную. Нас разделяли только эти жалкие евнухи, что осмелились встать на моем пути. Но я не спешил карать их за это, как и они подсознательно опасались на меня нападать. Движение же людей вокруг нас так и вовсе прекратилось. Все остановились и, затаив дыхание, ждали развязки.

Сделав ещё один шаг, я все же вынудил безупречных вытащить клинки, и один из них упёрся мне в грудь, порезав кожу. Тонкая струйка крови потекла вниз, окрашивая мою белую рубаху в алый цвет. Но меня это не остановило. Не думая о последствиях, я взялся некогда обожженной рукой за лезвие клинка и отодвинул его в сторону.

Я чувствовал, как лезвие режет мою руку, но это ощущение было сильно притуплено. К тому же, крови не было, что меня несколько удивило, но я отбросил эти мысли, вернув свое внимание к гладиаторше и безупречным, что встали перед ней и уже были готовы напасть. Вот только у них ничего не вышло, так как их тела не смогли пошевелиться от свалившейся на них тяжести. Они даже не могли рухнуть на землю, ведь я не позволял им это сделать. Все, что им оставалось, это со страхом ждать своей участи.

«А еще говорят, что Безупречные бесстрашны», — оскалившись, подумал я. — «Очередная байка, как я и думал».

Краем уха услышал шепотки, что исходили от прохожих. Никто не мог понять, почему безупречные еще не отрубили голову какому-то дикарю. Всем прекрасно был виден страх на лицах евнухов, что явно станет самой обсуждаемой сплетней в городе.

Вновь сконцентрировав свое внимание на воительнице, увидел, как она с удивлением смотрит на застывших рабов. Она явно не понимала, что происходит, но определенно чувствовала что-то необычное.

— Но, может, ты все же жаждешь иного? — продолжил я говорить, подойдя к ней вплотную и практически переходя на шепот. — Того, что у тебя отняли. Того, чего твоя душа желает на самом деле…

Придвинувшись к ней вплотную, я протянул руку и, взяв ее за затылок, заставил немного пригнуться, чтобы прошептать ей на ухо одно единственное слово:

— Свободы.

Сказав это, я отпрянул обратно, невольно удивившись собственному изменившемуся голосу, в котором промелькнули рычащие нотки. Решив разобраться со всеми странностями позже, я заглянул в глаза девушки. В них промелькнули понимание и надежда. Но также был виден и страх. Страх перед неизвестностью.

— Кто ты? — одними губами прошептала она, надеясь получить хоть толику понимания происходящего.

Прежде, чем ответить, подарил ей загадочную улыбку.

— Я? — деланно удивился я. — Просто тот, кто может дать тебе все, чего ты желаешь. Вопрос лишь в том, согласишься ли ты пойти со мной?

Отступив на пару шагов, я наконец-то нормально осмотрелся. Вокруг нас собралось уже достаточно много народа. Наверняка, скоро новость о произошедшем достигнет ушей тех, кто властвует в этом городе. Но мне это только на руку. Главное успеть к этому времени закончить ритуал рождения дракона.

— Я дам тебе время подумать, — сказал я, вновь посмотрев на воительницу, что находилась в смятении. — Но когда приду в следующий раз, я буду ждать от тебя ответа.

Уже собираясь уходить, я резко остановился. Встав напротив одного из безупречных, того, что немного порезал мне кожу на груди, я пристально посмотрел ему в глаза.

— За мной должок, — сказал я, переходя на валирийский, чтобы этот раб меня понял. — А я не люблю быть должным.

Аккуратно забрав из его рук меч, я сделал им несколько взмахов. После чего приложил лезвие к его щеке и медленно им провел, оставляя за собой красную полосу. Несколько раз я почувствовал, как он пытался вырваться, но безуспешно. Но, стоит отдать должное, он все же смог не проронить ни единого звука.

— Теперь мы в расчете, — ухмыльнувшись, сказал я, смотря на результат своей работы и кидая клинок под