Разоритель Планет - Александр Амплеев

ничего… Мы им устроим, на этот счет не боись… Только скажи: почему использование кем-то ствола какой-либо компании стало причиной для мести самой компании?

— МилитариКорп сотрудничала с кланом Йори, а также передала информацию о нашем вылете на станцию. Более того… Оружие было завезено буквально на днях перед нашим заходом через «черный ход», поэтому МилитариКорп является ответственной за гибель Глаза.

— Убедительно, Милет, вот только мы, кажется, слегка нарушаем наши правила, а именно то, что «Прошлое остается в прошлом». Месть — это не наше дело, тем более Глаз был убит в ходе вашей «спецоперации», поэтому вина за его смерть более лежит на тебе и Романо, чем на тех, чьим оружием был убит он, — Жнец в этом случае поменялся в лице, он был абсолютно спокойным и, кажется, стал старше лет на пять минимум.

— Да. Но ты же знаешь то, что в моем случае этот пункт не работает.

— Знаю. Кворонов ты утюжил из личной мести, но мы закрывали на это глаза, так как ты являлся хорошим другом и соратником. Надеюсь на то, что ты поменялся и не реагировал на шутки именно поэтому, — Жнец, кажется, читал каждое движение Жабодава и каждое его изменение, похоже, что они были знакомы очень давно, и Гришка знал повадки своего товарища, как никто другой.

— Да-да, Жнец… Ты, как и раньше, мудр не по годам, — улыбнулся Милет, глядя на этого высокого и худощавого человека слегка снизу вверх.

— Я читаю тебя, Милет, — ухмыльнулся Жнец, похлопав Жабодава по плечу, после чего он поднял рюмку с какой-то желтоватой жидкостью со стола. — За исправление нашего друга, братья!

…

Уже наступал глубокий вечер по станционному, и не только, времени. На планете также, судя по реакции организма Фирса, наступала ночь. Человек зевал, но продолжал идти за своими соратниками с вечно сбитым режимом, из-за чего они особенно и не ощущали в данный момент сонливости. Кувалда и Жабодав о чем-то беседовали, а Фирс уже давно перестал вникать в их разговоры, поскольку большая часть из них касалась сугубо наемнических баек или таких же наемнических историй. Эти двое разговаривали и о том, кем ранее являлся Жнец. Выяснилось, что Жнец ранее являлся одним из бойцов Жабодава, а потом птенец вылетел из гнезда и оказался гораздо более успешным, чем его бывший начальник. Более того… Выяснилось то, что Жнец сделал гораздо больше для того объединения наемников, к которому принадлежали и Милет, и Гюнтер, ибо именно Гришка написал первый свод законов объединения, которые носили, конечно же, лишь рекомендательный характер и скорее напоминали некие тезисы о том, какой идеал должен быть у наемника, который сражается внутри этого объединения. Выяснилось и то, что объединений наемников существует огромное множество, а базируются они в основном на дружеских связях и совместной деятельности когда-либо. При этом сами объединения склонны к военным конфликтам друг с другом, или же к конфликтам экономическим, один из которых и разыгрался в конфликте с Квон’Ордом, когда рогариец стал тянуть денежное «одеяло» на себя, чем и сорвал совместное выполнение задания. Но… Были и наемники одиночки или отряды одиночки, а одним из таких отрядов являлся отряд Тибальта. Как выяснилось, Тибальт — это кличка этого киборга, склонного к творчеству, а не его имя. Эту кличку ему дал какой-то наемник, который потом поплатился за это жизнью, однако Тибальту понравилось его новое имя, и поэтому он носит это имя до сих пор.

Вскоре, они были возле одного из самых грязных баров, который находился на одном из нижних уровней, но Тибальт предпочитал именно такие грязные места, поскольку в них был наименьший шанс встретиться со станционной полицией, которую киборг ой как не любил, а также с различными настырными журналистами, которые досаждали этому известному наемнику. Навстречу наемникам вдруг вылетела туша какого-то человека, судя по всему, пирата, с будто бы раздавленной башкой… Да. Такие бары еще позволяли размять руки… Не всегда без потерь, но все-таки.

— С-сука… — пробормотал Жабодав, смотря на пирата с головой всмятку. — Это он. Тибальт собственной персоной.

— А может, нам его брать не надо? — спросил Фирс, глядя сначала на Жабодава, а затем на Кувалду.

— Неа. Надо. Этот хрен может такой амбец любому выродку устроить, что нам лучше его взять с собой, — проговорил Кувалда. — Но… Наверное, стоит подождать снаружи, пока он вычистит бар от этих пиратов.

Внутри слышались крики, а также громкие удары, порой чваканье чьей-то плоти, а порой нечеловеческий визг, который, судя по всему, издавали мужчины… Страшное зрелище, вероятно. При этом не было слышно ни единого выстрела, кажется, что местный бармен прогадал с тем, что решил отнимать оружие у местных завсегдатаев.

— А долго это будет? — спросил Фирс.

— Зависит от того, сколько там этого мусора, — Кувалда кивнул на пирата, под которым начала растекаться кровь и, кажется, его же мозги, которые реально превратились в нечто вроде растекшегося серого вещества.

Снова слышался какой-то хриплый крик, а затем громкий удар об стену. Фирс даже слегка вздрогнул…

— Это рогарийца метнули, сейчас добивают… Не повезло ящерице… — усмехнулся Жабодав.

Через пару минут любые звуки внутри прекратились, а Кувалда позвал своих друзей за собой…

Внутри их ждала натуральная кровавая баня… Кругом валялись деформированные тела различных существ, а за барной стойкой стоял дрожащий человек, который бешенными глазами смотрел на свой бар. Отдельно следовало отметить тех, кто до сих пор стоял на ногах… Это был один швагр, чья кожа с морды была слегка содрана, от чего он стал только «красивее», а также стал более ужасающ на поле боя. Другим стоящим являлся тот самый киборг, которого называли Тибальтом… В нем не было ни одной не замененной детали, если не считать лица. Он буквально являлся металликом, который сейчас достигал где-то двух метров двадцати сантиметров, весь он был в крови и ошметках от чужих тел, но при этом сохранял полное спокойствие, заливая в себя бутылку рома. По его манипуляторам стекала кровь, да и металлические ступни были покрыты кровью и ошметками. Корпус был черного цвета так же, как и вся броня, но, судя по всему, сам корпус не был в полной мере заменен, ибо сам Тибальт продолжал употреблять различные алкогольные напитки и, возможно, что даже пьянел при этом. Корпус был закрыт