Искатели потерянного ковчега. Индиана Джонс и последний крестовый поход - Кэмпбелл Блэк

— У них танк… шестидюймовая пушка. Я вижу Броди, с ним все в порядке.

Генри прикрыл глаза рукой.

— Смотри, чтобы они тебя не заметили.

— Мы далеко.

В этот момент они увидели вспышку — танк выстрелил в их направлении. Инди вжался в землю и закрыл голову руками, Салла и отец последовали его примеру. Снаряд пролетел мимо и взорвался в каких-нибудь ста футах от них, прямым попаданием вдребезги разбив автомобиль. На них посыпались обломки, Салла застонал:

— Боже мой, машина моего шурина!

— В яблочко, — завопил полковник Фогель. — Можно идти собирать трупы.

Эльза взяла бинокль. Какая-то часть ее души мучительно сжалась при мысли, что Инди, возможно, нет в живых, зато другая почувствовала облегчение: если он мертв, то конец ее внутренним противоречиям. Она может спокойно продолжать поиски Грааля, не тратя время на непрестанную борьбу с собой. Со времени их знакомства она постоянно была на грани срыва, она то ненавидела его лютой ненавистью, то не представляла себе жизни без него. Если Инди мертв, то, возможно, это к лучшему.

Ее истинная страсть, напомнила себе Эльза, — Грааль. Мужчины и политика — это всего лишь средства для достижения цели. Она будет с Донованом, но только до определенного момента. Донован отведет ее к Граалю, но чашу она ему не отдаст. Она слишком много значит для нее, чтобы вот так делиться ей с кем попало. Грааль будет ее, чтобы достать его, она готова пожертвовать жизнью.

Они подъехали к разбитой машине, трупов рядом не было. Странно, но у Эльзы отлегло от сердца — значит, Инди жив. Пока Фогель поспешно занялся организацией поисков, Донован подошел к ней.

— Может, это был и не Джонс?

— Нет, это он. — Она огляделась, чувствуя, что за ними наблюдают. — Он где-то здесь, я уверена.

Донован, должно быть, тоже чувствовал это. Он боязливо посмотрел вокруг и, подозвав одного из солдат, приказал ему посадить Броди в танк. Затем снова повернулся к Эльзе.

— При такой жаре без транспорта им не на что рассчитывать. Они все равно что мертвы.

Неожиданно мимо просвистела пуля и рикошетом отскочила от скалы, а вслед за этим начался настоящий обстрел. Забыв об Эльзе, Донован бросился в укрытие. Она помчалась за ним, более раздосадованная тем, что Инди стреляет в нее, чем эгоизмом Донована.

— Это Джонс, — заорал Донован. — У него оружие.

Когда началась пальба, Инди прятался за массивной скалой, откуда он видел, как Эльза и Донован метнулись в укрытие, а солдаты открыли ответный огонь. Он, отец и Салла с удивлением переглянулись. Кто бы это мог стрелять?

— Пошли. Надо посмотреть, — сказал Инди.

Они выползли из укрытия и начали спускаться вниз, через несколько минут достигнув выступа на скале, откуда была видна неразбериха, царящая в каньоне, где фашисты и солдаты султана обменивались пулями с невидимым врагом, окопавшимся в окрестных пещерах. Приложив бинокль к глазам, Салла несколько минут созерцал происходящее, затем передал бинокль Инди.

У входа в одну из пещер выросла фигура мужчины, на рубашке у которого Инди увидел знакомый символ — крест, напоминающий меч. Человек смело шел вперед, бросая вызов смерти. Инди перевел бинокль на лицо мужчины и сразу узнал его. Это был Казим. Так значит братство Крестового меча не выдумка одинокого безумца!

Инди вернул бинокль Салле и посовещался с отцом. Они решили, что Генри двинется в сторону танка, где фашисты держат Броди, а Инди и Салла тем временем постараются подползти как можно ближе к лагерю Донована.

Прячась за скалами, они наконец добрались до места, откуда были видны лошади, и Инди наметил себе одну из них. Осталось только, воспользовавшись неразберихой, пересечь открытое пространство, вскочить на лошадь и умчаться прочь.

— Смотри, — Салла указал в сторону пещер.

Казим, не переставая стрелять, перебегал от валуна к валуну, спускаясь все ниже.

— Пошли. — Инди махнул рукой.

Они уже пробежали половину расстояния, отделяющего их от лошадей, когда один из фашистских солдат, стрелявших по пещерам, повернулся, чтобы перезарядить ружье. Он тут же их заметил и уже собирался крикнуть товарищам, но здесь его настигла пуля Казима, который палил из ружья как безумный, пока наконец сам не упал, сраженный метким выстрелом.

Инди и Салла, спрятавшись среди лошадей, видели, как Донован бросился к Казиму и остановился в десяти футах от них.

— Кто вы? — спросил он у истекающего кровью Казима.

— Посланник Господа. Для нечестивых Чаша Жизни будет вечным проклятьем.

Это были его последние слова.

Из пещер донеслось еще несколько выстрелов. Донован побежал в укрытие, в то время как пули зарывались в песок у самых его ног.

Инди и Салла вскочили на лошадей и, незамеченные никем, скрылись среди скал.

Броди в танке истекал потом. Его оставили одного, и он занимался тем, что искал ключ от зажигания. Он не был уверен, что сможет вести танк, но то, что прежде всего танк надо завести, сомнения у него не вызывало. Вдруг он услышал, что крышка люка открылась, и метнулся прочь от приборов.

— Маркус!

Голос был знакомым. В удивлении он поднял голову, и, прежде чем успел ответить, сверху спрыгнул Генри. Он усмехнулся, видя растерянность Броди, и процитировал хорошо знакомый тост университетского клуба:

— «Дух жизни…

— …помоги нам воскреснуть!» — закончил Броди, и они обнялись.

— Надеюсь, ты не против, что я без приглашения свалился тебе на голову, — сказал Генри и рассмеялся.

— Против? Вовсе нет. Рад видеть тебя, старик. Что ты здесь делаешь?

— Играю в спасателя, мой друг. А ты думал, я зашел на чай?

— Боюсь, ты немного запоздал.

Неожиданно в люк спрыгнул фашист с пистолетом, за ним еще двое и полковник Фогель, который приказал:

— Обыщите их!

Один из солдат обыскал Генри, но не нашел ни оружия, ни дневника. Фогель в ярости ударил Генри по ли-цу.

— Что было в дневнике? В этой вашей паршивой тетрадке?

Генри не ответил, и Фогель вновь ударил его.

— У нас есть карта, так что ваша тетрадь бесполезна, и все же вы рискнули отправиться за ней в Берлин. Почему, отвечайте, доктор Джонс!

Генри не издал ни звука и снова получил удар в лицо.

— Что вы прячете? Что есть в дневнике понятное вам, но непонятное нам?

Взгляд Генри запылал ненавистью.

— Мне понятно только то, что недоумкам вроде вас, вместо того, чтобы жечь книги, надо было прочесть хоть одну.

Удар Фогеля на этот раз был таким сильным, что Генри с трудом устоял на ногах.