Эннера - Айлис

буравил Алэя взглядом исподлобья, пока не осознал, как по-идиотски выглядит сейчас. Поспешно отвернулся, зачем-то вскочил, подошёл к Сфере. Глядя на себя как в зеркало вспомнил, как целовал Роми, как она охотно отвечала на его поцелуи, как почти…

— Вот стерва.

Дорого бы он дал, чтобы увидеть её сейчас, заглянуть в голубые бесстыжие глаза и… и…

— …и я не понимаю, почему… — Отражение Роми возникло внезапно, рядом. Она говорила, размахивала руками. Потом замерла, уставилась на саму себя, перевела изумлённый взгляд на Адана, отражающегося рядом. — Что происходит?!

Последнее уже относилось к нему.

— И тебе здравствуй, — буркнул Адан, поворачиваясь к ней и разглядывая тридцати трёх тысячелетнюю девицу.

Сейчас Роми выглядела ещё «шикарней», чем на поле после аварии кабриолета три месяца назад. Отчаянные, безумные, горящие от прерванного спора глаза, миленькое свободное платьице, на сей раз голубое и чуть длиннее, чем обычно — почти до колен. Лохматая копна рыжих волос, развевающихся на ветру, перепачканная в чём-то кожа и, что гораздо хуже, вымазанное энергией Алэя биополе. Швырнуть бы её сейчас в воду, отмыть, а потом… Потом… Адан хмыкнул, отгоняя неуместные картинки.

— Прости, — он нарочито равнодушно пожал плечами. — Не хотел выдёргивать тебя так… настойчиво.

— Всё-таки мужчины во всех мирах трогательно одинаковы, — послышалось сбоку.

Адан вздрогнул, машинально обернулся на голос с до боли знакомыми язвительными нотками.

Таль сделала несколько шагов и остановилась в паре метров от них. Традиционно полуголая — короткий кусок полупрозрачной красной ткани, намотанный на обнажённое тело, вряд ли можно было классифицировать, как одежду. Босиком — красные остроносые туфли на длинном тонком каблуке Таль держала в руках.

— Доброй ночи, — она по очереди оглядела всех, насмешливо склонила голову набок, улыбнулась. — Адан, ты ведь нас познакомишь?

Глава 21

Мира со счастливой улыбкой приоткрыла глаза. Ллэр полусидел на постели, опираясь затылком на мягкое изголовье и нежно водил пальцами по её предплечью. Она не видела его лица, но была уверена — Ллэр тоже довольно улыбается, только чуть сдержаннее. Мира не собиралась сдерживать эмоции. Бесполезно — ничего бы не вышло, потому что сейчас она для Ллэра, как открытая книга. Каждое биение сердца, каждое движение, каждая мысль, каждое желание, каждое ощущение — всё доступно. Хочешь узнать — окунись, почувствуй. Ей нечего скрывать.

Свечи давно погасли. Через два овальных окна струился призрачный лунный свет, превращая темноту в приятный полумрак. Их кожа тоже всё ещё светилась, хоть не так ярко, как несколько минут назад.

— Знаешь, я безумно тебя люблю, — прошептала Мира, перехватывая руку Ллэра и сцепляя свои пальцы с его в замок. — Наверное, за это придётся дорого заплатить. Но я готова. Теперь готова.

Он крепче обнял её, мягко коснулся губами виска. Мира почувствовала лёгкое покалывание на коже, а потом тепло — мягкое, обволакивающее, проникающее в каждую клеточку.

— Ты боишься щекотки?

— Нет. Почему ты…

— А если так?

Ллэр отыскал, наверное, самое длинное пёрышко в развороченной подушке. Оно зависло сантиметрах в пятнадцати от носа Миры и медленно поплыло в её сторону.

Она засмеялась, сильнее прижимаясь к Ллэру. Ласково сжала в ладонях его лицо.

— Ты что-то такое делаешь со мной. Это потрясающе. Ты потрясающий.

Он вскинул одну бровь, лукаво прищурился. Пёрышко взлетело выше, скользнуло по её плечу, вызывая ворох мурашек.

— Пытаешься сбить меня с мысли? — Ллэр перевернулся и оказался сверху. — Я всё равно доберусь.

— Я могу стать призраком, — смеясь, напомнила Мира.

— И что?

— И не доберёшься, вот что.

— Думаешь? Мы не на Тмиоре.

— И слава богу. — Мира перестала смеяться, посмотрела в глаза Ллэру. Поднимать тему снова не хотелось, её воля — она бы забыла обо всём и не вспоминала никогда, но что, если это поможет спасти гибнущий мир и всех атради? — Возможно, я просто пытаюсь найти себе оправдание.

— Но?.. — Ллэр сел рядом, по-прежнему глядя на неё.

— Но я подумала… Ты сказал, что Содружество создали Тени специально, как защитный механизм от доа и доани. Чтобы найти и обезвредить, если кто-нибудь из них проявит свои способности и выберется на свободу. Так?

— Так говорит Роми.

— Тогда почему они не тронули меня?

— Мешанина в твоей крови, например. Она могла сбить их со следа. Сначала они увидели биополе доа и атради, потом обычной актарионки. Твой мир тоже входил в Содружество и был союзником Тлай. Значит, ты им не враг.

— Допустим, но как ты объяснишь, почему они влезли в меня? Я сейчас не про сам процесс. Я имею в виду — зачем? Я ведь ничего не знала ни о Самаре, ни о Тмиоре, ни тем более о той пещере с капсулами. Они не могли предвидеть, что я попаду на Тмиор снова. Логичней в таком случае было влезть в тело атради. Уж он-то точно рано или поздно вернётся на Тмиор. А просчитать такой алгоритм… — Мира приподняла голову, чтобы видеть глаза Ллэра. — Тебе не кажется, что это чересчур сложно для защитного механизма, нацеленного на уничтожение? Что, если им кто-то управляет?

Он сел ровнее, задумчиво посмотрел на неё.

— Я ни фига не узнал. Такого, чтобы наверняка. То, что Роми вспомнила, не до конца вписывается в нашу ситуацию. Вернее, не вписывается совсем, — он покусал нижнюю губу, невесело улыбнулся. — Я вернулся туда. Исследовал каждый миллиметр, где раньше стояла халабуда Самара. Каждую щепку, что не унесло ветром. И единственное, что там сейчас осталось — подземные пещеры. Может быть, Тени явились туда убить Самара, потому что только так можно было распечатать вход, но я не понимаю, зачем. Им-то какое дело до капсул с памятью? Тем более Тмиор зависел от Самара, его смерти хватило бы с лихвой. Мне не даёт покоя шоу, которое они нам устроили на поляне. Или не нам. Возможно, это часть их программы. Тлай ведь не просто так отправили всех доани в ссылку именно в эту Вселенную. Наверняка учитывали множество вариантов. А значит, Тени вовсе не так просты, как мы думаем. Ты что-нибудь вспомнила?