Украинский легион - Сергей Чуев

В это же время штаб дивизии получил ряд распоряжений и инструкций о сдаче оружия от следующих инстанций:

1. Рейхсфюрера СС

2. Полевого штаба рейхсфюрера

3. Оперативного отдела ОКВ

4. Генерал-квартирмейстера ОКВ

5. Группы армий «Юг»

6. Группы армий «Юго-Восток»

7. Командующего 13-м военным округом

8. Командования 2-й армии

9. Командования 6-й армии.

Все эти «указивки» противоречили друг другу. В некоторых из них речь шла о частичном разоружении.

Действия на фронте уже потребовали выдвижения частей дивизии на передовую. Батальон фузилеров был переброшен в местечко Шпильфельд для обороны моста через реку Мур. Переброска частей к Марибору завершилась, саперы оборудовали позиции.

Идиотизм с приказом о разоружении продолжался. Учитывая обстановку на фронте, изъятое оружие было возвращено частям дивизии. В это тяжелое для украинцев время в дивизию прибыли Вехтер и полковник Бизанц. Фрайтаг поначалу не согласился принять их в штабе и рассказать о положении дивизии, однако под давлением начальника штаба «снизошел» до них. Вехтер и Бизанц были неплохо ориентированы в боевой обстановке, но ничего не знали о разоружении. Группенфюрер СС Вехтер был ошеломлен этой новостью. После первого шока бывший губернатор Галичины начал действовать. Он самостоятельно связался со всеми высшими инстанциями, включая Гиммлера. Вехтер поднял на ноги гауляйтера Уиберрайтера и популярно разъяснил последнему, что будет с его вотчиной, если дивизию действительно разоружат. Гауляйтер в свою очередь бросился обзванивать всех своих вышестоящих друзей-руководителей.

Помощь пришла от… англичан. Их авиация в очередной раз так разбомбила железнодорожный узел в Мариборе, что сообщение было прервано на несколько дней.

Вехтер выехал к главкому группы армий «Юг» генерал-полковнику Александру Леру для разъяснения сложившейся ситуации. Вехтер и Макарушка сообщили генералу, что было бы целесообразней не разоружать дивизию, а вывести ее на передовую как вполне боеспособный резерв. Сам Фрайтаг к Леру ехать отказался и запретил поездку начальнику своего штаба.

Пока шла штабная разборка, полки дивизии укрепляли оборону на восток от реки Мур, чтобы теснее сомкнуться на флангах с соседями — частями 2-й и 6-й армий. Советские войска уже нащупали слабые места в стыках позиций и прорвали фронт в наиболее уязвимом месте. Галичане сумели занять позиции, способствующие закрытию прорыва. Командиры передовых подразделений получили приказ о начале разведки передовой противника и особенно дорог к Гляйхенбергу и Фельдбаху. Вехтер возвратился в штаб дивизии с вестью о заступничестве главкома группы армий «Юг». Тем временем дивизия провела сдачу части ручного оружия, но затем оно вновь было возвращено солдатам.

В начале апреля 1945 года дивизия получила другой, еще более нелепый приказ. В дивизию прибыл некий генерал люфтваффе с предписанием принять командование дивизией, провести инвентаризацию всего ее имущества и оружия и переформировать ее в новую, 10-ю парашютно-десантную дивизию. Для выполнения задания генералу было подчинено подразделение из тысячи парашютистов. На другой день после прибытия авиагенерала в штаб дивизии поступил приказ от командования 18-го военного округа (к которому дивизия не имела ни малейшего отношения) о переименовании дивизии в «10-ю парашютно-десантную». На этот раз командование украинской дивизии также не стало спешить с исполнением приказа.

Бурная деятельность Вехтера по спасению своего детища принесла успех. 28 марта 1945 года из штаба Гиммлера в Зальцбурге пришел приказ — оружие не сдавать и ждать дальнейших распоряжений.

Тем временем дивизия укрепляла позицию по реке Мур. 31-й полк дивизии шел к позициям из района Конице маршем. Поскольку дивизия самостоятельно, по личной инициативе, строила позиции и вела подготовку к боям, стала ощущаться нехватка продовольствия и боеприпасов. Помощь оказал крайсфюрер местного «Народного союза» Штирии. Поскольку дивизия в данный период не была подчинена армии, положение требовалось исправлять другими методами. Вскоре проблема была решена разоружением отступающих с фронта венгерских частей. Несмотря на их многочисленность и враждебное отношение, украинцам удалось пополнить арсеналы. В результате разоружения в дивизии был сформирован артиллерийский дивизион.

Последние бои дивизии. Фельдбах— Гляйхенберг

30 марта 1945 года украинская дивизия была включена в состав 2-й немецкой армии, что являлось существенным подкреплением для этой немецкой группировки. В соответствии с приказом дивизии надлежало закрыть прорыв фронта между 2-й и 6-й армиями в районе Гляйхенберг — Фельдбах. После долгих и нервозных дней с разоружением дивизии и ее «претворением в парашютную» для всех стало ясно, что этим утопическим планам сбыться не суждено. Дивизия выиграла этот тяжелый бой со своим же командованием.

Приказом командования группы армий «Юг» от 31 марта 1941 года дивизия была подчинена 1-му кавалерийскому корпусу 2-й армии. Дивизии предписывалось начать 1 апреля наступление с целью ликвидации советского прорыва.

Загадочным оставалось для штаба дивизии отношение к ней со стороны полевого штаба рейхсфюрера СС. Так, в расположение дивизии прибыл некий офицер СС, который пробыл в штабе 10 дней. По поведению этого офицера было ясно, что он выполняет некую тайную миссию по проверке деятельности штаба и его командира. Эсэсовец так и убрался из дивизии, ничего не объяснив о цели своей миссии.

В закрытии прорыва приняли участие 29-й и 30-й полки 14-й украинской дивизии, каждый из которых был усилен дивизионом легкой артиллерии. 31-й полк был подтянут в качестве резерва. Батальон саперов продолжал строить укрепления в Мариборе, батальон фузилеров был придан 22-й танковой дивизии и действовал в районе Радкерсбурга. На левом крыле наступления находился полевой запасной батальон, имея с левого фланга дорогу Глейсдорф — Фельдбах. На правом фланге вели наступление части 3-й кавдивизии, слева — остатки разбитой в боях 5-й танковой дивизии СС «Викинг». Запасной полк украинской дивизии располагался в месте своей постоянной дислокации в районе Дойч — Ландсберг и воевал с партизанами.

Наступление немецких сил началось 1 апреля 1945 года в 6.30 утра и развивалось успешно. Сопротивление противника было незначительным. Вскоре части дивизии заняли высоту и село Штраден. Штаб дивизии был перенесен ближе к месту событий в Штраден. После упорных боев украинцы и немецкие части захватили господствующие высоты Штрадтнер Когель и Гляйхенберг Когель. Особенно тяжелые бои шли за село Гляйхенберг. Советским частям удалось контратаковать и отбросить 29-й полк украинской дивизии, но последовавшее после перегруппирования наступление, поддержанное артиллерийским огнем, позволило украинцам отбить район. Успех объяснялся еще и тем, что советская сторона не использовала в боях танки и авиацию.

Полученное задание по прикрытию места прорыва дивизия выполнила. Успех украинцев позволил немцам оттянуть с передовой и поставить в резерв 3-ю кавдивизию 1-го кавкорпуса.

Последовавший от командования армии приказ предписывал дивизии закрепить успех и отбивать все попытки противника захватить утраченные им позиции. Активизация советских войск не заставила себя ждать. Основной целью советских атак стали две высотки — Штрадтнер и Гляйхенберг. Первые наступления, сопровождаемые сильным артобстрелом, были отбиты, малые прорывы были быстро нейтрализованы.

Вскоре артиллерийский обстрел многократно усилился. Под сильным натиском советской пехоты в некоторых местах фронта украинцам пришлось отступить, и тогда в действие была введена 3-я кавдивизия.

О характере боев за Штрадтнер Когель рассказывает Е. Загайчевский:

«— Рота, приготовиться к выступлению!

Для меня это прозвучало четко… однако чем довооружить часть взвода? Что делать — приказ есть приказ! Наскоро оглядываю свой взвод: восемь бойцов имеют винтовки, один — легкий пулемет. Тем, что не имеют легкого оружия, приказываю взять побольше ручных гранат, фаустпатронов и боеприпасов. Через минуту снова команда — уже к выходу. Рота за ротой растянулись долгими рядами вдоль дороги прямо в сторону Маркендорфа. В этом направлении слышится густая и хаотичная стрельба. Часто разрываются ручные гранаты. В штабе полка, около которого проходим, горячая суета… Дорогой в сторону Штрадтнера едут телеги обозов тех рот, что стояли в лесу за Маркендорфом. Встречаем первых раненых, что на возах либо пешком следуют в нашу сторону. «Разоружаю» некоторых раненых, и вскоре мой взвод уже имеет оружие. Несколько минут по дороге — и мы уже в селе Маркендорф. Здесь было полным-полно отступивших солдат из рот, что стояли в лесу.