Таинственный герцог - Джо Беверли

На нее навалилась тишина, но Белла не могла взглянуть на Торна.

— Конечно, я дам вам все, что вы хотите, — ответил Торн. — Даже это.

Услышав его голос, Белла не могла не обернуться, но перед ней был все тот же герцог.

— Так-то лучше, — сказала она.

— Да. Думаю, да. — Ее нелогичная обида, несомненно, была заметна, потому что он сделал резкое движение. — Я не это имел в виду. Я томящийся от любви дурак, потому что заговорил об этом сейчас. Я не мог ждать, но я буду ждать — ждать, пока вы передумаете.

— Прошу вас, не нужно. Если силы изменят мне, это только приведет к несчастью.

Торн взял ее за руки, и его прикосновение едва не сломило волю Беллы, но, взглянув вниз, она увидела кольцо с сапфиром и пышные кружевные манжеты — кружева, должно быть, стоили небольшого состояния, — а посмотрев вверх— серьгу с сапфиром.

Осторожно отойдя от Торна, Белла достала носовой платок. Единственная глупость, которую она позволяла себе все эти долгие месяцы. Развернув платок, она протянула герцогу серьгу в виде черепа.

— Весь смысл этой и всех прочих странностей заключался в том, чтобы замаскировать обман. Калеб и я похожи, но сходство не абсолютное, однако, когда люди видят старомодный сюртук, алый шейный платок и череп, они уверены, что это капитан Роуз. — Он взглянул на Беллу. — Когда мне удавалось украсть немного времени, я становился капитаном Роузом, но такое случалось не часто. Мужчина, с которым вы разговаривали в «Компасе», был мой брат Калеб. Он обо всем сообщил мне, и я отправился в Дувр, чтобы узнать, в чем дело. Я должен был все рассказать вам, но никак не мог выбрать подходящий момент.

— Мне следовало догадаться, когда мы встретились с Фортескью.

— Калеб пару раз изображал меня, но только в случаях крайней необходимости. Быть герцогом — трудная роль.

Его слова тронули Беллу, но она понимала, что должна устоять. Он, возможно, считал, что она переменчива, как море, и стала частью его мира, но Белла знала, что это не так.

— Из этого никогда ничего не выйдет, — сказала она.

Он положил череп в карман.

— Отдыхайте, Белла, после превосходно выполненной задачи. Можете доверить мне своих леди, а я завтра организую путешествие для вас и замечательного мистера Клаттерфорда. — Заметив ее удивление, Торн объяснил: — Он обратился ко мне за помощью, но меня еще раньше привлекли к этому делу. Буду честным: я прибыл в дом леди Фаулер, чтобы спасти Эллен Спенсер, и совершенно не подозревал о вашем присутствии там.

— Мэри во всем оказалась права, — неожиданно рассмеялась Белла. — Рекомендую ее вам, ваша светлость. У нее из всех нас самая светлая голова.

Он только улыбнулся и протянул ей руку. Белла поддалась искушению вложить в нее свою ладонь, хотя не сомневалась, что он ее поцелует.

— Мне жаль, что я не морской капитан, так как это то, чего вам хочется. Но я тот, кто я есть и кем всегда был. Буду надеяться, что вы простите мне это.

Выпустив ее руку, он направился к двери, но Белла остановила его вопросом:

— Почему вы пожертвовали тысячу гиней в Фонд леди Фаулер?

— Как вы об этом узнали? — Торн в изумлении обернулся. — Впрочем, не имеет значения, — криво усмехнулся он. — Вы — это вы. Просто еще одна глупость, и ничего больше, Белла. Вы подозреваете какой-то заговор? Я сделал взнос за друга, а он был обязан это сделать из-за дурацкой клятвы.

— Просто глупость? — Белла посмотрела ему в глаза. — Но она чуть не погубила нескольких людей; Не забывайте об этом, ваша светлость.

Белла сама открыла дверь и вышла в роскошный холл, где ее ждала служанка.

Присев в реверансе перед герцогом Айторном, Белла поднялась наверх в совершенно очаровательную спальню, где наконец-то, наконец-то нашла уединение и смогла плакать, пока не погрузилась в мучительный сон.

Глава 32

Танбридж-Уэлъс, декабрь

— Лорд Юлэнд, Белла, дорогая. Пококетничай с ним.

— Но мне не хочется, леди Талия, — добродушно возразила Белла. — Знаете, его слишком легко воодушевить.

— Но, моя дорогая, тебе нужна практика.

Плотно закутавшись в обшитые мехом накидки, они прогуливались по аллее в Танбридж-Уэльсе. В декабре там находились исключительно местные жители или тяжелобольные, но все же это было светское общество.

Белла прибыла сюда две недели назад, когда по настоянию леди Трейс полностью обновила свой гардероб. Она отказывалась, говоря, что ей нужно просто немного отдохнуть и снова почувствовать себя Беллой Барстоу, прежде чем искать какую-либо стоящую цель в жизни. Однако леди Талия Трейс, изящная, несмотря на свои годы, настояла, чтобы Белла немного побыла их компаньонкой.

Ну разве Белла могла отказать?

— В прошлом году у нас была молодая компаньонка, — объяснила леди Талия, — и с ней мы почувствовали себя моложе. Милая Дженова. Но она вышла замуж. Мы нашли другую молодую леди, но это было унылое создание, всегда считавшее, что должно случиться самое плохое. Мы рекомендовали ее леди Вестер, у которой такие же склонности. Три сестры Трейс были сестрами маркиза Ашарта — предыдущего маркиза. Нынешний молодой маркиз был одним из тех повес, за которыми особенно пристально следила леди Фаулер. Он одаривал ее пикантными новостями о распущенности, ни на йоту не заботясь о ее напыщенных тирадах.

Но теперь он женился — на той самой Дженове, бывшей компаньонке леди Трейс. Девушка была всего лишь дочерью морского капитана — леди Талия всегда указывала на это, когда Белла говорила, что слишком проста для знатных джентльменов, которых ей представляли.

Леди Талия, шестидесяти лет, самая младшая из сестер, никогда не была замужем, потому что ее любимый погиб на войне. Леди Урания, на несколько лет старше, спокойная и величавая, была вдовой и уже уехала, чтобы, провести Рождество в доме своего старшего сына.

Старшая из сестер, леди Каллиопа, крупная и решительная женщина, могла сделать подряд всего несколько шагов, поэтому леди держали двух сильных лакеев, чтобы носить ее в специальном кресле, и леди Талия бесстыдно любовалась их мускулами.

Сначала леди Каллиопа пугала Беллу, потому что казалась постоянно всем недовольной, но Белла научилась видеть искорки в ее глазах и слышать насмешливые интонации. К этому времени она усвоила, что леди Каллиопе можно довериться во всем — это была скала, а очаровательная леди Талия отличалась легкомыслием.

В эти дни Беллу переполняла печаль, и она не знала, как с ней справиться. Белла знала, что будет постоянно грустить о Торне, но всегда, когда она встречала влюбленных с сияющими глазами, ее горе становилось еще острее.