Черный ураган. Честный Эйб - Рубинштейн Лев Владимирович

«…Люди, которые не боялись проводить недели под открытым небом, которые смеялись над усталостью и голодом; люди, которые шли навстречу опасности в любых видах и всегда были готовы выступить, иногда между двумя сражающимися армиями, в окопы, на бастионы, в леса и болота, в авангард или в штаб и, не виляя по боковым дорожкам, а прямо на то место, где грозит опасность и где нужна предприимчивость, как это подобает волевому и неутомимому артисту…»

Мэтью Брэди разорился и умер в 1896 году в нью-йоркском госпитале для бедных.

Джуджо прожил долгую и полную событий жизнь. Но до четвёртого заключительного периода «Карьеры американского богача» он так и не добрался. Впрочем, он и не собирался быть богачом. Он стал фотографом.

Схватка чудовищ

Девятого марта 1862 года у берегов Виргинии, при спокойном море и ясном небе, была замечена на воде низкая чёрная площадка с башенкой, шедшая с большой скоростью по направлению к форту Монро. По-видимому, этот «предмет» собирался прорвать блокаду.

У побережья мятежного штата Виргиния в 1862 году крейсировала эскадра северных штатов, блокировавшая берега восставшего Юга. Редкое судно могло пройти мимо этой эскадры незамеченным. Вахтенные-северяне научились распознавать суда по звуку, по цвету и даже, как они говорили, «по запаху дыма».

Но этот «предмет» вообще не был похож на судно. Он сидел в воде так низко, что напоминал сказочное морское чудовище. На нём не было мачт. В ответ на сигнальный выстрел он поднял звёздно-полосатый флаг и остановился.

У вахтенного офицера на фрегате «Небраска» мелькнула мысль о больших полых цилиндрах, плавающих под водой. В эти годы все журналы были полны фантастических историй. Где-то в северных морях, по слухам, появился «подводный пират», нападавший на суда всех наций. Судно этого легендарного «пирата» якобы напоминало формой глубоководную рыбу и называлось «Наутилус». Говорили, что изобрёл его секретно ещё при Наполеоне I не кто иной, как создатель парохода Фултон.

На палубе таинственного «предмета» появился человек в форме лейтенанта северного флота. На вопрос вахтенного офицера он отвечал по всем правилам:

— «Монитор» идёт из Нью-Йорка в Хэмптон-Родс по приказу военного министра. Командир лейтенант Уорден.

— Это панцирный фрегат? — полюбопытствовал вахтенный офицер.

— Это «Монитор», — ответил Уорден.

Капитан «Небраски» вышел на мостик и навёл на «предмет» подзорную трубу.

— А! — сказал он. — Я слышал об этом… Запишите в судовой журнал: «Встречена плавучая батарея Эриксона». Скажите им, чтоб отправлялись дальше. Где, бишь, у них труба? Ах вот она, сзади…

За кормой «Монитора» появился мощный водяной ров, обрамлённый пеной. Завыла сирена, заклубился лёгкий дымок.

«Монитор» врезался в волну, слегка накренился и исчез, угрожая всей морской дали своей круглой башней, обшитой толстой бронёй. Из бойниц башни торчали два коротких орудия.

Фрегат «Небраска» качнулся на волне, поднятой «Монитором». Фрегат был похож на деревянную птицу, опутанную множеством туго натянутых снастей, которые стремились в воздух.

Капитан «Небраски» долго смотрел вслед низкому, чёрному, стальному «Монитору».

— Какое безобразие! — грустно промолвил капитан. — Но скоро, кажется, люди начнут вертеться на этих полузатопленных штуках, как акулы.

«Монитор» шёл к берегам Виргинии по секретному приказанию министра. Дело заключалось в том, что мятежники в 1862 году спустили на воду обшитый панцирной бронёй корабль «Мерримак».

Этот корабль имел броню толщиной до двадцати пяти сантиметров. Зато он был тихоход — ему мешала собственная тяжесть.

Когда военному министру Стэнтону доложили о «Мерримаке», он отправился к своему коллеге, морскому министру Уэллесу.

— Ещё два-три таких чудовища, и блокада будет сорвана! — воскликнул он, тряся бородой.

— Не стоит преувеличивать, мистер Стэнтон, — сказал Уэллес. — Всё-таки наш флот…

— Ах, меня мало беспокоит флот, — перебил его Стэнтон, — но вы сами понимаете, что если такой броненосец выйдет в море, то через сутки он может появиться в Вашингтоне, на реке, против зданий правительства Соединённых Штатов. Вот здесь!

Стэнтон широким жестом указал в окно.

Морской министр подошёл к глухому дубовому шкафу, нажал пружину, отпер два замка и вынул модель странного сооружения в виде плоского катера с небольшой башенкой.

— Вот он, — сказал Уэллес.

— Что это?

— «Монитор».

— Да это ящик для сыра на плоту! — воскликнул Стэнтон.

— Это броненосная, непробиваемая, паровая, железная батарея по проекту Эриксона. Вращающаяся башня с двумя орудиями изобретена Теодором Тимби.

— Кружок мечтателей! — взорвался Стэнтон.

— О нет, сэр! Мы уже давно знаем, что южане строят броненосец. И мы строим свой «Монитор». Если южане действительно спустили на воду броненосец, то они опередили нас на день-два.

— Эти день-два могут обойтись нам очень дорого, — сказал Стэнтон. — Судьба нашего правительства зависит от игрушки Эриксона! Ужасно!

— Президент видел эту модель, — отозвался Уэллес, запирая «игрушку» в шкаф, — и сказал: «Я могу лишь повторить слова девушки, впервые сунувшей ногу в чулок, — мне кажется, что в этом что-то есть…»

— Я прикажу завалить реку Потомак баржами с камнями, — сказал Стэнтон, — это будет, пожалуй, надёжнее, чем ваш «Монитор».

Оба министра покачали бородами. Затем взъерошенная борода Стэнтона вихрем удалилась из кабинета.

— Невыносимый характер, — отметил морской министр.

…В субботу, восьмого марта 1862 года, северная эскадра рейде Хэмптон-Родс была пробуждена тревогой. На борту фрегата «Кемберленд» били барабаны. С борта «Конгресса» ударила пушка, и на всех судах эскадры заиграли рожки.

С палубы «Кемберленда» в утренней полумгле заметили чудовище, напоминающее огромного, наполовину погружённого в воду крокодила с крутой кровлей и длинным стальным тараном. Чудовище подползало к эскадре, выбрасывая струю дыма.

«Кемберленд» дал бортовой залп, но чудовище даже не вздрогнуло. Оно остановилось перед фрегатом, как бы собирая силы. Затем раздался удар, от которого вздрогнула вся эскадра.

«Кемберленд» покачнулся и накренился. Тёмная железная масса медленно отступила и снова накинулась на фрегат. Раздался второй удар, потом третий и четвёртый. Всё это происходило под грохот и звон металлических листов, треск ломающегося дерева, крики утопающих и грозное рокотание огня. «Кемберленд» горел и погружался в воду.

— Знаете, я думаю, что оно непробиваемое, — сказал бледный капитан «Конгресса», не отрываясь от подзорной трубы. — За двадцать лет службы я ещё такого не видал.

— Оно идёт на нас, — ответил старший офицер. — Левый борт, к залпу!

Все орудия левого борта рявкнули одновременно, но чудовище не ответило. Оно направило свой таран на «Конгресс».

Тогда только опомнились остальные суда эскадры и открыли бешеную пальбу. Рейд закутался густым дымом. В дыму видно было, как «Конгресс» спустил звёздно-полосатое знамя и поднял белый флаг. И тогда чудовище бросилось на фрегат «Миннесота».

…Начальник нью-йоркского военного порта бежал по пирсу с таким видом, словно за ним гналась свора охотничьих собак.

— Где Эриксон? — кричал он. — Сию минуту разыщите Эриксона!

«Монитор» был спущен на воду утром и сейчас на нём звонко били молотки, закрепляя последние детали.

Главный инженер Эриксон не уходил с верфи вторые сутки. Работа шла и днём и ночью, при фонарях.

Джон Эриксон был шведом по происхождению и изобретателем по призванию. Двенадцати лет от роду он уже проектировал в Швеции каналы. Двадцати шести лет он сконструировал паровоз для конкурса в Англии, но премия была присуждена Стефенсону. Эриксон тридцати трёх лет от роду изобрёл гребной винт для паровых судов, но авторство его оспаривалось.