Opus 2 - Евгения Сергеевна Сафонова

облачении, выдававшие, что это одежды короля; но не будь ни венца, ни плаща, ни гвардии кругом, Ева всё равно поняла бы, кто перед ней.

– Я польщена, – проговорила Ева, – но не уверена, что мои подвиги стоят столь громкой молвы.

Естественно, дроу прекрасно понял её слова. Переводческой магии снова было всё равно, на какой язык их переводить.

– Надеюсь, лиоретта, вам доставила удовольствие встреча с соотечественницей?

Ева слабо улыбнулась.

Дроу оказались четвёртой и последней делегацией риджийцев, которую они с Мирком приняли сегодня. Как-никак, Риджия включала в себя четыре королевства, и вваливаться всей гурьбой было бы странно. Сперва король Керфи поприветствовал лепреконов, следом людей, затем эльфов.

Надо сказать, из всех волшебных народов дроу произвели на Еву наибольшее впечатление. Лепреконы очень походили на гномов – такие же маленькие и рыжие, разве что без гипнотической зелени в глазах, присущей обитателям Потусторонья. Люди ожидаемо не отличались от людей, разве что одевались как ролевики. Эльфы до скучного смахивали на толкиновских, и не на весёлый народец из Ривенделла, а на утончённых жителей Лориэна – светловолосые, в струящихся одеждах, с лучезарными очами на прекрасных молодых лицах. Разве что король их выбивался из общего ряда: Повелитель Дэнимон, Владыка Детей Солнца, был сыном эльфа и смертной девы, и тёмные кудри человеческого мальчишки странно смотрелись над неземным ликом. Его супруга, Повелительница Кристаэль, и та больше походила на эльфийку… Если б не кинулась Еве на шею, тараторя на чистейшем русском.

Когда-то Кристаэль звали Кристиной. Она родилась в Питере и попала в этот мир за пару лет до Евы. Она встретила Дэнимона, тогда ещё принца, в первый же вечер, как оказалась в Риджии. Они поженились этой осенью. Она боится скелетов, но в Керфи они очень милые. Она любит танцы и мороженое. Её можно звать Кристой. И всё это Ева узнала от неё даже не за ту четверть часа, что Миракл и Дэнимон беседовали за закрытыми дверьми смежного с залом кабинета, а за первые пять минут встречи, – пока все вокруг, включая короля Керфи и владыку эльфов, вежливо ждали, когда у Повелительницы иссякнет поток любви к землячке.

Хорошо хоть Ева успела отшатнуться, прежде чем её чмокнули в ледяную щёку.

– Знакомство с супругой Повелителя Дэнимона ошеломило меня, – честно ответствовала Ева. – Полагаю, нам ещё удастся переброситься словечком. – Полагаю, мне не отвертеться, поправилась она про себя. Криста всю аудиенцию безостановочно трещала над ухом, рассказывая потрясающую историю своих приключений в чужом мире (типичный попаданческий роман с отважным принцем, любовью с первого взгляда, коварными врагами, похищениями, страдающей девой в темнице и свадебкой в конце), а напоследок посулила, что на вечернем приёме ждёт от Евы ответной любезности. – Наверняка она не меньше моего скучает по дому и будет рада услышать, что произошло в нашем мире за время её отсутствия.

Краем глаза она заметила движение. Ещё прежде, чем тишину нарушило тихое «кха-кха». Это девчонка-знаменосец дроу поднесла к губам кулак, чтобы приглушить ехидный кашель – насколько кашель вообще может быть ехидным.

– Полагаю, в таком случае вы будете рады узнать, что в моей свите прибыла ещё одна ваша соотечественница, – сказал Альянэл с улыбкой, призраком насмешки растянувшей его серые губы. – Сноуи, мой знаменосец.

– Снежана, если на русский манер, – добавила девчонка. Провела пальцем по переносице – снизу вверх, будто хотела поправить невидимые очки; тут же опустив руку, согнулась в поклоне. – Безмерно рада знакомству, лиоретта. Польщена быть представленной Вашему Величеству, тирин Тибель.

Она была вся в белом, и её наряд больше подошёл бы мальчишке-пажу, нежели девушке. Поверх рубашки была наброшена бархатная куртка, бриджи заправлены в высокие сапоги – бежевая замша капельку разбавляла стерильную белизну. На риджийском она говорила с акцентом, который Ева ни с чем бы не спутала; к тому же «русский» девчонка произнесла с типичным выговором уроженки Московии.

Ева поймала взгляд Герберта, следившего за происходящим из первого ряда, и Мираны, возглавлявшей королевскую гвардию, – и взгляды эти были предостерегающими.

Снежана – так её звали в мире, оставшемся по ту сторону Межгранья. Сноуи – так её звал Повелитель. Белая Ведьма – так прозвал её риджийский народ. Девчонка, которая вышла по эту сторону прорехи, почему-то не получив магический дар. Она начала путь в этом мире пленницей дроу, с помощью одного лишь ума завершив его знаменосцем короля… и советницей, если верить слухам. Неофициальной, конечно: дроу и так были не в восторге от того, что Первым Советником Повелитель назначил человека, а уж иномирянку в качестве министра точно не приняли бы. В конце концов Белая Ведьма и магию получила – в результате какой-то тёмной истории с убийством другой попаданки, у которой милая девочка Снежана в итоге забрала Дар.

Хорошо, что Еве вкратце поведали, с кем ей предстоит иметь дело. Учитывая обстоятельства, с такой особой стоило держать ухо востро.

– Соотечественницам Евы всегда рады в нашем общем доме, – учтиво откликнулся Мирк. Вновь повернулся к дроу. – Повелитель, я предпочёл бы продолжить разговор с глазу на глаз. Конечно, в сопровождении избранных представителей вашей охраны.

– И моего Первого Советника. – Альянэл указал на колдуна, державшегося за его правым плечом. – Лодберг из рода Миркрихэйр. Вынужден настаивать на его компании.

Не выходя из-за спины Повелителя, колдун поклонился монаршим особам; он улыбался – так тонко, что улыбку почти скрыла густая щетина на щеках.

О Лодберге из рода Миркрихэйр Ева тоже была наслышана. Своим Первым Советником Повелитель дроу избрал правнука Ильхта Злобного, легендарного колдуна, когда-то развязавшего самую кровопролитную войну за всю истории Риджии. Слава богу, внучок не пошёл в предка, однако специфический склад ума и амбиции от него, видимо, позаимствовал. Ходили слухи, что колдун он слабый, а в Советники пролез через постель сестры Повелителя: Лодберг всерьёз намеревался породниться с королевской семьёй, но принцессе подыскали жениха получше. Колдун, впрочем, не особо огорчился и уже спустя пару дней был замечен в объятиях новой пассии, что многое говорило о его чувствах к той самой принцессе.

Глядя на него сейчас – симпатичного, приветливого, светлоглазого, – Ева никогда не предположила бы, что этот милый молодой человек способен на хладнокровный расчёт.

– Не вижу никаких причин для возражений. – Мирк указал на двери в кабинет, уже распахнутые услужливым лакеем. – После вас.

Прежде чем Повелитель принял приглашение, Ева заметила у него на пальце серебряное кольцо с рунной насечкой: ровно такое же блеснуло на руке риджийского колдуна.

Как только за венценосными особами затворились двери, придворные робко обступили тех из Детей Луны, что остались в зале, – в кабинет