Наполовину. Книга 1. Принц - Максим Коляскин

ты потерял своих родителей, Ричи, но сегодня обретаешь не только молодую жену, но и целую семью, в частности, маму и папу своей Королевы. Можешь на нас рассчитывать... Мы будем относиться к тебе, как к родному сыну, и ты, если только пожелаешь...» На большее Арнольда не хватило...

В глубокой задумчивости Ричард отпустил руку невесты, обнял плачущую Терезу и через минуту произнёс: «Пока я жив, никто не обидит нашу Эрику и мою семью... Просто поверьте в нас, и всё будет хорошо... Не плачь, мама Тереза!»

«Ричи просил меня чаще задумываться о нашей жизни и будущем Королевства, постепенно превращающегося в Империю, – размышляла Принцесса. – Я пытаюсь соответствовать будущему титулу, но мне трудно думать о нём на полном серьёзе. Ещё полгода назад Оля уверяла, что её младшая сестра – лучшая кандидатура в жёны молодого Короля. А нынче она упрекает меня… в моей молодости, несерьёзности, легковесности! Конечно, на вид Ольга – настоящая Королева, а я – так… принцесса недоделанная. Ах, оставьте свои домыслы! Для меня титул имеет второстепенное, прикладное значение. Я полюбила Ричарда раз и навсегда, со всеми его удивительными достоинствами и откровенными недостатками, вот что важно! А Оля... Да, она тоже любит своего Рика и ревнует. Да, Ольгу мучает ревность, а меня нет. Не знаю, почему так... И не мне судить, чья любовь сильнее. Мы с сестрой любим одного и того же мужчину по-разному, теперь это ясно, а Ричи... Он полюбил меня! Точка».

Глава 15. Лавина

Глава 15. Лавина

«Как соединить несовместимые вещи? Можно ли нести людям Божью любовь, тепло и добро, оставаясь всевластным Королём? – раздражался Ричард. – Чудесная девушка Эрика, вполне почувствовав себя невестой, едва потеряв невинность и получив в услужение первую личную помощницу, подталкивает её в объятья своего Короля! Возможно, подобный поступок оправдан в контексте взаимного доверия королевской четы, но никак не соответствует идее новой Веры, нового человека, нового государства, свободного от насилия и рабства. Впрочем, возможно ли существование государства без принуждения к порядку недовольных граждан? С другой стороны, Эрика с лёгкостью выхватывает сущность верований несчастной невольницы и непринуждённо вербует её в паству Единого Бога. Где в этом мире грань между убеждением и давлением на человеческое сознание, между жаждой любви и желанием обладать или отдавать себя не Богу, а сильному соплеменнику? Сколько времени и сомнительных экспериментов потребуется, чтобы понять моих сестёр и братьев, созданных по образу и подобию Отца? Иногда мне кажется, что для понимания одного человека другим не хватит ни жизни, ни целой вечности. Впрочем, хорошо ли я понимаю сам себя нынешнего? Вот ведь вопрос».

Перед знаковым событием в Шейди Хиллс Король побывал дома и, наряду с радостью от его благополучного возвращения, столкнулся с проявлениями обиды. У Софии наблюдалась повышенная молчаливость, которую после ночи с Ричардом, как рукой сняло. Отдельный разговор случился у Ричарда с Графиней Анной. По правде сказать, он не желал встречаться с ней в ближайшие дни и, особенно, смотреть в её гипнотические глаза. Анна вызывала в нём слишком много эмоций, непозволительных для Короля. И приняв мифологическое имя Белого Волка, он продолжал ощущать, как помимо воли, на него действуют неразгаданные, а значит, колдовские чары Анны.

- Ваше Величество снова не желает видеть меня, – оставшись наедине с Ричардом в королевском кабинете, Анна по обыкновению бесстрастно заговорила первой. – Вы не привлекали меня к участию в Ваших путешествиях, не поручали мне важных дел, пока я сама не заговорила об Академии искусств. Наконец, Вы не спите со мной, интересуетесь моей жизнью у кого угодно, только не у меня самой. Боже правый! Вы даже не желаете смотреть мне в глаза. Почему?!

- Влюблённость, так это называется, – Ричард заставил себя высказаться прямо. – Глядя в твои глаза, я теряю разум. А Король не может позволить себе столь легкомысленных поступков.

- Ах, вот оно что! – вспыхнула Анна. – Я мешаю тебе думать о государстве?

- Да, – признал Ричард.

- Мешаю готовить походы, разрушать и строить поселения, вести политические игры?

- Да.

- Мешаю тебе жениться?

- Да!

- И что же мне теперь делать? – уныло поинтересовалась Графиня.

- Ты – свободная женщина, Анна, – грустно улыбнулся Король.

- Нет! – резко и громко возразила она.

- В таком случае, мешай мне и дальше, – вздохнул Ричард.

- Так я и сделаю, – без улыбки произнесла Графиня и повторила вопрос, заданный в первый день их знакомства: – Ты сам меня разденешь или позвать служанку?

- Зови, – не стал повторяться Король...

Словно того и ожидала, Анна мигом покинула кабинет. Ричи достал из шкафа бутылку бренди, наполнил две рюмки. Одну из них он опустошил залпом и снова наполнил. Времени на задумчивое пьянство ему не дали. В кабинет вошла Графиня и… Леди София. Ричард усмехнулся и покачал головой.

- Миледи, пожалуйста, будьте любезны помочь мне раздеться, – бесстрастно проговорила Анна. – Его Величество не решается сделать это лично.

- В самом деле? – удивлённо взглянула на него Соня и, увидев утвердительный кивок Ричарда, приступила к непривычному делу.

- Пока я ещё в своём уме, – заговорил Король, не отрывая взгляда от происходящего, – милые дамы, взгляните на картину над диваном. Полотно с изображённым её рукой Храмом Единого Бога мне подарила Анна. Не обещаю, что это случится в ближайший год, одурманивающая меня Графиня... Но, как только монарший трон позволит оставить его на некоторое время, мы отправимся с тобой через океан на королевской каравелле, и ты покажешь мне этот Храм воочию... Быть может, там всё тайное станет явным... Соня, ты не откажешься от плаванья к далёким берегам со своим Королём и таинственной женщиной, гипнотизирующей меня взглядом