Красавица и Чудовище - Валентина Шигина

— Называйте, как хотите, — махнула я рукой. — Главное не бейте и кормите почаще.

— Ты прикольная, — сделал мне комплемент Сергеев. — Теперь я понимаю, почему Андрюхе так нравилось с тобой общаться.

— Я передумала, — мигом мой доброжелательный настрой к этому парню пропал. — Тебе меня так называть нельзя!

— Малыш, — обратился он к Юльке. — А подруга у тебя с характером.

— Я знаю, — кивнула девушка.

— Она у меня самая лучшая! — активизировался Миша, обнимая меня за талию.

— Да, ты, постоянно лезешь туда, куда тебе не следует, — строго посмотрел на Виноградова Юлин парень. — Тебя в детстве не учили, не заглядываться на чужое?

— Хватит! — я громко заорала и вскочила со своего места, чем привлекла всеобщее внимание. — Вы уже достали! Я сама буду решать с кем мне общаться. Мне надоели постоянные сплетни вокруг моей скромной персоны.

— Что случилось? — к нам решил подойти Любимов. Они что надо мной все издеваются?

— Тебе-то какая разница? — вспылила я окончательно.

— Василис, ты чего? — немного растерялся Андрей от моего злобного настроя.

— Твои друзья и родственники у меня уже вот здесь сидят, — я провела ребром ладони по горлу и, бросив на эту «замечательную» компанию злой взгляд, ушла.

Мне не хотелось обижать Юльку нелюбовью к Сереже. Да, и парень мне реально нравится, с подругой он обращается хорошо, они смотрятся вместе тоже замечательно. Все бы ничего, если эта открытая враждебность к моим отношениям с Мишей. Вот ему-то, какая разница? Нашел свое счастье, так сиди спокойно и не мешай другим. Ааа, как все это раздражает!

— Лиска, прости, — Юлька вслед за мной зашла в туалет, в котором, слава Богу, никого не было. — Сережка не хотел тебя обидеть.

— Знаешь, Юль, что самое обидное? — остановилась я и в упор посмотрела на девушку, она отрицательно помотала головой. — Что вы все заодно. Все дружки Андрея не хотят, чтобы я с Мишей встречалась. Даже ты этого не хочешь. Ты очень деликатно пытаешься мне внушить, что Любимов не так уж и плох. Что тебя с ним связывает? И только не надо мне опять врать, что вы друзья детства.

— Лис, — вздохнула Юля.

— Что? Не можешь мне сказать? Кто бы сомневался. Я вашими враками сыта по горло, — я поняла, что не могу остановить свой словесный понос. У меня столько накипело, что держать в себе это больше не было сил. — Скажи, что-нибудь, режиссерская дочка!

— Вась, откуда ты знаешь? — вылупила на меня глаза девушка. А я ведь и не знала, просто проверить решила. Неужели Юлька, которую я своей подругой считала, меня постоянно обманывала?

— Я не такая дура, как тебе казалась, — огрызнулась я. — Кто тебе Любимов?

— Он мой брат, — опустила Герцман голову.

— Что? — удивилась я. — Брат? А фамилии, почему разные?

— Да, брат, — начала лепетать девушка. — У нас один отец, но матери разные, и Андрей носит фамилию своей матери.

— Подруга называется! — разозлилась я еще больше. — Ты мне врала все это время! Меня все бесит! Ты сама лезла ко мне, для того, чтобы узнать мои тайны, тебе было любопытно для чего весь этот маскарад, а сама мне ничего рассказывать не собиралась. По-твоему, это справедливо? Ты меня подругой называла, вот только подруг не обманывают! Ты такая я же, как и твой братец!

— Василис, да послушай же ты! — взмолилась Юлька.

— Я не хочу ничего слушать! — отрезала я. — Все, что мне надо было знать — я узнала, а ты сама разбирайся со своими проблемами, я тебе в этом не помощник!

Я вышла из туалета, пытаясь собраться силами. Ну, надо же! Юлька видимо горела желанием все мне объяснить, поэтому и выскочила за мной.

— Лис, да подожди ты, — взмолилась сестрица Любимова. — Дай мне все объяснить.

— Давай не сейчас, — взглянула я на девушку.

— Почему? — спросила с грустью в голосе Герцман.

— Почему? — переспросила я, а потом заорала. — Да потому, что сейчас я борюсь с желанием задушить тебя и твоего дебильного братца! А садиться за ваше массовое самоубийство мне ох, как не хочется.

Я зашла в аудиторию, схватила свои вещи и направилась к выходу. А ведь с утра у меня такое настроение хорошее было — все испоганили.

— Царева, вы, что себе позволяете? — нахмурился молодой мужчина.

— А? — я так зла, что даже не заметила, что давно началась пара, и все поглощены лекцией.

— Вы без спроса врываетесь, берете вещи и хотите уйти и все это на глазах у преподавателя, — начал отчитывать меня Сергей Кириллович. — Это нормально?

— Простите. Просто соседи позвонили, сказали, что мы их заливаем, а дома нет никого, — соврала я, воспользовавшись Олесиной проблемой.

— Да? Ну, тогда идите, — милостиво разрешил преподаватель. Добренький какой. Можно было подумать, что мне его разрешение нужно было.

Я шла по коридору быстрым шагом, желая поскорее покинуть этот сумасшедший дом. Сзади послышался топот еще одних ног.

— Василиса, в чем дело? — остановил меня Миша.

— Извини, мне сейчас не когда, — постаралась я отцепиться. — Очень тороплюсь. Завтра позвоню. Целую, пока.

Вырвавшись из его рук, я пошла дальше. Меня переполнял гнев. Мне было так обидно, просто до слез. Ведь Юлька постоянно, пыталась узнать, почему я так маскируюсь, почему не хочу, что бы кто-то узнал меня, а сама врала. Я ведь ее спрашивала ее про Любимова. Спрашивала ее, что их связывает, а она врала. Сначала говорила, что с его братом встречается, потом говорила, что он друг детства, с которым они уже не общаются. Я ведь спрашивала про фамилию, но и тут она соврала. Теперь понятно почему, она не приглашала меня в гости, боялась, что ее ложь раскроется? Андрей сволочь, ведь тоже не говорил мне о том, что они с Юлькой родные.

Кругом одни враги! Блин, как же обидно! Особенно обидно то, что я ей верила. Я ее подругой считала, настоящей подругой! Ведь таких у меня не было, как оказалось, и сейчас их нет.

Так и хочется сейчас кому-нибудь накостылять. О, по-моему, я нашла жертву, в которую врезалась.

— Смотри куда прешь, дура! — грубо толкнула свою жертву, которой оказалась Лапина.

— Ты чего? — удивилась она, ведь я никогда не лезла к ней первая. Но ведь эта не моя вина, что она мне по горячую руку попалась, правда?

— Оказывается, ты не просто дура — ты еще и глухая дура, — злобно фыркнула я.

— Царева, ты в своем уме? — продолжала таращиться на меня девушка, не понимая причин моей агрессии.

— Конечно, в своем! Не в твоем же. У тебя же его нет! — фыркнула я.

— Ты, деревенщина, вообще обнаглела? — пришла в себя Алина.

Нет, кажется, это была плохая идея. Я злюсь еще больше. Эти перепалки с воблой в другой ситуации придают мне настроения, а сейчас мне волосы выдрать мне хочется.