Красавица и Чудовище - Валентина Шигина

Глава вторая

Любимов — Герцман

Погода сегодня прекрасная, в принципе, как и настроение. Я позанималась самокопанием, попереживала немного и теперь снова готова идти в бой, образно конечно. Взять себя в руки оказалось не сложно, ну, не могу же я вечно с траурным лицом ходить. Справляться с эмоциями мне всегда удавалось хорошо. Только я могу потом взорваться, ведь держание в себе столько переживаний, волей-неволей взрываешься. Надеюсь, это произойдет не скоро. А то боюсь даже представить масштабы этой катастрофы.

Миша, как прилежный молодой человек, узнав, что я выхожу на учебу, решил за мной заехать. Мне, конечно приятно, но его натиск меня немного выводит из душевного равновесия. Почему, не знаю. Я чувствую, что его симпатия ко мне искренне, но мне все равно кажется, что он что-то не договаривает. Может, я себя накручиваю, но со временем все равно узнаю. Правду я люблю. Вот, например, сегодня я буду выпытывать все у Юльки. Мне безумно хотелось узнать, что же их связывает с Любимовым. Слова Киры очень сильно разожгли во мне любопытство.

Встретиться мы с Виноградовым решили на остановке. Свой настоящий дом я не хочу ему показывать, а врать, как Любимову совершенно не хочется. Парень, конечно, настаивал встретить меня у подъезда, но я отказалась, мотивируя тем, что живу во дворах и мой дом сложно найти. Не совсем, правда и не сосем ложь.

Я шла на остановку, улыбаясь и подставляя лицо под солнечные лучи. Загореть я, конечно, не смогу, но так приятно почувствовать на себе, скорее всего, последнее в этом году солнечное тепло.

Миша меня уже ждал. Увидев меня в окно, он вышел из машины и открыл дверь с пассажирской стороны. Какие мы галантные. Я села в автомобиль, а парень нагнулся и пристегнул меня. Легкий поцелуй в щеку, Миша посмотрел мне в глаза и закрыл дверь. А я только сейчас поняла, что мы с ним оба очкарика. С ума сойти можно!

— Соскучилась по учебе? — поинтересовался Виноградов, заводя машину.

— Соскучилась, — улыбнулась я, представляя, как из Юльки буду правду вытряхивать.

— Почему телефон был выключен? — укоризненно посмотрел на меня Михаил.

— Чтобы все не звонили и не спрашивали, как мое здоровье, — заворчала я. Правда, Юлька все равно пришла и мучила меня.

— Я ведь переживал, — у него был такой голос, что мне стало на несколько секунд стыдно.

— Ну, прости, — погладила я парня по плечу.

— Прощу, — кивнул Миша. — Но если поцелуешь.

— Приедем…

— Сейчас, — перебил меня Виноградов. — Поцелуй меня сейчас.

— Мы же едем, — не хотелось мне погибать из-за такой глупости.

— Светофор, — притормозил Миша.

Мне ничего не оставалось, как наклонится и поцеловать. Мне нравиться, как он целуется. В его поцелуях всегда столько чувственности, но мне не хватает немного дикости. Василиса, не все целуются так же, как и Андрей. И вообще не очень хорошо целоваться с одним и думать о другом. Ну, что я могу поделать, если губы Любимова свели меня с ума? Так мне надо выкинуть из головы Андрея, а то это не честно по отношению к Мише.

Сзади нас машина подала сигнал. Оу, да мы дорогу перекрыли. Я быстро оторвалась от молодого человека, и уже через мгновенье мы тронулись с места. Неудобно, как-то получилось.

— Ты была очень убедительна, — рассмеялся Миша. — Я и не думал, что так сильно нравлюсь тебе.

— Я тоже, — понимая, что сейчас на месте Михаила представила Любимова, поэтому на меня и нахлынуло. Пора с этим что-то делать.

Я взяла в руки журнал и начала бесцельно переворачивать глянцевые листы. Раньше я любила эти журнальчики. Особенно обложки. Интересно, что тут у нас нового? Разделы здоровья, карьеры, любви и секса меня не интересовали, а вот мир шоу-бизнеса посмотреть можно.

Вот недавно вышел новый фильм, который заработал кучу наград и премий. Так это не интересно. Что там дальше? Дальше я посмотреть уже не смогла, потому, что мой взгляд зацепился за знакомую фамилию, до боли знакомую. Режиссером столь популярной кинокартины был ни кто иной, как Герцман Дмитрий Кириллович. Самый известный режиссер, которого даже заграницей считают отличным профессионалом, потому, что все его работы были высший класс.

Герцман? Его фамилия Герцман? С ума можно сойти! Я смотрела его фильмы, и они всегда приводили меня в дикий восторг. Снимает он действительно великолепно. Лично я считаю, что надо говорить спасибо не сценаристам, которые прописывают все в мельчайших деталях, а именно режиссерам, которые много что могут сделать.

Герцман! Теперь понятно, почему мне постоянно слух Юлькина фамилия резала. А я голову ломала, где же ее слышала, оказывается, за ответом идти далеко не надо было. Она ему родственница? Хотя подруга говорила, что в родственниках у нее нет знаменитостей. Или она мне наврала? Если вспомнить, что она мне так и не сказала правду об их связи с Андреем, все может быть. Капец! Она мне врала!

— С тобой все в порядке? — обеспокоенно спросил Миша, заворачивая на стоянку университета.

— Все просто отлично! Почему ты спрашиваешь?

— Выражение лица у тебя странное, — просветил меня молодой человек.

— Я просто кое-что поняла, и мне надо срочно кое с кем поговорить, — зловеще протянула я.

— Буду очень надеяться, что ты не на меня так злишься, — улыбнулся Михаил и вышел из машины.

— Спасибо, — поблагодарила я, когда парень открыл мне дверь и подал руку.

— Всегда, пожалуйста.

Какой же он милый. Жаль, что не он герой моего романа. Не зря я своего героя вспомнила. Машина Любимова подъехала на стоянку, но в автомобиле оказался он не один, а с Олесей. Девушка выпорхнула из машины довольная жизнью и подхватила своего кавалера за руку. Ненавижу!

— Пойдем? — Миша поставил машину на сигнализацию и застегнул мне пуговицы на пальто. — Холодно, заболеешь опять.

Какой заботливый! Может, я влюблюсь в него? А, что? По-моему, очень хорошая идея! Видимо действия друга Андрею не понравились, и он нахмурился. Не хмурься, парень, а то морщинки появятся.

Олеся, увидев нас, счастливо улыбнулась и повела парня, своего парня к нам. Только Любимов был этому не очень счастлив, но упираться не стал.

— Привет! — радостно проговорила сестра и поцеловала меня в щеку. — Выздоровела уже? Я смотрю, Миша о тебе очень заботится.

— Я не хочу, чтобы Василиса снова заболела. Еще неделю я без нее не проживу, — ласково сказал Виноградов и поправил на моей шее шарф.

— Какая неженка, — буркнул Любимов.

— Ты чего несешь? — ткнула его Олеська острым локтем в бок, Андрей даже поморщился. — Ты вообще знаешь, как она тяжело болеет?