Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Булыга Сергей Алексеевич

— Надеюсь, вы не дали ему ответа? — в тревоге спросил Харст. — Нам нужно тщательно все взвесить.

— Именно поэтому я и послала за вами. Я сказала, что скоро дам ответ. Мистер Берд ждет. Доктор Харст, что мне делать? — По ее щеке сползла слеза.

Харст пожал руку Анны. Она приняла этот нехарактерный жест за выражение сочувствия.

— Думаю, нам нужно попросить совета у вашего камергера, — сказал посол. — Он кузен короля и хорошо его знает, к тому же он ваш друг. Я подозреваю, Ратленд уже что-то слышал об этом деле. Давайте обсудим все с ним и выберем лучший способ действий.

Анна отпустила своих дам и послала за Ратлендом, который привел с собой Уаймонда Кэри в качестве переводчика. Она предпочла бы не говорить об этом деле в присутствии высокомерного Кэри, но выбора не было: ей не хотелось, чтобы Сюзанна Гилман распространяла сплетни. Обида на подругу так и не утихла, ее предательство вызывало жгучую боль.

— Милорд, — обратился Харст к графу, — его королевское величество прислал королеве послание и требует на него ответа.

По выражению понимания на вытянутом лице Ратленда Анна поняла, что ее камергеру уже известна суть «послания».

— Я знаю об этом деле, — признался он и повернулся к Анне. — Мне отдали распоряжение не упоминать о нем, пока король сам не сообщит вашей милости.

— Похоже, я всегда последней узнаю о происходящем, — сухо заметила она, обратив внимание, что Кэри смотрит на нее как будто с легким сочувствием, отчего немного потеплела к нему. — Милорд, я позвала вас и доктора Харста, потому что не знаю, какой ответ мне следует дать королю. Мистер Берд ждет. Я не могу держать его в ожидании дольше.

Ратленд ненадолго задумался.

— Мой совет, мадам: отправьте королю такой ответ, какой считаете наиболее подходящим, напишите его или передайте на словах.

— Писать я ничего не буду! — отрезала Анна. — Вы можете передать мой ответ королю, доктор Харст?

— Ни в коем случае, мадам! Ему не понравится мое вмешательство, и он не даст мне возможности оказывать вам помощь в будущем.

— Хорошо, я отправлю мистера Берда. Но что мне сказать?

— Не давайте немедленного согласия, — настаивал Харст. — Пообещайте королю, что серьезно обдумаете его просьбу. Скажите, что его посланец застал вас врасплох. Потяните время.

— Но это лишь отсрочит принятие решения, — сказала Анна, разочаровавшись, что ни Харст, ни Ратленд не подсказали ей, какой линии держаться. — Если я дам согласие, боюсь, его милость найдет способ развестись со мной. Это означает возвращение в Клеве с позором, что может поставить под угрозу дружбу между моим братом и королем. Может даже разгореться война, а я понесу наказание. Но если я отвергну просьбу его величества, мне придется нелегко… — Она вдруг не удержалась и заплакала.

— Мадам, успокойтесь, — мягко проговорил Ратленд. — Его королевское величество хочет всего лишь жить в согласии с законом Божьим и облегчить свою совесть и вашу. Все будет сделано во благо, так что у вашей милости есть повод радоваться, а не горевать.

Анна утерла глаза и кивнула, чувствуя себя опустошенной. Может быть, Генрих и правда всего лишь проверял, что все законно и без изъянов.

Она взглянула на доктора Харста, ища у него руководства, однако тот лишь сочувственно улыбнулся ей. Тогда Анна повернулась к Ратленду:

— Прошу вас, скажите мистеру Берду, что я обдумываю просьбу короля.

Когда камергер ушел, улыбка исчезла с лица посла.

— Мадам, не могу выразить, как я возмущен. Нельзя допустить продолжения этого дела, пока мы не проконсультируемся с герцогом Вильгельмом. Вы правы в своих опасениях. Если вы воспротивитесь аннулированию брака, как сделала королева Екатерина, то рискуете столкнуться с последствиями этого решения и ваш брат действительно может почувствовать себя обязанным пойти ради вас войной на короля. Вот почему я не стал бы отправлять никаких посланий его величеству. Я не хочу, чтобы мои действия или ваши были восприняты неправильно.

— Что мне делать? — в отчаянии спросила Анна. — Не лучше ли просто согласиться? Если король будет испытывать благодарность и расположение ко мне, он сохранит добрые чувства и к Клеве, тогда ничто не будет угрожать альянсу.

— Увы, мадам, боюсь, королю больше не нужен этот альянс. Император и король Франции оба с ног сбиваются, чтобы заручиться его дружбой.

— Значит, Вильгельм не обвинит меня в том, что альянс распался?

— С чего бы ему это делать? Мадам, если король разведется с вами, он наверняка захочет умиротворить герцога любыми средствами. Войны он вовсе не хочет.

— Но если он укрепит дружбу с императором, Карл может потребовать от короля поддержки в истории с Гелдерном.

— Думаю, его величество находится в том положении, что может диктовать условия, мадам. Мы должны сделать все возможное, дабы сохранить его доброе расположение к Клеве. Если он откажется от своей дружбы, этот разрыв будет делом его собственных рук, не ваших.

— Вы не знаете моего брата! — Анна заламывала руки. — У него очень твердые взгляды на то, как должны вести себя жены. Он станет винить во всем меня! Если я с позором явлюсь обратно в Клеве, он может меня убить!

— Мадам, успокойтесь, прошу вас! — убеждал ее Харст. — Предоставьте это мне. Я отправлюсь в Уайтхолл, как только рассветет, и попытаюсь расспросить кое-кого из членов Тайного совета, чтобы узнать, действительно ли король просто хочет удостовериться в законности вашего союза. Учитывая проблемы с его прежними браками, это не выглядит чем-то невероятным.

Анна сомневалась, но позволила Харсту уйти и легла в постель, избегая разговоров с дамами.

— Я устала, мне нужно поспать, — сказала она им.

Разумеется, ни о каком сне не могло быть и речи, но Анна нуждалась в передышке. Королева налила себе еще вина.

Харст уехал вскоре после рассвета. Наутро Анна чувствовала себя истощенной, нервной и больной и не могла ничем заниматься, даже вышивкой. Когда герцогиня Саффолк попросила музыкантов сыграть, ей пришлось остановить их, чтобы у нее не разболелась голова. Анна сидела, не в силах даже поддерживать разговор, ей не давали покоя воспоминания о ночных событиях, сменявшиеся мыслями о том, чем сейчас занят Харст и когда он вернется. За обедом она ничего не ела.

Вскоре после часа дня Анна услышала приближающиеся шаги и мигом вскочила на ноги. Но это был не доктор Харст. Вместо него явились лорд-канцлер Одли, епископ Гардинер, герцог Саффолк и другие члены Тайного совета.

Анна опрокинула стул, торопясь войти в приемный зал.

— Я не должна заставлять лордов ждать, — сказала она дамам. — Они пришли от короля.

Она не даст Генриху повода для недовольства.

Саффолк, как обычно, вел себя грубовато и по-свойски — человек короля до кончиков ногтей. Лорд-канцлер был бесстрастен и вкрадчив, епископ хмур, сердит и непреклонен. Остальных, помимо мистера Кэри, которого привели в качестве переводчика, Анна не знала, но они все, по крайней мере, вежливо поклонились при ее появлении.

— Мадам, — начал Одли, — позвольте представить вам епископа Гардинера, сэра Томаса Чейни, сэра Ричарда Рича — все они члены Тайного совета — и сэра Уильяма Кингстона, ревизора королевского двора и констебля Тауэра.

Тауэр! Анна почувствовала, как у нее похолодела кровь, пока она подбирала слова, чтобы приветствовать иссохшего старика, который, казалось, едва дышал, но учтиво поздоровался. Неужели на улице стоят солдаты, готовые арестовать ее? Или сэра Уильяма привели сюда только для того, чтобы нагнать на нее страху?

— Мадам, — вступил в разговор Саффолк, — мы здесь для того, чтобы повторить просьбу короля о вашем согласии на церковное расследование законности вашего брака и выслушать ваш ответ.

Анна заставила себя милостиво улыбнуться:

— Милорд, я очень серьезно обдумываю этот вопрос. Вы вскорости получите мой ответ.

Саффолк раздраженно хмыкнул:

— Хорошо, мадам, но будет уместно, если вы не станете тянуть слишком долго. Дело не терпит отлагательств.