Циклы 'Антимир-Восточный конвой-отдельные романы.Компиляция.Книги 15. Романы-16 - Владимир Дмитриевич Михайлов

Правда, хоть пыли здесь не было. Мелочь, но приятно.

Давно, давно не доводилось предпринимать подобных путешествий с приключениями, прямо-таки скачек с препятствиями. Но если подумать, то даже хорошо, что удалось вот так встряхнуться. Надо, обязательно надо время от времени отдыхать от кабинета, от города, и от Высокого Совещания, кстати, тоже.

Тем более если это делается с пользой для дела. А на этот раз все именно так и получилось.

Приятно было думать так, оказавшись снова на твердой земле и достаточно далеко от тех соотечественников, встреча с которыми веркому Гумо сейчас никак не улыбалась. Минет еще час-другой, и он сможет сесть в уже высланную за ним машину – низколетный малый агракор с хорошей скоростью. Такой незаметно подкрадется к границе и промчится над нею прежде, чем рубежники успеют спохватиться. Конечно, подобный полет требует, чтобы за пультом сидел пилот экстра-класса; но таких Гумо набрал в ОСС немало, соблазняя немалым вознаграждением и привилегиями. То есть можно было считать, что он находится уже дома – ну, разве что без шести минут.

Кстати, о пилотах: от тех, кто возил его на Кукурей, так и не донеслось никаких сигналов. С другой стороны, Арбарам не далее как нынешним утром сообщил, что сверху, с гор, получил информацию: где-то в дикой, непригодной для жизни части горного района Обор, не так далеко от известного перевала, два дня назад упал агралет. Как и почему – никто, собственно, не наблюдал, погода там была облачной, как и почти всегда в это время года, плотные облака залегали ниже вершин, причина же падения, надо думать, находилась куда выше: наверняка агракору не удалось улизнуть от того ВС, вечное проклятие ему, и он был сбит.

Жаль, от них не останется даже могил. Может, конечно, кто-то и успел выпрыгнуть; Гумо подозревал, что так оно и было, и антипады позволили пилотам благополучно достичь тверди. Но там они скорее всего попали в руки рядовых улкасов, слабо информированных о лабиринтах высокой политики, и с ними поступили так, как улкасы любят поступать с захваченными врагами. Еще раз: очень жаль. С другой же стороны, они теперь ни на каком допросе, даже самом крутом, не смогут показать, кого возили, куда возили и к кому. Даже в самых печальных обстоятельствах необходимо находить проявления мудрости и благожелательности Творца. И, однако же, придется потребовать самой свежей информации от того человека, что очень удобно сидит под самым боком Сидо. Что еще? Ага, не забыть только…

– Перо!

Позванный подскочил сразу же: находился тут, за дверью Особого покоя в портовом управлении Малоя. Виндорские умельцы оборудовали его, стараясь придерживаться свирских образцов. Это было по меньшей мере трогательно.

– Перо, дома напомнишь: выразить соболезнование семьям наших пилотов, ну, тех четверых, что были с нами на острове. Уточни только имена.

– Слушаюсь, верком.

Так, с этим все. Что-то еще интересное рассказал сегодня Арбарам. Ага, этот паренек из людей Сидо, отправленный в центр командования гор, по пришедшим сведениям, работает исправно. Посмотрим, может, и стоит его оставить; конечно, без всякой надежды вернуться в Свиру. Здесь работы будет много, очень много, завтра же надо выслать полноценную смену на штаб-компьютер и сразу же начинать готовить монтажников и думать о горняках. Судя по сводкам, полученным перед самым вылетом на Кукурей, ситуация с… с материалом на рынке грозит стать даже сверхблагоприятной: его недостача вырастает в прямо-таки катастрофическую.

Приближается нужный момент, и надо быть совершенно к нему готовым.

Тут Гумо подошел к самой приятной части размышлений. Приятность заключалась в том, что здесь, и в горном мире, и у его подножья, на берегу, все обстояло прекрасно. Гумо не удержался все-таки, позволил себе помедлить с возвращением еще на денек, зато сам побывал, поднявшись по новому туннелю, на главном складе, который он с таким усердием, всякими правдами и не правдами в течение трех лет набивал всем нужным. Странно, но он не нашел недостатков ни в охране, ни в соблюдении правил хранения, ни даже в уровне содержания сторожей и кладовщиков: они и одеты были, и накормлены, и могли бы, будь такая необходимость, целый месяц отсиживаться в своих берлогах, и . носа не высовывая на поверхность. Задержка на день – неприятно, конечно; зато теперь можно вернуться в уверенности, что все в полнейшем порядке – последняя пуговица пришита к штанам последнего солдата. И совсем скоро…

Дверь без стука распахнулась. Арбарам, разумеется.

Никто другой не позволил бы себе ворваться так бесцеремонно.

– Верком, стол накрыт. Поужинаем вместе перед прощанием.

Гумо кивнул. Встал.

– Я уверен, расстаемся ненадолго, Арбарам. Война, похоже, идет к концу, к такому, какого мы и хотели.

– Да, верком. Именно к такому.

– Ну, пойдем, я и в самом деле проголодался.

Пережить даже самое легкое разочарование порой бывает трудно, а нынешнее никак нельзя было отнести к легким; похоже, речь шла о крушении всех и всяческих надежд. Семеро стояли над крутым обрывом, низко склонив головы, и потому, что обстоятельства того заслуживали, но также и по той причине, что как раз внизу, на глубине не менее шестидесяти простых шагов, и находилось то, что они так стремились найти, только не в таком виде. Агракор БД, а вернее, то, что от него осталось; остальное, надо полагать, находилось еще глубже, может, на самом дне пропасти, которое отсюда и не разглядеть было, потому что там, внизу, лежали плотные, как казалось отсюда, грязные облака. Где-то там валялось разбросанное во всех трех измерениях все то, на что люди уповали: провизия, боезапас, ранцы с чистой одеждой и снаряжением, короче говоря, со всем тем, что только и могло помочь группе не только выполнить задание, но и выжить. Судьба на этот раз настроилась против них: ведь тут девять шансов из десяти были за то, что агракор грохнется на ту обширную площадку, на которой они сейчас стояли. Это не было пустой надеждой: даже после отключения двигателей, когда машина сорвалась в свободное падение, в распоряжении ее компьютера еще оставались возможности сманеврировать рулями, направляя агракор к наиболее выгодному для приземления месту из тех, разумеется, из которых можно было выбирать. Та бездна, куда машина ухитрилась попасть, была, по сути дела, лишь достаточно узкой расщелиной, по обе стороны которой хватало места для падения целой эскадрильи. Но что-то сработало против них. Не хотелось даже думать: была ли то воля Творца или просто досадная случайность, нечаянный