Циклы 'Антимир-Восточный конвой-отдельные романы.Компиляция.Книги 15. Романы-16 - Владимир Дмитриевич Михайлов

наметили быстро. И разошлись – без лишних слов, но, конечно, не в самом лучшем настроении.

Но по сравнению с тем расположением духа, в котором они вновь сошлись в середине площадки, то, прежнее, можно было бы назвать безудержным оптимизмом.

Потому что ни воды здесь не было, ни даже намека на нее. Не нашлось и чего-то, гораздо более нужного людям, чем даже вода: не обнаружилось никакой надежды.

Наоборот, тот запас ее, что перед началом поисков еще оставался на донышке каждой души, испарился, наверное, вместе с солеными каплями пота. Об этом не нужно было даже спрашивать, достаточно просто посмотреть на лицо каждого, а еще лучше – в глаза.

Онго и сам усердно исследовал тот сектор, что оставил себе, и убедился, что до влаги здесь не докопаться: под тонким слоем почвы везде был камень, коренная порода, выжать из которой хоть каплю воды оказалось бы под силу разве что сказочному великану. А среди них такого не наблюдалось. Правда, травка, теперь уже высохшая, тут росла, что означало, что вода как-то сюда попадает. Но и Онго, встретившемуся с миром гор лишь недавно, теперь было ясно, что вода попадает – Спроси что-нибудь полегче, – ответил Онго хмуро.

Они чувствовали себя словно на арене старинного цирка, окруженной высоченным амфитеатром; стоило лишь немного напрячь фантазию, как начинало представляться, что все места в нем заняты какими-то бестелесными существами, с ироническим интересом наблюдающими за последними, наверное, часами жизни заброшенных сюда людей. Никто из этих существ явно не собирался дать людям хотя бы намек на то, где же искать выход из мышеловки, в которую они сами и угодили.

На первый взгляд выхода отсюда вообще не существовало; впрочем, и на второй, и на третий тоже.

– Ладно, – сказал наконец Онго, понимая, что именно от него ждут хоть какой-то инициативы, и уже по ее результатам будут судить обо всем, и о нем самом в первую очередь. – Бывают ситуации и похуже. Живы, здоровы, даже отдохнули впервые за долгое время…

– Пожрать бы не мешало, – бесцеремонно перебил его Керо.

– Насчет пожрать: все, что сохранилось, тащите в общий котел. Хотя бы для того, чтобы понять – каким временем мы располагаем.

Все заранее знали: все, что у них есть, – это карманный НЗ, пакетик с кубиками и концентратами. Но для того, чтобы их готовить, нужна хотя бы вода, а…

– Хоть вода-то тут есть? – озабоченно проговорил Нито. – Если не найдем, кубики считать не стоит.

Все взгляды снова невольно поднялись к окружающим склонам. Они были голыми, лишь где-то на самом верху виднелись какие-то кривые, узловатые деревья, но и они не радовали зеленью листвы: казалось, все высохло уже давным-давно.

И тут же каждый, естественно, ощутил жажду. И в самом деле – во рту давно уже было сухо. Как-то не подумали еще на острове напиться впрок. Вода?..

– Все фляжки – в кучу, – сразу же скомандовал Онго.

Подойдя к образовавшейся горке, он поднял и встряхнул каждый сосуд.

Вывод оказался не очень-то утешительным.

– В среднем на каждого – по паре хороших глотков, – сообщил он. И тут же отдал приказание:

– Пока от питья воздерживаемся. Сейчас действуем: всю площадь делим на секторы и внимательно исследуем. Особенно самые низкие местечки. И, конечно, самым тщательным образом – склоны, насколько возможно: не может быть, чтобы нигде нельзя было хотя бы зацепиться. Думаю, за полтора часа с этим справимся. Тогда и будем думать дальше. Воды сейчас – ни глотка. Только когда вернемся.

Секторы наметили быстро. И разошлись – без лишних слов, но, конечно, не в самом лучшем настроении.

Но по сравнению с тем расположением духа, в котором они вновь сошлись в середине площадки, то, прежнее, можно было бы назвать безудержным оптимизмом.

Потому что ни воды здесь не было, ни даже намека на нее. Не нашлось и чего-то, гораздо более нужного людям, чем даже вода: не обнаружилось никакой надежды.

Наоборот, тот запас ее, что перед началом поисков еще оставался на донышке каждой души, испарился, наверное, вместе с солеными каплями пота. Об этом не нужно было даже спрашивать, достаточно просто посмотреть на лицо каждого, а еще лучше – в глаза.

Онго и сам усердно исследовал тот сектор, что оставил себе, и убедился, что до влаги здесь не докопаться: под тонким слоем почвы везде был камень, коренная порода, выжать из которой хоть каплю воды оказалось бы под силу разве что сказочному великану. А среди них такого не наблюдалось. Правда, травка, теперь уже высохшая, тут росла, что означало, что вода как-то сюда попадает. Но и Онго, встретившемуся с миром гор лишь недавно, теперь было ясно, что вода попадает сюда только сверху, в сезон дождей. А до наступления этого сезона люди здесь успеют превратиться в мумии. Именно в мумии; их тела даже никто не сожрет – недаром здесь нельзя было заметить ни малейшего следа жизни.

– Нет, я там, под стеной, нашел косточки, – возразил на это предположение Мори. – Кто-то, вроде бы баран, судя по рогам, сорвался нечаянно сверху и, понятно, не выбрался. За две-три дюжины лет до нас. – Он потянулся и проговорил, внешне совершенно спокойно:

– Хорошо тут будет лежать – спокойно.

Тут и червей-то я не заметил. И главное – тихо…

– Камера смертников, – пробормотал себе под нос Керо.

– От-ставить! – повысив голос почти до крика, оборвал траурные разговоры Онго. – Плакальщицы собрались! Думать надо, а не рыдать горючими слезами.

– Что же – подскажи, о чем думать, мы сразу и начнем, – предложил Було.

Онго предпочел не заметить прозвучавшей в голосе разведчика иронии.

– Склоны осмотрели внимательно? Может, есть все-таки за что зацепиться?

– За воздух, – усмехнулся молчавший до сих пор пилот. – Больше не за что.

– За воздух, – задумчиво проговорил Онго. – Ага… За воздух. Ладно, вот об этом и будем думать. Отдыхайте пока. А я тут посчитаю немного…

– Ученье – свет. – Это были единственные слова, произнесенные все тем же Керо, с которыми все отошли на дюжину шагов. Уже оттуда Мори окликнул:

– Командир, а если по глотку? Онго секунду подумал:

– По одному, не больше. Возьми это на себя. А вообще что-то рано вы забыли о своем происхождении. Стыдно.

– О чем это ты?

– Мы же все-таки женщины изначально – значит, выносливости и цепкости у нас должно быть вдвое больше, чем у природных мужиков. Берите пример с летуна: он родился с шариками, а ничего – терпит.

Все посмеялись, коротко и не очень охотно, скорее из вежливости. Но больше командира не