Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

Я не знаю. Останусь ли я Капитаном на всю свою жизнь? Скорее всего, нет, но этот этап мне однозначно нравится. Я думаю, что когда мы войдём в историю Вселенной этим составом, то вполне можно будет подумать о чем-то ещё.

Бесекерский:

— Это ваша мечта? Войти в историю Вселенной?

Чиамбелла:

— Нет, это не моя мечта, это моя реальность!

Бесекерский:

— А какая у вас мечта?

Чиамбелла:

— Я ещё не поняла. Ну, я думаю об этом иногда.

Бесекерский:

— Может, какое-то приблизительное представления имеется?

Чиамбелла:

— Не знаю, она все время меняется… Хомо всемогущий, да какая разница? Жить надо здесь и сейчас. У меня много планов.

Бесекерский:

— Кошачьи уши и хвост входят в них?

Чиамбелла:

— Не входят!

Бесекерский:

— Вы какую музыку слушаете?

Чиамбелла:

— Да, разную. Люблю свободную музыку. Которая с определённым уровнем авантюризма и немного с вызовом.

Бесекерский:

— Таким прогремевшим несколько лет назад направлением, как хим-рок не интересуетесь?

Чиамбелла:

— Ну почему нет, я всем интересуюсь. Да, это тоже пробовала, даже была на парочке очень интересных концертов.

Бесекерский:

— А сами себе какие-то аугментации в стиле этих химер не хотите сделать?

Чиамбелла:

— Не моё (качает головой). Нет, моя мамочка не одобрит.

Бесекерский:

— Какие-то мысли по поводу политической ситуации в Федерации есть? Особенно в свете грядущих выборов?

Чиамбелла:

— Я, конечно, понимаю, что сейчас политическая обстановка, это очень важно, там многие думают о том, за кого голосовать, а я свой выбор уже сделала. Если бы кто-то спросил, кого взять в команду, Алана Бузовича или его сына Билсена? То я бы никогда не выбрала Алана! В моей команде Билсен Бузович, и это гораздо лучше и круче.

Бесекерский:

— Чем ваш выбор обоснован?

Чиамбелла:

— Это невероятно талантливый учёный-биолог. Я думаю, папа и наполовину не дотягивает до своего сына.

Бесекерский:

— Если вдруг так случится, что вы вдруг станете главой Земной Федерации, что вы тогда поменяете?

Чиамбелла:

— Что я поменяю? (смеется) Уверены, что вы готовы это потом в эфир пустить? (заразительно смеется)

Бесекерский:

— Расскажите, мы посмотрим.

Чиамбелла:

— Нет, так не играю! Если мы были в прямом эфире, я бы это сказала, а так нет. Все равно это вырежут.

Бесекерский:

— Ну, что ж, нет так нет.

Чиамбелла:

— После нескольких удачных вылазок, я думаю, что мы сможем, наверное, прийти к вам в прямой эфир.

Бесекерский:

— Ловлю вас на слове.

Чиамбелла:

— Может, я приведу кого-нибудь из своей команды. У меня крутая команда, я уже говорила. Я бы хотела, чтобы они представились сами.

Бесекерский:

— Я думаю, что мы найдём на это время.

Чиамбелла:

— У нас есть в команде очень крутой блогер. Я не буду забирать её хлеб.

Бесекерский:

— Этот блогер случайно не связана с какими-то независимыми новостными агентствами?

Чиамбелла:

— Не знаю, о чем вы. Я не очень в этом разбираюсь, спросите у неё самой.

Бесекерский:

— Обязательно. Ну, на этом, пожалуй, время нашего интервью подходит к концу. Чиамбелла, спасибо, что согласились дать ответы на вопросы #StarVoice. Друзья, с вами были Чиамбелла Такахаси, и я, Ричард Бесерерский. Всего вам звёздного!

Чиамбелла:

— Мама, все в порядке, ты, главное, не волнуйся. Всем пока-пока!

_____

[1] Подробнее об этом Двухщелевой_опыт

Глава 37. Ночные разговоры о важном

Станция Клондайк. Сектор Зонгиинг

Май 03, 2523 г.

Клондайк был шестой моделью станции освоения, и оказался достаточно просторным. На каждой палубе был центральный проход, который без затей именовался улицей. Первая палуба была причальной, она имела выходы в боксы, это были ворота в полу, от которых спускалась переходная лестница до входного люка корабля. Тяготение, создаваемое силой Кориолиса, тут было максимальным, поэтому Евгений Коршунов сразу пошел к лифту, чтобы подняться выше.

До церемонии открытия было еще несколько дней, и он собирался потратить все из них на общение с обитателями фронтира. Собственно, ради этого он сюда и прилетел — понять, что тут за люди, чем живут, о чем думают… и чем отличаются от жителей старых планет.

На второй палубе оставаться не имело смысла, тут были жилые кубрики для экипажей кораблей, мастерские и небольшие склады. Обычно эту палубу занимал Вольный флот, чтобы быть ближе к своим кораблям. Третья — целиком жилая, там размещался экипаж станции, работники фабрик, гости попроще. А вот на четвертой располагались лаборатории, представительства корпораций, редакция #StarVoice, офис Капитана и СБ, апартаменты важных гостей. Все самое серьезное и солидное было тут.

Но начать осмотр станции Евгений решил с пятой палубы: тут была кольцевая биосфера! Ему доводилось многократно видеть результаты своего труда, но именно тут она располагалась на станции освоения и была самой масштабной из всех. С обеих сторон палубы были прозрачные стены, которые полукругом сходились над головой и там, наверху, примыкали к более высоким этажам станции. Ширина палубы была максимальной из всех. Вся палуба была парковой зоной, среди высоких деревьев находились легкие строения, в которых располагались разнообразные заведения. Среди последних значились: казино «Флорида», клуб-ресторан «Громозека», бар «Бабочка-Луна», магазин «1000 мелочей», офис психологической помощи, приходы трех разных церквей, миссионеры которых также оказывали психологическую помощь. Последнее было очень важным: психологическое здоровье навигатора было залогом успешности прыжка. Иначе говоря, все космические полеты человечества зависели от психологических, религиозных, оккультных и эзотерических практик. Неизвестно, что из этого действительно помогало, но на станции присутствовали также шаман, ведьма и медиум.

«Как забавно», — подумал Евгений, — «в важнейшем вопросе прогресса, мы остро зависим всего самого ненаучного».

Прогуливаясь мимо прихода космианцев, он увидел молодую девушку, расслабленно лежащую на диване, явно навигатора. Рядом с ней сидела пожилая женщина, гладила ее по голове, массировала виски и что-то нараспев говорила вполголоса. Не будь ее, корабль может не выйти из варпа, ведь давно установлено — шанс удачного прыжка тем выше, чем больше навигатор желает вернуться. Все эти странные люди работали на повышение данного шанса, давали навигаторам желание жить и вернуться. И никакие знания, никакой научный прогресс не мог это заменить.

Дорожки, тропинки, аллеи… биосфера была прекрасной! Ее основу составляли хвойные деревья. Высокие кроны были населены разнообразными пичугами и небольшим количеством белок.