Избранное. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Абсолют Павел

Смотрелся взрыв гранаты, конечно, эффектно, вот только он высвобождал свою энергию во все стороны, и на цель приходилась лишь малая часть. Мое мета-поле справилось без особых сложностей. В этом был главный минус таких военных артефактов.

Обломки Итачи улетели вперед, а меня унесло волной вбок. Проскользив по тротуару, я врезался спиной в стену здания и остановился. В грудь прилетел еще один мета-снаряд с искривленным давлением. А ловкий у них стрелок, даром что серв, если он свою ауру не скрывает, само собой. Немногочисленные прохожие кинулись врассыпную, автомобили начали резко разворачиваться. Нескольких велосипедистов и мопедистов поблизости задело взрывом и сбросило на землю.

Напитав мышцы телесным эфиром, я побежал на противника зигзагами. К сожалению, времени наложить липкие пальцы не было, поэтому мои ноги предательски скользили по заснеженной проезжей части, и не всегда удавалось уходить от вражеских выстрелов.

— Б****! Валим! — проговорил один из подельников, бросая пустую трубу и доставая какой-то небольшой предмет, от которого фонило смутно знакомым эфиром.

Нападавший что-то нажал, бросил штуку на землю, и спустя миг артефакт принялся исторгать из себя огромные ширящиеся клубы непроницаемого мрака. Сумрачная граната! Я ворвался во мрак, выпустил призрачный клинок на максимальную длину и бросился в то место, где только что находились нападавшие, размахивая своим орудие во все стороны. Однако налетчикам хватило ума не стоять на одном месте. Раздался скрежет, я почувствовал напряжение клинка. А затем с громким шумом что-то рухнуло на землю рядом со мной. Кажется, я задел столб освещения.

Так дело не пойдет. Понимая, что меня во мраке видно также скверно, как и врагов, я остановился и начал плести летную печать. Какое-то время у меня ушло на формирование заклинания, но вскоре узоры приняли законченные очертания, и я подал эфир воздушной стихии. Вернее, к воздуху данный эфир имел по факту слабое отношение, скорее его так называли традиционно. Эфир направленного движения, если быть точным. Повинуясь моим посылам, летная печать направила мое тело наверх. Я взмыл в небо, не особо-то хорошо различимый в вечерней темноте, и повис над клубами мрака. Облако тьмы расширилось на несколько кварталов, захватив множество улиц, переулков и зданий. То тут, то там я подмечал в стороне бегущих людей-сервов, но охватить взором все пространство и выявить нападавших у меня не вышло сходу.

Я залетел на крышу одного из высоких зданий рядом и продолжил наблюдать за тем, как мгла постепенно рассеивается. К эпицентру вскоре сбежались и слетелись герои с окружающей территории. Приехала машина скорой помощи с целителями, которые занялись лечением пострадавших. Заметив черный предмет на снегу, я спустился вниз на дорогу. Тряпкой оказалась темная тканная маска с прорезями для глаз и рта. Я убрал ее в карман.

Герои меня вскоре заметили и пристали с расспросами. Пришлось вкратце поведать о дерзком нападении, а затем и дать более подробные показания приехавшему следователю из Службы Контроля. Лишь спустя полтора часа мне удалось по-тихому слинять с места разборок. Жаль Итачи — я успел немного привыкнуть к байку.

Версий, кто мог устроить на меня покушение, было несколько. Каратели СС или другие банды, конкуренты по заправкам мета-вещества, Хан с Вольной Станции, Факел с Питеком или какие-нибудь другие тайные воздыхатели Ирис. Возможно, кому-то не понравилось слишком тесное мое общение с Директором Центра.

Квартира номер 827 оказалась пуста. Я нахмурился, не найдя одежды Анны и ее самой дома. Работала она сменами по двенадцать часов, но с восьми утра, и к нынешнему часу уже два часа должна была как закончить. Времени добраться до дома, зайдя по пути в магазин, полно. Тем более что она собиралась брать расчет, а значит должна была вернуться раньше. Могли ли на нее тоже устроить засаду налетчики? Вот поэтому мне и не хотелось, чтобы слуги болтались вдали от дома. Слетать к ней на работу что ли, пока темно? Но вела она себя в последние дни все равно странно…

Внезапная догадка пронзила мой разум, и я вскочил со стула. Сегодня первое число! Так вот к чему был тот разговор про простолюдинов и аристократов…

— Только не говорите мне, что эта идиотка… — процедил я.

Хоть это и запрещалось правилами жилищного комплекса, но я открыл окно и вылетел через него из квартиры, предварительно обновив летную печать. Внизу подо мной проносились редкие огни фонарей, фары машин и освещенные окна. Снежный вихрь кружился за несущимся на большой скорости по воздуху чародеем. В отличие от колдунов, использующих примитивный эфир направленного движения, летная печать позволяла выпускать невидимые крылья из уплотненной воздушной энергии и регулировать их размеры. Подобная простая вещь позволяла экономить немалую часть эфира при дальних перелетах.

Я поднялся на значительную высоту и преодолел границу города на большой скорости. Разумеется, никаких возможностей для контроля воздушного периметра у аборигенов пока не было. Спустя несколько минут внизу показалась территория мета-полигона, освещаемая снующими в разные стороны лучами прожекторов. Я резко приземлился на центральном плацу у главного входа в тюремный комплекс.

— Н-не двигаться, не то будем стрелять! — мгновенно направили на меня орудия дежурные стражи.

Лучи прожекторов с вышек моментально скрестились на моей одинокой фигуре, мирно стоящей на заснеженном бетоне.

— Позовите Артемиду или Разряда. Мне надо поговорить с ними!

— Никто не имеет права пересекать…

— Живо! — перебил я.

Двое дежурных у входа переглянулись, и один из них направился в здание.

— Кройц? Ты че творишь? — вышла ко мне хмурящаяся Артемида.

— Анна Смирнова есть среди нового набора?

— Да. Смирнова вызвалась в первой группе.

— Они уже выпили концентрат?

— Несколько часов назад, — кивнула женщина.

— Проведи меня в камеру Смирновой.

— Ты не слишком ли много просишь, Кройц?

— А где была уважаемая Артемида, когда в соседней камере бесновался измененный? — надавил я.

— Не твое дело, курсант!

— Я прошу всего лишь провести меня к одному из испытуемых, а не выпустить их в город. Сделай это, и я буду помнить твою небольшую услугу, — произнес я величаво.

— Кого ты из себя строишь? Пересвета? — фыркнула Артемида. — Ладно, следуй передо мной, Песец. И без лишних движений.

Я направился в здание, соблюдая инструкции охраны мета-полигона. Внутренние помещения главного тюремного комплекса мне были знакомы очень хорошо. Первую группу, в которой, конечно же, оказалась и Анна, разместили также, как и нашу — на четвертом ярусе. Этаж был заполнен криками и стонами испытуемых, Разряд сурово прохаживался вдоль камер. Супер бросил на меня безразличный взгляд, но не стал ничего спрашивать. Видимо, его интересовали только элхорги и то, как можно побыстрее от них избавиться.

Мы остановились перед камерой Смирновой, которая была одной из последних в группе. Анна лежала на полу, скрючившись и вяло подергиваясь.

— Откройте, — попросил я.

— Зачем тебе в камеру? Ты ей ничем уже не поможешь, — произнесла Артемида.

— Откройте, — повторил я.

— Сестра, любовница?

— Вас это не касается.

— Скажи, Песец, когда дорогая возлюбленная превратится в спятившую тварь и полезет к твоему горлу с целью перегрызть и полакомиться свежим мясом, поднимется ли у тебя рука? — посмотрела она на меня испытующе.

— Я убью ее быстро, если потребуется, — спокойно ответил я.

— Ясно. Если вздумаешь сдохнуть в мою смену, я тебя прибью. Откройте дверь!

Стражники отворили решетчатую створку, и я проскочил внутрь. Дверь за мной сразу закрыли.

— Вот уж не думала, что кто-то захочет вернуться в клетку. Когда надумаешь выходить — кричи охране!

Артемида махнула рукой и ушла прочь. Двое стражей остались стоять рядом, наблюдая за моими действиями.

— А вы что, смотреть любите? Оставьте нас наедине.