Монстр в отражении - Мария Власова

перьев. Ничего себе ассортимент. У меня-то всегда была обычная нижняя рубашка, а тут такой выбор. Словом, я отвела душу, выбрав и что сейчас надеть, и что на смену и то, что вообще не поняла куда надевать. К небольшому стенду с обувью подошла уже почти довольная, даже несмотря на скудный ассортимент бабульки. Выбирая между невнятного вида тапочками и закрытыми туфлями из кожи, выбрала последние. Насчёт смены платья сомневалась долго, моё изрядно поизносилось, да и Артал его слегка порвал вчера. Ещё раз осмотрев весь ассортимент, выбрала себе красное с пуговицами спереди под самую шею.

– Ещё долго? – простонал Ренатси. – Все женщины такие? Ужас! Я своей никогда не позволю так долго ходить по магазинам!

– Ты сначала женись! – засмеялась, присматриваясь к красному платью. – А потом уже говори.

– Так я уже…

– Так ты уже действуешь на нервы мне, обижая ни в чем неповинного ребенка. Ты бы искал себе женщину твоего возраста хотя бы.

Так, точно возьму красное, оно так напоминает мой любимый фартук, который сгорел в замке. И все равно, что фартук был старый, я его любила! Будет мне компенсация за потерянную вещь.

– Она не ребёнок, мы одного возраста, – надулся мальчишка еще больше, когда я на него скептически взглянула.

– У вас есть ножницы? – спросила у владелицы, раскладывая платье на столе, а затем обратилась к мальчишке. – И что это означает?

– Мы измеряем возраст по-разному. Мы считаем по оборотам нашей звезды, она похожа на ваше Солнце, а Ри Да Ри считают по бурям, что вызывает Нечто.

– Бурям? – удивленно оборачиваюсь, когда мне уже принесли ножницы.

– Черные тучи, что убивают все живое, они раньше часто случались, пока шаманы не придумали специальные машины. Хотя в понимании людей мы с Айне ещё дети, в понятиях нашего мира – взрослые. Мне на самом деле сложно перевести наш возраст на ваши измерения, поскольку я никогда не был в вашем мире, но думаю, насколько мы выглядим, столько нам и будет в вашем мире.

Я задумалась, как отвечать на эту информацию. С одной стороны, ведет он себя как ребенок, с другой прожил уже довольно много времени, как и девочка и их здесь считают взрослыми, но относятся все же, как к детям. По крайней мере, родители точно ведут себя как с детьми, даже своей собственностью. Что если, даже повзрослев, у них дети считаются таким же сокровищем, как и женщины – просто вещью? Чем больше об этом думаю, тем больше хочется куда-то убежать. А что будет, когда у нас с Арталом появятся дети? Не знаю, но мне хочется верить, что я и наши дети не будем для него просто сокровищем – вещью. Дети… А как же мои девочки? Боль и грусть сдавливает сердце, а вина добивает, но я держусь.

– Так что же это такое – ваше Нечто? – спросила осторожно, отрезая рукава у платья.

– Госпожа! – схватилась за сердце владелица, но я только махнула рукой.

– Некоторые говорят, что это мертвая звезда, которая упала с неба и до сих пор отравляет нашу землю. Я же думаю, как брат – это погибель этого мира, вопрос исключительно во времени. Гу Ре стоит побыстрее перебраться в новый мир, пока этот не исчез.

– Не говорите глупостей! – влезла в наш разговор владелица. – Ванси наш дом! Все наши предки жили здесь и будут жить!

– Как они будут жить, если женщин не осталось? – насмехается над ней мальчишка.

– Это не вина Нечто, это все шаманы и война! – возмутилась старушка.

– Если так, то почему же наши женщины так быстро умерли за последние двадцать лет? Наше спасение – новый мир! Те, кто здесь останется – умрут!

– Тогда зачем же вы отправляете сюда наших женщин? Торговать нечем? – не скрываю своего отвращения к данному факту и умудряюсь чуть сбить спесь с мальчишки.

Ренатси молча снова сел в кресло и скрылся от меня за чтением чего-то похожего на газету.

– Я тоже видела этот невольничий рынок, – неодобрительно закивала головой владелица. – Не могу поверить, что Круг это допустил! Слышала, сам Арталси убил полдесятка стражников, что его организовали. Девушек поспешно отправляют обратно и многие отправляются вслед за ними.

Ее заискивающий взгляд выдал в ней сплетницу, на что я слегка улыбнулась.

– Мой муж любит убивать тех, кто провинится, – безжалостно произнесла, отрезая второй рукав.

Женщина сглотнула и поспешила вернуться к работе.

– Давайте я обработаю рукава, но лучше примерьте, чтобы не нужно было переделать дважды.

Вот хорошо, что она предложила это сразу, как оказалось я, кроме того, что деревенская баба, так ещё и корова немного. В платье я не влезла, в груди и бедрах жмет настолько, что застегнулось только на талии и слегка на груди. Чёрт, такое платье испортила.

– Не волнуйтесь, сейчас исправим! – поспешила обнадежить женщина, снимая его с меня и предлагая пока посидеть на кушетке.

Я была в подобной комнате лишь один раз, когда в детстве мама заказывала мне, тогда еще наследнице благородных кровей, гардероб. Увы, все те красивые платьица остались в замке и исключительно в моих воспоминаниях. Думаю, они не были такими же роскошными, как и эти одежды, но для меня значили очень много. Иногда, когда я штопала подранную на деревьях юбку, вспоминала те наряды с улыбкой, как сказку. У меня такое чувство, что когда все закончится, я тоже буду вспоминать свой брак как сказку, которая быстро закончилась, соприкоснувшись с суровой реальностью.

– Госпожа, вы там еще долго? – заныл через какое-то время Ренатси. – Боюсь к тому моменту, когда мы придем, собрание Круга завершится.

Последнюю фразу он сказал на их языке, но я, конечно же, поняла. Мне начинает казаться, что знание их языка стало последствием подтверждения брака. Хотя сомневаюсь, что это нормально даже по меркам Гу Ре, иначе бы все так не распускали при мне языки.

– Ну как?