Лич (СИ) - "Strelok"

Ундолим некоторое время сверлил архилича возмущенным взглядом.

— Раздери тебя ламия! Ты опять не оставляешь выбора!

— Хочешь крестраж или нет?

— Хочу!

— Замечательно. Завтра будет готов.

К счастью, технология изготовления усовершенствованной филактерии для людей подошла и драконам. Заколдованный клык после ритуала стал испускать тление сверхъестественного характера. В руках Кирилла буквально находилась жизнь Ундолима, через крестраж можно легко наслать смертельное проклятье в случае мятежа. Конечно, своенравный бессмертный дракон с одной стороны непредсказуем, с другой это хорошее подспорье в войне с культом Преображения.

Следующим утром Кирилл вновь обнаружил спящего Ундолима на том же месте.

— Вставай, туша, — архилич ткнул ломом в ноздрю дракона. — Будем яд испытывать.

— Я тебя сожгу, Кеоцикаль, если еще раз так сделаешь.

— Напугал, блин.

Рогатая башка ящера оторвалась от земли.

— Ты сделал этот… крестраж?

— Все готово.

— Покажи.

Архилич достал из висящего на поясе кошеля мерцающий голубым светом клык.

— Он светится. Так и должно быть?

— Да.

— То есть меня теперь не убить? — черный дракон не мог до конца поверить в происходящее. — Вообще никак?

— Тут следует пояснить, что тебя нельзя убить лишь тем, что направлено против физического тела. Мощное магические оружие, чары разрыва души другое дело.

— Вы проверяли?

— Даже пришлось самому испытать, — поведал архилич. — Наместник провинции Аспо Ветранион Кассий сразил меня драконьим клинком, связь тела с душой нарушилась, я был вынужден возродиться в новом сосуде. Потом меня на Курганах порубили на куски саварийские скутаты…

— Выходит, я первый по-настоящему бессмертный дракон.

— Давай, выпей яду. Открой пасть, скажи: а-а-а.

— Думаешь, так легко решиться на самоубийство? Дай морально подготовиться.

— Да что там готовиться? — сказал Кирилл. — Похрипишь, попускаешь кровь немного, а потом очухаешься бодрым и обновленным.

— Можно выковырять тебе глаз, пока будешь в отключке? — неожиданно спросил Тлалок. — Мне нужно для опыта одного. Все равно новый вырастет.

— А мне бы рог не помешал. И слюнные железы, — вторил личу Квинт. — Тоже для дела.

— У вас двоих точно есть крестражи?

— Да, — ответил первый советник.

— С какой целью интересуешься? — нахмурился американец.

— С такой.

Бессмертных обдало струей магического огня. Так как серьезной личной защиты ни у кого не было, вне боевой обстановки это расходует чересчур много сил, то оба моментально превратились в обугленные костяки. Пламя замысловатым образом обогнуло Кирилла, не причинив ему заметного вреда.

— Не слишком ли ты погорячился?

— Давно мечтал это сделать, — с некоторым удовлетворением произнес Ундолим. — Пусть помнят, что драконы это не блохастые сфинксы, с которых можно стричь перья.

Архилич потряс бутылем с ядом.

— Твоя очередь.

— Чума… выливай.

Дракон распахнул пасть, Кирилл вылил на язык треть содержимого.

— Как на вкус?

— Горьковато… ох, у меня челюсть немеет, — из глаза дракона потекла кровь. — И дышать…

Договорить Ундолим не успел, массивная голова рухнула на землю. Кирилл проверил дыхание и сердцебиение. Полностью отсутствует.

— Работает, однако.

На обугленных скелетах Квинта и Тлалока начали расти новые ткани. Хрящи, мышцы, кровеносные сосуды, внутренние органы. Процесс шел запредельно быстро по меркам биологии, вряд ли клетки обычных организмов способны делиться с подобной скоростью. Биологическая материя здесь напрямую конвертировалась из магической энергии, что вроде не противоречило классической физике.

Крайне занятный процесс. Кирилл в первый раз наблюдал восстановление организма после настолько критических повреждений.

Но Ундолим все же очнулся быстрее Тлалока с Квинтом. Его пасть исторгла здоровенный комок слизи и крови.

— Чтоб я еще раз согласился на такое…

— Ты снова жив.

— А эти двое?.. А, вижу.

— Как ощущения?

— Ужас. Кошмар. Все болит.

— Мы выяснили, яд работает. Тебя он сразил наповал за несколько секунд.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я должен был увидеть Тень, ощутить себя духом. Верно? Но этого не было. Сплошное ничего.

— Твой мозг не успел погибнуть, Ундолим, он сохраняет активность даже после остановки сердца. У человеческого это время составляет шесть-восемь минут, если понизить температуру тела, можно растянуть его на часы. А дух покидает вместилище гораздо позже и далеко не факт, что он нормально осознает себя после смерти.

— Кому как не некроманту лучше знать про нее?

— Ага.

— Чертов дракон! — вторым по счету очнулся Квинт. Абсолютно голый, без одежды. — Обязательно надо было сжигать нас живьем!?

— Могу повторить, — Ундолим выдохнул из ноздрей маленькие языки огня. — Хочешь?

— Нет уж, обойдусь, — американец гордо удалился прочь. — Ублюдок, мать твою крокодилью

* * *

— Ты мятежник, посмевший пойти против империи! — высокомерно заявил Лукин Клавдий, стоя перед Кириллом. Местом их встречи был выбран городской форум Элиды, куда младший брат Валериана отступил вместе с остатками своих сил.

— А что эта империя дала Ацтлану кроме трех веков угнетения и грабежа? Вы просто обложили нас данью, не давая ничего взамен. Разумеется, мы восстали, едва почуяли слабость Рима.

— Преклони колени, и я прощу тебе все прегрешения.

Кирилл еле удержался, чтоб не засмеяться в лицо внуку Флавия III. Вроде мужику за сорок лет, есть дети и даже внуки, а ведет себя как будто он настоящий император. И одет под стать. Украшенный золотом нагрудник с птеригами, белый плащ, на голову зачем-то нацепил лавровый венок.

— Дядь, ты вообще осознаешь, в каком положении находишься? Одно мое слово и вы трупы.

Гладко выбритое лицо Лукина перекосило от злобы. У этого человека явно проблемы с психикой, вменяемый лидер так бы себя не вел.

— Не смей угрожать мне, мертвец!

— Прекращай строить из себя того, кем не являешься или я разозлюсь.

Валериан вытащил из ножен спату, в которой узнавался драконий клинок, и совершил молниеносный рывок. Лезвие меча проткнуло спинку деревянного кресла через доли секунды после телепортации архилича.

Аппорт снова спас жизнь. Появившись за спиной претендента на римский трон, Кирилл обхватил его одной рукой за грудь и плечи, второй взял за голову. Послышался отчетливый хруст шейных позвонков и обмякшее тело Валериана осело на мраморный пол.

Сопровождавшие наследника преторианцы в пурпурных плащах оказались полностью обескуражены, такого они явно не ожидали. Видимо, попытка убить архилича является сиюминутным порывом, а не спланированной акцией.

— Спокойно! — сказал Кирилл. — Не стрелять.

Рыцари смерти опустили мушкеты.

— Я всегда знал, что Лукин закончит подобным образом, — командир преторианцев без особого сожаления посмотрел на бездыханное тело того, кого должен был защищать. — Ну да и в пекло его.

— Как тебя зовут?

— Аэций Нолион, — ответил бывший главный телохранитель. Смуглолицый поджарый мужчина лет сорока. — Командую тем, что осталось от императорской армии. Ты примешь нашу службу, Кеоцикаль?

— Вопрос в другом. Готовы ли вы служить тому, кого еще недавно называли поганым варваром и некромантом?

— Нам некуда возвращаться, — голос Аэций звучал подавленно. — Нурийцы уже захватили половину Романии, высадились на Адрии. Разгром Валериана вопрос ближайших месяцев. А служить тому, кому служат сами драконы не зазорно.

— Сколько в вашем распоряжении людей, готовых сражаться?

— Двенадцать тысяч солдат, раз в десять больше тех, кто ни разу в жизни не держал меча.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Мало.

— Многие погибли в сражениях, многие просто дезертировали. Такого кошмара империя не знала никогда.

— Риму конец.

«И вместе с ним остальной Пангее».

— Я понимаю… — опустил голову Аэций. — Прежний порядок рухнул, мы должны привыкать к новому.