Лич (СИ) - "Strelok"

На фоне происходящего Кирилл окончательно плюнул на вопросы морали.

* * *

Амфитеатр Августы во второй раз стал местом проведения беспрецедентного по размаху ритуала. Раздавались крики боли, отчаяния, жалобные стоны и мольбы о пощаде. В воздухе витал запах человеческой крови с эмульсионной примесью.

Жрецы-личи подводили жертв к расставленным по кругу каменным алтарям и вскрывали кинжалами глотки. Воины-ягуары помогали следить за порядком, сбрасывали осушенные тела в кучи.

Тут же находились пять драконов и драколич, от которых к алтарям исходили потоки магии.

Стоявший в центре круга архилич взмахнул колдовским ломом, отчего в воздухе возникла салатово-зеленая искрящаяся трещина. Ведущий в Изнанку разрыв. Обычно туда можно попасть лишь во сне или будучи духом, но Кириллу был известен способ обойти данное правило. Преодолевать сопротивление ноосферы некоторое время позволяет накачка большим количеством магии.

Архилич шагнул в неизвестность. Его окутало зеленое свечение, полуживое телу ощутило покалывание.

— Занятно.

Вокруг находился тот же амфитеатр, но окружающая обстановка была иной. Сооружение оплетено стеблями гигантского вьюна, на арене, трибунах толпились сотни прозрачных силуэтов, словно сотканных из дыма. Души принесенных в жертву людей, догадался архилич.

Небо вместо нормального голубого цвета имело зеленоватый отлив, наряду с облаками в нем плавали куски земли, даже целые горы. А солнце светило необычайно тускло.

Кирилл прислушался к звукам. Почти мертвая тишина, не считая плачей и стонов неприкаянных духов.

Изнанка является отражением мира живых, ее топология тесно привязана к существующим местам, объектам, но с некоторыми нюансами. В этой полуреальности можно встретить всякое. Обрывки снов, воплощения чьих-то фантазий, духи умерших, не только разумных созданий, эфирные пожиратели, сущности, зародившиеся от слияния вышеперечисленного. Сам черт ногу сломит при попытке классифицировать местных обитателей, очень часто одно неотличимо от другого.

Но архилич искал вполне конкретного духа. Того, кто может пролить свет на эмульсию, Энру и связанные с ними циклы вымирания.

Кирилл поставил на землю свечу из топленого жира младенца. Духи слетаются на такое как мотыльки на огонек.

— Унан, призываю тебя. Явись и ответь на мои вопросы.

Несколько минут ничего не происходило, пока с неба не спустилось облако дымчатой эктоплазмы. Оно сформировалось в отвратительное создание, представляющее собой худого гуманоида со свисающими до колен руками. Кожа как таковая отсутствовала, все мышцы были выставлены напоказ. Больше всего выделялись раздутые полушария гипертрофированного мозга. Два выпученных глаза без век неподвижно уставились на Кирилла.

— Кеоцикаль… — прошептал дух. — Я впечатлен, ты сумел войти сюда в физической форме.

— Ты тот, кого называют Собирателем Памяти?

— Возможно.

— Мне нужно знать больше про эмульсию, Энру и как его одолеть.

— Твои проблемы.

— Значит, ты не поможешь?

— За просто так нет.

— Этих душ вокруг в качестве платы недостаточно?

— Души просто закуска… — существо вытянуло руки и втянуло в себя нескольких фантомов поблизости. — За сведения, которые ты просишь, нужно что-то более ценное.

— Например?

— Воспоминания.

— Тебя заинтересуют воспоминания войны, произошедшей в другом мире?

— Другом мире… — задумался Унан. — Пожалуй, я согласен. Да… справедливая цена. Твоя память в обмен на то, что ты просишь.

— Сначала товар, потом плата.

— Не-не-не. Вдруг ты меня обманешь? Сначала плата, потом товар.

— Я могу взять желаемое силой, — Кирилл постучал по своему посоху. — Или, по-твоему, зачем я приложил столько усилий и залез сюда лично? Так ты от меня не сбежишь.

— Пытки займут у тебя время, которого нет. Пошесть скоро захватит всю Пангею.

— Короче, небольшой аванс устроит?

— Аванс? Не сношай мой разум.

— Часть обговоренной суммы я уплачу вперед.

— Ну ладно, — согласился Собиратель Памяти. — Будь по-твоему.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Как ты собираешь память?

Дух приблизился к Кириллу.

— Я коснусь твоей головы, не сопротивляйся, сосредоточься на нужных воспоминаниях. Слишком глубоко лезть не стану.

Собиратель Памяти получил в свое распоряжение «лучшие» моменты Третьей мировой войны. Прорыв к Бресту. Встречный танковый бой под Варшавой, где натовские подразделения насмерть схлестнулись с российскими. В СМИ это потом назвали второй Прохоровкой. Деблокирование окруженного Калининграда, экипаж Лопатина подбил не меньше трех американских танков, подавил и уничтожил множество огневых точек.

Передав аванс, архилич отодвинул руку духа от себя.

— Пока хватит.

— Феноменально! — Унан пребывал в восхищении. — Хочу увидеть еще!

— Сперва, дай мне нужные сведения.

— Спрашивай.

— Кем или чем является Вестник Преображения?

— Сложно подобрать подходящее слово. Энра нечто вроде воплощенной воли эмульсии или… ее проводник. Зависит от точки зрения.

— Эмульсия разумна?

— Опять сложный вопрос. Что вообще есть разум? Какие у него критерии? Для тебя не секрет, эта жижа живая и способна менять тех, кто ее испил, она паразитирует на разумных, условно разумных существах, перенимает некоторые их черты, усваивает знания. По крайней мере, так считали древние ванары. С каждым циклом масштабы поветрия увеличиваются, а рабы эмульсии действуют все более эффективно, сила их магии возрастает.

— Но Старый Васгар выстоял, эмульсионных уродов победили.

— Тогда цикл первый раз дал сбой. Вероятно, это заставило эмульсию породить тварь, названную нурийцами Энрой. Возвращаясь к твоему второму вопросу, паразит не имеет разума в нашем понимании, но его поведение крайне сложное, он способен учиться, приспосабливаться. Ванарам удалось взять верх исключительно за счет грубой силы. Пантеон Вечных чуть не надорвался, выжигая Линар. Это единственный способ бороться с Пошестью.

— Как давно повторяются эти проклятые циклы?

— Двести тысяч лет. Или около того.

— И откуда взялась эмульсия? Сама земля породила?

— С одной из лун Отрима, уничтоженной столкновением с другой. Примитивные предки гоблинов были свидетелям грандиозного взрыва в небе, после чего на Отрию пролился огненный дождь. В одном из кратеров лопоухие нашли камень, сочившийся первичной эмульсией, оттуда все и началось…

— Космический триппер, замечательно.

— Паразит приспособился к жизни под землей. Когда предел распространения исчерпан, носители дружно помирают, насыщают воздух смертельными парами и превращаются в жидкую массу, которая просачивается в землю и ждет, пока на нее не натолкнется поколение новых идиотов.

— По-твоему, у нас нет шансов победить?

— Понятия не имею. Если вы каким-то чудом прикончите Энру, Пошесть ослабнет. Но даже так в следующем цикле эмульсия породит что-то намного серьезнее нынешнего Вестника Преображения.

— Говоришь это таким безразличным тоном…

— Мне-то ничего не грозит, Кеоцикаль, я дух, а рабам эмульсии нет дела до духов. И жизнь с этими циклами не прекращается. На ваше место обязательно придут новые люди, драконы… или кто-то другой. Так было всегда.

— К какой расе принадлежал ты?

— Название моего народа тебе ничего не скажет. Он вымер примерно девяносто тысяч лет назад, был истреблен гоблинами. Моих предков занесло сюда случайно, как и предков людей, сфинксов, ванаров, аглахов, фавнов, но в отличие от вас, нас всегда было мало, мы не могли похвастаться высокой рождаемостью. Вот и не выдержали конкуренции.

— В Изнанке обитают духи твоих собратьев?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Нет, они давно исчезли.

— В каком смысле исчезли? — Кирилл не мог не утолить любопытства.

— Кого-то сожрали хищники Изнанки, кто-то обезумел, впал в отчаяние и бесследно растворился, а некоторые ушли на перерождение.

— То есть?

— То есть получили новую жизнь, в новом теле. Не слишком отличается от небытия. Лично я нашел себе занятие — коллекционирование воспоминаний, торговля ими.