История России. XX век. Деградация тоталитарного государства и движение к новой России (1953—2008). Том III - Коллектив авторов

Взгляды Андропова на политику во многом сложились под влиянием венгерской революции 1956 г. Андропов был за жесткие меры против диссидентов (именно он предложил высылать диссидентов «по еврейской линии» из СССР и отправить Сахарова в ссылку в Горький), но при этом «приручал» советских интеллектуалов и даже пригласил ряд из них на работу консультантами в аппарат ЦК. Во внешней политике, как и Громыко, он был сторонником сохранения сталинской империи и советского присутствия на всех континентах.

Свидетельство очевидца

«Юрий Андропов, всесильный шеф КГБ в течение пятнадцати лет, судя по всему, понимал ситуацию. Это был, пожалуй, последний из более или менее убежденных жрецов революции. Верил в большевизм, в насилие, в командные методы управления, владел обширной информацией о положении дел в стране, презирал окружавших его соратников, ибо знал мерзопакостную подноготную их жизни». – А. Н. Яковлев. Сумерки. М.: Материк, 2003. С. 559.

Большинство партийной номенклатуры и большинство народа приветствовало приход нового «хозяина». От него ждали, прежде всего, «наведения порядка», преодоления застоя, борьбы с коррупцией и курса на динамичную модернизацию. Тайные «либералы» из числа консультантов ЦК, работавших там при Андропове, ждали от него ухода из Афганистана, снижения военных расходов, уменьшения субсидий режимам в Восточной Европе и третьем мире, освобождения политзаключенных.

Андропов начал с уголовных преследований коррумпированных партийных, хозяйственных деятелей и чиновников МВД – прежде всего тех, кто были связаны с брежневским кланом. Прошла волна арестов, в том числе главы Краснодарского края (Кубани) Сергея Медунова, начальника главного управления торговли Москвы Николая Трегубова (вместе со 130 директорами московских универмагов и заведующих складами), министра внутренних дел Николая Щелокова. Было возбуждено дело против зятя Брежнева Юрия Чурбанова, арестована дочь Брежнева – Галина. В результате Трегубов и ряд директоров магазинов были расстреляны. Медунова отправили в отставку. Щелоков застрелился. Покончил самоубийством после вскрытия гигантских злоупотреблений и первый секретарь Узбекистана Шараф Рашидов. Но потенциальных дел обнаружилось более 100 тысяч, и довести их все до суда не представлялось возможным.

Внутри партии и даже в прессе началось обсуждение тяжелого положения дел в стране. Андропов набрал в Политбюро и Секретариат новых лиц, не запятнанных коррупцией. Среди протеже и помощников нового Генсека выделялись Михаил Сергеевич Горбачев, Егор Кузьмич Лигачев и Николай Иванович Рыжков.

Из-за многолетней работы во главе КГБ Андропов был единственным, помимо Брежнева, человеком в СССР, кто получал реальную информацию о положении дел в стране и в мире. Ему было известно о тяжелом положении в экономике и финансах. Он возлагал большие надежды на государственное стимулирование научно-технического прогресса. Комиссию Политбюро по этому вопросу возглавил Гейдар Алиев, потом его сменил Горбачев. Вместе с тем Андропов, по собственному признанию, не разбирался в экономике. Образованный в духе ленинских и сталинских догматов, Андропов не мог осмыслить исторические, социальные и духовные истоки кризиса коммунистической системы в России. Он верил, что с помощью КГБ и «здоровых элементов» в партийной номенклатуре можно излечить государство и мобилизовать общество на новый виток модернизации. Развернулась борьба «за дисциплину на производстве». Людей ловили в рабочее время на улицах, в очередях в магазинах и даже банях, уличая в прогулах во время рабочего дня. Началось сокращение раздутых штатов сотен научно-исследовательских институтов и проектных контор, не дававших никакой отдачи.

Главное внимание Андропова, однако, было поглощено противоборством с США. Он опасался, что Рейган может развязать войну, и инструктировал разведчиков КГБ следить за признаками американской подготовки к внезапному ракетно-ядерному нападению на СССР. Андропов, как и министр обороны Устинов, твердо верили, что ответом Рейгану может быть только военная мощь. Добрынин вспоминал, что в 1983 г. первый зам начальника Генерального штаба маршал Ахромеев сказал ему: «Мы исходим из наихудшего сценария: с нами воюют одновременно не только США, но их союзники из Западной Европы, а возможно, и Япония. Надо быть готовым к любой войне с применением любого оружия. Военная доктрина СССР, если говорить кратко, сводится к следующему: 1941 год никогда больше не должен повториться». По рекомендации группы ученых во главе с физиком Евгением Павловичем Велиховым началась работа над военно-конструкторскими проектами для противодействия рейгановской СОИ.

Советско-американское противоборство накалилось до предела, когда 1 сентября 1983 г. советский самолет-перехватчик сбил южнокорейский пассажирский самолет, летевший над Курильскими островами в сторону Сахалина. Погибли пилоты и 269 пассажиров. Позже выяснилось, что советский военный летчик принял рейсовый «Боинг» за американский разведывательный самолет РС-135, совершавший облеты советских баз и станций слежения. Этот трагический инцидент стал возможен в результате взаимного нагнетания милитаристской истерии. Но вместо того, чтобы признать вину и выразить соболезнование, Устинов и военные хотели спрятать концы в воду.

Андропов, в это время слегший в больницу, согласился заявить, что самолет СССР не сбивал. Рейган был вне себя, а кое-кто в ЦРУ и пропагандистских структурах его администрации увидел в этом шанс развенчать «империю зла» в глазах всего мира. Американская пресса клеймила «Советы» за цинизм, жестокость, и полное равнодушие к человеческой жизни. После нескольких недель лживых уверток советские военные признали факт уничтожения «Боинга», продолжая при этом назвать инцидент «американской провокацией». Разъяренный антисоветской кампанией Андропов выступил 25 сентября 1983 г. с заявлением: «Если даже кто-то имел иллюзии относительно возможной эволюции к лучшему в политике нынешней администрации США, то сейчас они окончательно рассеялись». В 1983–1985 гг. достигли своего апогея бои в Афганистане.

В советском обществе впервые за много лет поползли слухи о большой войне. В октябре США вторглись на остров Гренада в Карибском море, свергнув марксистский режим, поддерживаемый Кубой и СССР. А в ноябре в Западной Германии началось, несмотря на мощные протесты, размещение американских ракет, нацеленных на советские командные пункты и центры политического руководства. Одновременно страны НАТО на военных маневрах отрабатывали атаку на советские вооруженные силы. Андропов, Устинов и Громыко решили ответить на «наглость» США и их союзников, хлопнув дверью. СССР прервал переговоры по сокращению ядерных вооружений в Европе. Вскоре СССР ушел и с переговоров по стратегическим наступательным вооружениям. На полученную в больнице просьбу канадского премьера Пьера Трюдо облегчить гуманности ради участь осужденного на 13 лет диссидента Анатолия Щаранского, Андропов велел резко ответить, что советское общество по природе своей гуманно и в доказательствах гуманности не нуждается.

Смертельно больной Андропов оказался в положении Николая I: вместо реформ он оставлял Советское государство в плохом состоянии, почти на грани войны с мощной коалицией великих держав. Андропов умер 9 февраля 1984 г., не реализовав свой «курс». Его краткое правление оставило, однако, след в массовом сознании советского общества: многие считали, что только авторитарный лидер железной рукой мог бы «навести порядок» в стране. Мог бы, да не успел.

На этот миф активно поработала «прогрессивная» партийная верхушка времен Горбачева (все они, включая и самого Михаила Сергеевича, были андроповскими выдвиженцами, а потому о своем бывшем покровителе отзывались уважительно, как о человек умнейшем и культурнейшем). Бытовала даже версия, будто и сама перестройка была спроектирована в недрах КГБ под чутким руководством Андропова.

Смерть Андропова обнажила, однако, всю глубину разложения политического режима. В кремлевской верхушке начинается новый виток борьбы за власть. Цепляясь за власть, уходящее поколение сталинских назначенцев, на восьмом десятке, выдвинуло не молодого лидера (как ожидалось, это будет второй секретарь ЦК Горбачев), а немощного чиновника, Константина Черненко.

Историческая справка

Константин Устинович Черненко (1911–1985) происходил из семьи русских крестьян. Уроженец Красноярского края, Черненко вступил в партию в 1931 г. и работал в органах коммунистической пропаганды. С 1950-х гг. входил в окружение Брежнева. С 1965 г. Черненко стал управляющим делами ЦК КПСС, т. е. шефом брежневской канцелярии. Это был безотказный исполнитель, склонный к аппаратной работе с бумагами. К 1984 г. он был безнадежно болен и с трудом говорил и передвигался. «Что ты наделал, Костя! Зачем согласился?» – воскликнула жена Черненко, узнав о его назначении. Он ответил: «Нет другого выхода».