Идеальный план - Роман Конев

подперев ручку спинкой стула. Ему придётся разнести её в щепки, по доброй воле она не откроет. До утра как минимум. Всё зашло слишком далеко. Её муж – безусловно, магнит для денег – на всём оставлял кровавые отпечатки. Когда он по выходным надирался до полусмерти, бессвязные обрывки пьяных фраз приоткрывали завесу над страшными тайнами. Сумрачный гений Станислава Троера водил дружбу с дьяволом, принося людей в жертву своим алчным аппетитам. Зудящее неспокойное нутро не могло насытиться, в каждом видя врага, подлежащего уничтожению.

Чувствуя себя совершенно измотанной, Эльвира Троер упала на кровать. Высокое давление сжимало виски, хотелось плакать, но слёзы не шли. Всё, на что хватало сил, – смотреть в одну точку стеклянными глазами, ожидая прихода сна. Во сне реальность не пожирала её с громким чавканьем. В стерильную пустоту не проникали острые, как жало, мысли, грозящие расколоть голову изнутри. Ей хотелось проснуться в мире, где её муж не жестокий убийца, сын не принимает с дружками наркотики, а сама она не окунается в омут обманчивой любви с наивным юношей. К несчастью, можно сколько угодно крутить стрелки часов назад, это ничего не изменит.

Испытывая к себе жалость, Эльвира погрузилась в поверхностный сон, в то время как Станислав потрошил винный погреб под домом, звеня бутылками и проклиная жену за слабость.

Глава 17. Поворот не туда

Роман вышел из книжного магазина «Читай-город» в десятом часу вечера с купленным при случае сборником рассказов Дэшила Хэммета «Город кошмаров». Один из отцов-основателей «крутого детектива», написавший прекрасный роман «Мальтийский сокол» (экранизация романа с Хамфри Богартом в главной роли не менее чудесна), умер в бедности от рака лёгких в возрасте шестидесяти шести лет. Половину из них американское правительство преследовало его за симпатии к коммунистам, внося в чёрные списки и признавая угрозой для национальных интересов. В отличие от прожившего интересную жизнь коллеги по ремеслу, Роман хотел, чтобы страсти кипели исключительно в воображении. Он чувствовал себя одиноко растущим в поле деревцем, сгибаемым всеми ветрами. Другими словами, жизнь, полная приключений, была ему не по нутру. Развод с Линдой это доподлинно показал.

Встреча с поклонниками растянулась на два с лишним часа. Люди пришли посмотреть на знаменитость, и он устроил для них небольшое шоу, непрерывно сыпля остротами большую часть выступления. Запястье с непривычки болело от нагрузки. Давно он не подписывал столько книг. Читатель, задавший самый оригинальный вопрос, выиграл экземпляр свежего романа «Чужая зависть» с автографом автора.

– Какая надпись будет на вашем надгробии? – Бледнокожая женщина с целительным именем Надежда прикрывалась микрофоном в последнем ряду импровизированного зрительного зала. Нависающее над городом вторую неделю палящее солнце нисколько не затронуло её воскового лица. Роман выдавил из себя загадочную улыбку. На этом отрезке жизненного пути он придумал уже третий вариант эпитафии. У распорядителя завещания точно не возникнет проблем с выбором текста.

– Это будет строчка из моей книги «Печальные краски осени». Девушка задаёт главному герою-писателю аналогичный вопрос, и он отвечает: «Здесь лежит творец эмоций. Он любил рассказывать истории». Мне кажется, эти слова неплохо меня характеризуют.

Встреча с поклонниками не обошлась без ничтожного конфуза. Экзальтированная дама, дозвонившаяся во «Вселенную Марка», сдержала свою угрозу и пришла в книжный магазин. Терявшая последнюю свежесть женщина в облегавшем плотную фигуру платье тянула руку, имея в запасе миллион неловких вопросов. Именно такой он представлял Елену, когда услышал её голос в наушниках – легко возбудимой, сумасбродной, нарушающей границы дозволенного поведения, изголодавшейся по мужской ласке. Писатель подозревал, что среди его читательниц отыщется немало похожих на неё женщин. Она спросила, не будет ли он разыгрывать ужин с читателями по примеру кинозвёзд. И ещё: не собирается ли он написать исключительно любовный роман без детективной составляющей? И ещё: как он придумывает постельные сцены?

Конфуз же произошёл при раздаче автографов. Помимо того что Елена принесла в большой сумке абсолютно все его романы, чем вызвала недовольство стоящих в очереди читателей, так ещё и завела откровенный разговор о семье писателя, заметив отсутствие обручального кольца у своего кумира. Надо ли говорить, что бумажка с номером её телефона неизбежно легла на стол на виду у десятка людей. Он подписал три книги и поблагодарил её за хороший вкус в литературе, сохраняя беспристрастное выражение лица. В конце концов, она отступила, сгребла книги в сумку и исчезла в толпе. Что ж, разочаровывать людей – тоже часть его работы. Каждая новая книга порождала в интернете шквал критики. Его обвиняли в сексизме, шовинизме, бездарности, графомании и тысячах других грехов. Он не вступал с ненавистниками в бесполезную дискуссию, памятуя о том, что негативные оценки имели право на жизнь, как бы ему ни хотелось всем понравиться. Впрочем, с каждым годом он испытывал всё меньше желания угодить каждому.

Роман шёл к припаркованному у проезжей части автомобилю, вдыхая пропитанный запахом выхлопных газов и готовой еды воздух. Поливальные машины прибивали пыль тугими струями воды. Центр города гудел тысячью голосов, моторов и музыки на любой вкус. Несмотря на усталость, писатель собирался отправиться к Яне на припозднившийся ужин. Они условились о встрече днём, она хотела приготовить что-то изысканное. Один час в её компании принесёт ему больше душевного здоровья, чем галлон любого успокоительного средства. Развод теперь представлялся ему как обязательный этап перед продолжительным периодом безмятежного счастья.

Троер смотрел на него с высоты предвыборного билборда. «Честность, ум и порядок». Действительно ли креативные рекламщики имели в виду слово «порядок» или спутали его с похожим словом «порядочность» было уже неважно. Троер вылетел с выборов, и расследование убийства Вадима имело к этому прямое отношение, как бы ловкий прохвост ни изворачивался по телевизору. Миллиардер был мало похож на человека, которого могут сломать семейные проблемы. Объяснения насчёт здоровья не выдерживали критики. На ролике он выглядел подозрительно цветущим. Залегая на дно, любитель хруста чужих позвонков всего-навсего перестраховывался. Уйдя со сцены с гордо поднятой головой до возможного ареста, он сохранял лояльность электората, не разбиравшегося в предвыборных хитростях. Интриги пронизывали эту сферу человеческой деятельности сверху донизу, размотать клубок ядовитых змей обычный человек был не в состоянии, а потому легко верил в официальную информацию.

Писатель не понимал только одного – почему такой хищник, как Троер, сдался без борьбы. Имея на руках удостоверение кандидата в мэры, он мог бы объявить нападки в свой адрес происками конкурентов. Люди с удовольствием встали бы на сторону притесняемого кандидата. Несколько дополнительных процентов голосов при грамотной тактике – вполне досягаемый результат.

Так почему миллиардер отступился? Почему не наводнил город новыми сотнями