Сказание первое: Клич Ворона - Алина Белова

— Вовсе необязательно просить меня об этом, мой милый Медведь. Ещё сотню лет назад я дала клятву перед луной, что буду помогать наследникам Сатарнов, пока моё сердце бьётся. Теперь, со смертью отца твоего, ты стал правителем Медвежьего плато. Теперь тебе я служу, мой милый медведь. Слушай, слушай меня внимательно, и я сделаю тебя королём!

Она провела пальцами по его спине, и Беральд почувствовал нестерпимый жар в груди. Аррага продолжала играться с ним, приглушённо хихикая. Голос её эхом звенел среди каменных стен. От чар волчьей ведьмы невозможно было спрятаться.

— Медвежье плато всегда было неприступной крепостью со всех сторон. Пока Йоран правил в Тирге, Шаарг охранял Скавеш, а Тхан — Дарм. Теперь, когда Медвежье плато лишилось своих князей, тебе необходимо снова обезопасить каждый город. Тебе просто жизненно необходимы уездные князья, которые в случае опасности смогут прийти тебе на помощь.

Беральд распахнул глаза от неожиданности и резко встал. Аррага что-то недовольно пробормотала, но мужчина не обратил на это внимания. Ну конечно! Уездные князья, как он мог забыть! Йоран посадил в каждый город по брату, сделав их правителями определённой территории. Но у Беральда был лишь один брат.

— Конечно же! — воскликнул Беральд. Бросившись к столу, он принялся копаться среди бумаг в поисках пера и чернил. — Почему я не понял этого раньше?! Уездные князья… Кован же теперь наследник Медвежьего плато? Чтож, хорошо. Я назначаю его уездным князем Дарма. Пусть получает свою Медвежью рощу, в которой он вырос. Никогда не любил то место. Слишком холодно и… и волколаки кругом.

— А Скавеш? — Аррага разлеглась на постели, пристально следя за Беральдом, словно кошка. В такие моменты молодой князь забывал, что перед ним, по сути, такой же волколак, только немного странный.

— Тогда, на пиру в честь свадьбы Хильды, мой отец сказал, что его семья — семья Кольгрима, — пробормотал Берд, выводя на бумаге буквы. — Поскольку этот парень теперь женат на моей сестре, я могу в какой-то степени считать его своим братом, не так ли? К тому же, Кольгрим младший из Улвиров, и Волчьи угодья получит только после смерти Мартина. Я же предлагаю ему Скавеш прямо сейчас. Как раз поближе к его разлюбимым варварам. Шаарг говорил, что там сплошные руины? Чтож, пусть тогда Кольгрим делает там, что хочет. Пусть хоть варваров туда приводит. Мне нужен союз, с которым Псам придётся считаться. Я не отдам свой трон так просто.

Аррага мягко скользнула с кровати и обошла Беральда стороной. Мужчина проводил её удивлённым взглядом и вздрогнул, когда волчья ведьма остановилась возле письменного стола и выудила из ящика кипу бумаг. Пробежавшись по ним взглядом, женщина расплылась в широкой улыбке.

— Псы шлют тебе десятки приглашений… о чём они? — Аррага протянула Беральду бумаги, и мужчина узнал их.

— А… предложения о помолвке. Я для Псов теперь завидный жених, — усмехнулся Беральд. — Они рассчитывают, что какая-нибудь княжна залетит от меня, и тогда её ребёнок станет наследником Медвежьего плато. И тогда они могут не бояться, что после моей смерти эти земли достанутся Ковану. Или Кольгриму.

Аррага понимающе кивнула головой. Да, Псы были хитры, но действовали слишком отрыто. То ли они были абсолютно уверены, что Медведи глупы, то ли надеялись, что Беральд не решится противостоять им. Как наивно с их стороны считать, что молодой князь будет подчиняться им, как какой-то маленький, ничего не смыслящий ребёнок!

— С помолвкой лучше повременить, — кивнула волчья ведьма. — Если у тебя появится невеста, Псы попытаются схватить её и использовать, как заложницу. Мы найдём тебе жену, но свадьбу играть не будем. Не беспокойся: та, что предназначена тебе судьбой, сама придёт на Медвежье плато. Ты узнаешь её — она придёт за звездой и скажет тебе, что ищет самую высокую гору в Сангенуме.

Беральд удивлённо посмотрел на Аррагу и перевёл взгляд в окно. На алевшем горизонте виднелись очертания огромной горы Аурхуут, что значило на дараморе «Светлейший». Молодой князь нахмурился, не понимая, кому может понадобиться этот неприступный пик. Но спорить с Аррагой мужчина не стал. Благодарно кивнув волчьей ведьме, Беральд обхватил её холодные ладони своими горячими руками и склонил голову.

— Могу ли я попросить тебя и твоих братьев и сестёр помочь мне? — с надеждой спросил он и поднял голову. Аррага пристально смотрела на него своими янтарными глазами и почти не двигалась. Только обнажённая грудь её вздымалась от прерывистого дыхания. Наконец, волчья ведьма наклонилась к молодому князю и обхватила его лицо руками.

— Моя стая — твоя стая, милый Медведь. Но наших сил будет недостаточно, чтобы защитить тебя от Корсаков. Ты знаешь это. Мои братья и сёстры будут оберегать тебя ночью, но днём ты будешь беззащитен. Тебе придётся самому заботиться о себе, пока не прибудет помощь с Запада.

— Помощь? — Беральд был несказанно удивлён. Впрочем, он быстро догадался, о ком шла речь. Чтож, за Кованом даже не нужно было посылать птицу. Братец сам отправился на Медвежье плато. Берд почувствовал невероятное облегчение. Брат сможет = помочь ему советами так же, как Аррага. И если они будут действовать вместе, никакие Псы им не будут страшны.

«Надо будет встретить брата в Дарме, — подумал Беральд, следя за волчьей ведьмой. Она уверенно обходила его стороной, лукаво улыбаясь ему и что-то шепча. — Он наверняка отправится через Нагорье Рока и Хребет Ночи. Они с Хильдой постоянно играли там, хотя отец запрещал им»…

Дальше мужчина уже не мог ни о чём думать. Волчья ведьма вдруг обхватила голову Беральда руками и поцеловала его в губы. Мужчина ощутил жар её кожи и невольно вздрогнул. Невероятное желание охватило его с головой, и молодой князь понял, что больше не может сопротивляться чарам Арраги. Сдавленно выругавшись, Медведь обхватил женщину за обнажённую талию и повалил её за собой на постель. Чтож, эта ведьма сама очаровала его, и останавливаться Беральд не был намерен. Отвечая ей на поцелуй, он откинул руками её длинные шелковистые волосы и прикоснулся к обнажённым плечам. Дикая, хищная красота.

— Моего отца ты тоже так очаровала? — усмехнулся Берд, чувствуя себя охотником, заполучившим ценный трофей. Аррага в ответ лишь звонко рассмеялась и заскользила руками под его халат. Медленно восходившее солнце лишило волчью ведьму сил, и Беральд уже не боялся её. Теперь, до наступления ночи, она принадлежала лишь ему, и он мог делать всё, что ему вздумается. Даже убить. Но… зачем уничтожать столь прекрасного зверя?

Пристальные взгляды волколаков в лесу преследовали её всю дорогу, и Зинерва чувствовала невероятное отвращение к этим диким тварям, которыми теперь кишели леса в землях Псов. Союз Ковергов с Ночными Певцами, конечно, позволил Латаэну заполучить невероятную силу, но чем приходилось расплачиваться? Дичи становилось всё меньше, голодные волколаки нападали на деревни. Крестьяне вооружались и шли почему-то не к Ковергу, что заключил этот трёклятый союз, а к Корсакам, в Фаргеш. Вокруг стен столицы собиралось всё больше недовольных, а Руэл ничего не делал. Когда Зинерва приказала поймать несколько вооружённых крестьян и прилюдно повесить их перед воротами замка, это лишь сильнее разозлило людей. Теперь, чтобы выбраться из Фаргеша, Зинерве приходилось рядиться страшной крестьянкой, мазать своё прекрасное лицо грязью и брать самую тощую полудохлую клячу из конюшен.