Сказание первое: Клич Ворона - Алина Белова

— Медвежье плато будет сметено с лица земли. Ты не сможешь поднять на войну всех своих людей. Не сможешь в одиночку сражаться против всего Латаэна. Восточных князей слишком много, а ты — один. Без семьи. Без друзей.

Беральд понимающе кивнул головой. Медвежье плато не сможет в одиночку сражаться против всего Латаэна. Объединиться с Фабаром тоже не получится — ни один гонец не сможет перейти через Хребет Ночи в самый разгар зимы. Лишь немногим был известен безопасный путь. Сатарнам нуждались в союзнике здесь, на Севере.

— А Улвиры? — напряжённо спросил Беральд, не сводя с Арраги пристального взгляда. — Если мы объединимся, они смогут мне помочь?

Аррага мрачно посмотрела на него. Её пальцы скользнули по щекам мужчины и остановились у самой шеи. Беральд почувствовал холод когтей на своей коже и замер. Волчьей ведьме достаточно было только сжать руки, чтобы покончить с ещё одним медвежьим князем. Но… она не стала этого делать. Игриво приобняв молодого князя, Аррага наклонилась и прошептала ему на самое ухо:

— Улвиры такие же жертвы, как и ты. Стоит им только выразить своё недоверие Корсакам — и их земли будут сметены, уничтожены. Останется лишь пепел, бывший когда-то Ривергом. Даже если Улвиры и Сатарны объединятся, им не хватит сил, чтобы защитить Север. Нужна третья сила. И ты знаешь, какая.

— Делаварфы? — Беральд вскинул бровь, внимательно следя за волчьей ведьмой. При свете танцующего в камине пламени она казалась чарующе прекрасной и опасной одновременно.

— Именно, — усмехнулась Аррага. — С мощью Делаварфов вы сможете возродить Север, каким он был до падения Империи Ворона. И сейчас Кольгрим Улвир договаривается с танами о помощи.

Беральд удивлённо посмотрел на Аррагу. Волчий князь договаривается с танами о помощи? Боги, неужели этот мрачный человек, сперва не понравившийся молодому Медведю, теперь собирался помочь Медвежьему плато освободиться от власти Фаларнов? Беральд почувствовал стыд. Нужно было отдать Кольгриму должное — в политике он смыслил куда больше упёртых и непокорных Сатарнов.

— Если Корсаки узнают о том, что мы собираемся возродить Север, меня просто убьют, — хмыкнул Беральд. — Они не позволят мне.

— Если ты умрёшь, Медвежье плато перейдёт в руки Кована. А он ещё больший баран, чем ты, — Аррага приглушённо рассмеялась. — Латаэн не станет тебя убивать. С тобой ещё можно попытаться договориться, а с твоим братом — нет.

Беральд нахмурился. Действительно, оставлять его, старшего из двух братьев, было более выгодно. Кован слишком сблизился с Фабаром, и если Медвежье плато перейдёт ему, то Сатарны непременно выступят на стороне западных князей. Но ведь был и другой выход…

— А если Псы сначала избавятся от меня, а потом убьют и Кована? — вскинул бровь Берд. — У Медвежьего плато не останется наследников.

Аррага резко отстранилась и расплылась в широкой улыбке. Беральд увидел, как блеснули при свете луны её острые клыки. Из груди женщины вырвался смех, и она громко расхохоталась, совершенно не сдерживаясь и не боясь, что кто-нибудь из слуг может услышать её в коридоре. Легко закружившись в центре комнаты, Аррага вскинула руки и, звонко смеясь, воскликнула:

— Они не посмеют этого сделать, Беральд! Они не посмеют оставить Медвежье плато твоей драгоценной младшей сестрице. Нет, это будет слишком, слишком глупо с их стороны! А знаешь почему? — она вдруг резко обернулась к Беральду и сделала к нему шаг. Медвежий князь обеспокоенно посмотрел на волчью ведьму, беспокоясь за её рассудок. Всё же Аррага иногда бывала слишком странной.

— Почему же? — осторожно спросил он, делая шаг назад. Женщина преследовала его, пока молодой князь не упёрся спиной в стену. Когда бежать больше было некуда, Аррага вновь потянулась пальцами к его груди, скользнула под складки халата и прикоснулась к голой коже.

— Какой же глупый, недогадливый маленький Медведь, — улыбнулась волчья ведьма и слегка наклонила голову набок. — Если умрёшь и ты, и твой брат, Медвежье плато наследует ваша сестра, Хильда. Неужели ты позабыл, чьей женой стараниями твоего отца она стала? Йоран был не глуп. Йоран продумал всё заранее. Почему он не выдал Хильду замуж за Виктора Фаларна, сына короля Латаэна, хотя он больше подходил ей по возрасту? Почему не выдал за Эвара Коверга, ведь тот тоже не намного старше?

Беральда словно огрели обухом по голове. Изумлённо уставившись на Аррагу, он едва сумел выдавить из себя изумлённый вздох. Конечно же! Берд долго не мог понять, почему Йоран не выдал Хильду за Виктора Фаларна. Ведь тогда Медвежье плато породнилось бы с Корсаками, и Сатарнам ничего бы не угрожало. Но нет, в случае войны Хильда стала бы заложницей. Так бы произошло и в случае, если бы девушку выдали замуж на Эвара Коверга. Да и вообще за любого Пса. Йоран хотел породниться с Улвирами не только ради того, чтобы обезопасить Медвежье плато от вторжения. В случае полного уничтожения Сатарнов наследником их земель становился Кольгрим и его потомки. А это бы означало полный провал для Корсаков.

Расплывшись в широкой улыбке, Беральд усмехнулся. О, теперь он понял всё, что задумывал его отец. Йоран был самым хитрым Медведем, и за это его ненавидели в Латаэне. Кован хитростью не отличался, но был слишком прямолинеен. Берду нужно было всего лишь выбрать средний путь — изображать покорность, но вместе с тем незаметно путать планы Фаларнам.

— Интересно, как сильно разозлились Руэл и Зинерва, когда поняли, чего добивался мой отец? — усмехнулся Беральд, чувствуя, как в груди всё пылает от восторга.

— Зинерва приказала повесить четырёх соглядатаев, что докладывали ей о действиях Йорана, а потом скормила их псам, — протянула Аррага, улыбаясь. — Это было чудное зрелище, мой милый Медведь!

Беральд лишь усмехнулся в ответ. Подумать только, Зинерву так разозлили планы его отца! Молодой князь поёжился, представив, насколько сильно взбесят княгиню Корсаков действия нового правителя Медвежьего плато. Присев на край кровати, Беральд пристально посмотрел на Аррагу и улыбнулся:

— Ты уже долго живёшь на этом свете. Ты видела Империю Ворона. И увидишь ещё многое, когда я умру. Могу я попросить тебя помогать мне так же, как ты помогала моему отцу? Ты умна, хитра, сильна… Медвежье плато всегда было в твоём распоряжении. Мне нужны твои советы.

Аррага хищно улыбнулась и, примостившись на кровати позади молодого князя, положила свои холодные руки ему на плечи. Мягко массируя уставшие мышцы, женщина сладко прошептала:

— Вовсе необязательно просить меня об этом, мой милый Медведь. Ещё сотню лет назад я дала клятву перед луной, что буду помогать наследникам Сатарнов, пока моё сердце бьётся. Теперь, со смертью отца твоего, ты стал правителем Медвежьего плато. Теперь тебе я служу, мой милый медведь. Слушай, слушай меня внимательно, и я сделаю тебя королём!