Зеркало Правды. История первая - Рамира Шизода

Философствования на тему дихотомии бесконечности и быстротечности времени разрушил ворвавшийся в комнату Фрост, схвативший агента за рукав куртки. Он потащил девушку в коридор.

— Верис, нам нужно срочно уходить, — сказал он.

У входной двери Ника вырвалась:

— Какая еще срочность? Что-то случилось?

— Нам просто пора. Или вы передумали сопровождать меня?

— Вообще-то нет, — ответила Верис и перешла на шепот: — А как насчет сидящего у двери дома свинорылого агента?

Фрост загадочно улыбнулся, и морщины в уголках его глаз приобрели победоносный росчерк трезубца.

— Пока вы принимали ванну, я с ним разобрался, — сказал мужчина, поправив рюкзак на плече.

— Что значит: «разобрался»?

Ника взволнованно открыла дверь.

На крыльце в колючем кружеве пентаграмм сидел Кабан. Он мирно посапывал, будто накрытый одеялом заботливой матушки.

Верис порывисто развернулась к маджикаю, спросила:

— С ним все в порядке? Это его не убьет?

— Не беспокоитесь, Верис. Это руническая формула добрых сновидений. Уверяю вас, ему сейчас приятно.

Ника бросила быстрый подозрительный взгляд на Фроста, затем опустилась перед перевертышем на колени и посмотрела на его сладкую морду.

— Вид у него, по крайней мере, счастливый.

— Может быть, ему снитесь вы?

Ника вспомнила про агента СОМ, который должен был, охранять именно ее, и взглядом старой ищейки обвела окрестности.

— Хотите избавиться от случайных свидетелей? — с усмешкой спросил Фрост.

— Избавиться? Если только от вас, — поднимаясь, ответила девушка, прозорливо умолчав о втором оберегателе.

Фрост за последние сутки устал от упрямых колкостей этой девицы, вздохнув, он спустился с крыльца и предупредил:

— Вам придется взять меня за руку.

— Чего-то испугались?

— Я перенесу вас, — спокойно ответил мужчина, стараясь хранить самообладание. В последнее время это давалось все тяжелей.

Ника сложила руки на груди и ехидно спросила:

— Куда? В заповедник? Но с проводником я встречаюсь только завтра.

Царившая на улице тишина, словно хлыст чертяги, подгонявший грешника, действовала на нервы маджикайя.

— Верис, я перенесу нас туда, где прятался все время после пробуждения.

— Это ведь не храм? — настороженно спросила девушка.

— Нет.

Ника медленно спустилась по ступеням.

— А вы, Фрост, уверенны в своих письменах? — девушка показала на расписанную ленточку, обвитую вокруг охранных браслетов.

— Нет, не уверен. Я лишь надеюсь, что моих знаний хватит, чтобы при перемещении мне не оторвало руки.

Мужчина протянул девушке раскрытую ладонь. Ника посмотрела на руку Фроста, словно на взятку, с количеством купюр точно совпадающих стоимости жизненно важной операции умирающей бабушки.

— Доверьтесь мне, Ника, — сказал мужчина, стараясь выдавить из себя самый дружелюбный и ласковый тон, на который он в данной ситуации был способен.

— Я совершенно не собираюсь этого делать. К тому же, что будет со мной, если у вас могут быть оторванные руки?

— Самое страшное, что грозит вам, это появиться в незнакомом месте с двумя окровавленными культями, — заверил маджикай и, не дожидаясь согласия агента, схватил девушку за руку, и что есть силы сжал пальцы.

Перемещение при помощи пентаграмм значительно отличалось от путешествия по абонементу. Символы не используют существующие порталы, а прокладывают свои. Более красочные, но и более тернистые. И комфорт уже зависел от мастерства того, кто использовал пентаграмму.

Ника почувствовала, как рука Грегори Фроста метафизически обвила ее талию, не давая девушке сбиться с курса. Верис показалось, что она сейчас с легкостью воды утечет сквозь обжигающие пальцы маджикая. К тому же, перемещение с человеком, заключенным в противоугонные кандалы, было крайне неприятным.

Они проносились мимо людей, фонарей, сквозь крыши домов и деревья, мимо гремящей музыки, смеха и нескончаемого вихря веселья. Знакомый город оказался закутанным в вечный танец и призрачную атмосферу, как младенец в пеленку. Когда воздух перестал трепать волосы, они остановились на дороге. Кто-то из прохожих с любопытством оглянулся на появившуюся парочку.

Ника нацепила личину строгой невозмутимости и гордо выпрямив спину, отошла от Фроста.

— Зачем было меня к себе так прижимать?

— Незачем, — криво улыбнувшись, произнес мужчина, — я старался, чтобы вы не улетели. Кстати, добро пожаловать.

Агент Верис осмотрелась: перед ними находилось высокое серое здания, защитные чары которого, то и дело, лишали строение видимости. Дорога, мощенная красным кирпичом, вела к массивным дверям между двух обнаженных кустов терновника.

— Погодите, — сообразив перед каким зданием, они оказались, произнесла Верис. — Это ведь Фата-Моргана?

— Все верно, — кивнул Фрост и ступил на кирпичную дорогу.

— Так вы скрывались в общине мормоликов?

— Здесь скрывался не только я. Идемте.

— Ннне-нет. Почему было сразу меня не предупредить, что мы отправляемся в Фата-Моргану? Я туда не пойду! — возмутилась Ника.

Фрост засмеялся.

— Что за предрассудки, Верис? Это не вампиры, это всего лишь мормолики.

Ника раздражено почесала вдруг загудевший локоть и сказала:

— В том-то и дело. Если бы это были вампиры, патлатые оборотни, живоглоты, я бы еще подумала. Но с мормоликами, как бы это сказать… у меня очень напряженные отношения. Вообще, зачем была такая спешка?

— Верис, спешка? В любой момент меня могли заключить под стражу. И сидел бы я не на своей милой кухоньке, а за решеткой. Откуда, как вы сами понимаете, — мужчина показал на обмотанные исписанной тканью браслеты, — никакие расписные ленты меня бы не вытащили. Кстати, хвала небесам, что мне не оторвало руки.

Ника понимающе опустила глаза и с надеждой в голосе предложила:

— Остановимся где-нибудь в другом месте?

— Нет. Здесь у меня постоянный номер. И если уж на то пошло… — сказал Фрост, снимая с себя плащ и накидывая его на девушку, — наденьте это и скройте лицо за капюшоном, чтобы вас никто не узнал. Это всего лишь на одну ночь, Верис.

Ника подняла глаза на маджикайя и жалобно произнесла:

— На одну долгую ночь рядом с вами.

Фрост подумал, что ночь будет действительно затяжной, поскольку в связи с последними событиями, маджикай не собирался ложиться спать.

— Обещаю не приставать, — сказал он, натягивая капюшон на голову недовольного агента.

Ника понадеялась, что кошмарные воспоминания не выпрыгнут из ее головы, чтобы материализоваться, и поплелась за сигнатурным маджикайем.