Игры наследников - Владимир Сазанов

— Я знаю, — перебила его Сильвия, внутренне усмехнувшись. Надо же, собрался бросить ради нее вызов всем имперским устоям — и еще сомневается! — И потому говорю: «Да!»

В дверь требовательно постучали. Виола Маркстем раздраженно грохнула почти пустым стаканом по столешнице и пошла открывать. Если бородатый сумасшедший с женским именем, которого она только что выпроводила, решил по какой-то причине вернуться, то у него имелись все шансы узнать о себе много нового. Раздражение собственной беспомощностью грозило выплеснуться из женщины в любой момент, приобретя какую-нибудь неприглядную форму.

— Какого демона?! — зло рявкнула Виола, широко распахивая дверь. И осеклась. — Мари?

— Оригинальное приветствие, — хмыкнула стоявшая по ту сторону порога Марианна Гнец. — Раньше ты, помнится, повежливее была. Нервишки шалят?

— Есть немного, — скривилась психо. — Проходи. — Она посторонилась. — Давно не виделись.

— Полгода, — отрешенно бросила Марианна. — Семь месяцев, если быть совсем точной.

Она перешагнула через порог и, не задерживаясь в прихожей, направилась в комнату. Сопровождающий лорд-командора седой мужчина двинулся следом. Виола заперла дверь и, тяжело вздохнув, пошла к гостям. Ничего хорошего от внезапного визита подруги она не ждала.

— Сок, вино, коньяк? — Несмотря на мандраж, Маркстем старалась показать себя радушной хозяйкой. — Сегодня у меня даже свежий лимон есть.

— Потом, — отмахнулась Марианна. — Сначала дела.

— Ну, раз ты настаиваешь… — обреченно вздохнула Виола, присаживаясь на диванчик для посетителей. — Слушаю.

— Тут такое дело… — Лорд-командор потерла переносицу. — Я внезапно осознала, что недостаточно хорошо знакома со своим младшим братиком. Вот и взялась ликвидировать пробелы в знании. И ты способна мне помочь, припомнив свои наблюдения, сделанные за прошлый год.

— Мари, я ведь уже пересказала все, что могла…

— Вот именно, — покивала головой Гнец, — что могла. Полагаю, работающий на Абеля психо, которого ты выпроводила прямо перед нашим приходом, именно поэтому и наведывается сюда каждый месяц. Присматривает, чтобы ты не сболтнула ничего лишнего.

Виола закусила губу. Ситуация становилась все хуже и хуже. Отказа не примет Марианна, а в случае откровений недоволен будет Абель. То есть проблемы ей обеспечены в любом случае.

— Ну-ну. Не смотри на меня так. Тебе не идет образ загнанной в угол морской свинки. Успокойся. Пыток сегодня не будет. Более того, я позаботилась, чтобы мой братик тоже не имел к тебе претензий.

— Да? — против воли заинтересовалась Виола. — Как?

— Очень просто. Я уговорила мастера Мирдина потратить один из своих законных выходных и составить мне сегодня компанию. Вы сейчас войдете в совместный транс — ты покажешь ему все, что я хочу знать, а потом заснешь. И проснувшись, совсем не вспомнишь о нашем визите.

— Мастер Мирдин? — Виола в удивлении уставилась на ничем не примечательного седого человека, оказавшегося одним из сильнейших психо империи. — Вы уверены, что следы постороннего вмешательства нельзя будет обнаружить?

— Следов постороннего вмешательства не будет, — негромко произнес седовласый. — Вы все сделаете сами. Я лишь буду направлять и подсказывать, находясь внутри вашего сознания. Мы создадим довольно аккуратную самоблокировку части памяти. Чтобы обнаружить подобное, нужен специалист получше этого Селины. Дело не в силе или опыте, а в образовании, которого ему явно не хватает.

— Раз вы так говорите… — протянула Маркстем. Она все еще опасалась, но не верить словам одного из лучших психо было попросту глупо.

— Именно так. А сейчас ложитесь на диван и расслабьтесь. Марианна, я бы попросил не мешать нам.

— Да-да. — Мари поднялась на ноги. — Убираюсь на кухню. Только коньячок с собой захвачу.

ГЛАВА 19

Ла Абель Гнец

Я вскрыл доставленное отцовским курьером письмо и погрузился в чтение восторженных эпитетов, посвященных грядущему событию: свадьба, благословенный союз двух Ла, мост между великими семьями Гнецев и Риттершанцев. Ага. А еще тема для обсуждений номер один на протяжении последних двух с половиной месяцев. Повышенное внимание общества к моей личной жизни раздражало не меньше еженедельных визитов матушки. Она, как и обещала, перевела свой штаб поближе к Солиано и наведывалась теперь каждое воскресенье, задерживаясь с обеда и до самого вечера. Иви, обычно старающаяся не выпускать меня из поля зрения, в эти дни устраивала себе «законный выходной», отправляясь под видом полноценной тренировки разносить арендованный полигон.

Мама тем временем выпытывала у меня мельчайшие подробности обо всем произошедшем со времени ее последнего визита и делилась, в своей неповторимой безапелляционной манере, успехами на ниве подбора персонала. После этого мы немного ругались — я не надеялся выиграть спор, но был просто обязан выразить недовольство поведением родственников. Затем мирились. Болтали немного о всяких мелочах, и мама отбывала. До следующих выходных.

А я возвращался к своим заботам. Вел переговоры с будущими офицерами, развлекал по мере возможности Ивейну и учился. За дополнительную плату можно было договориться о персональных занятиях с любым наставником академии. Более того, они с удовольствием шли навстречу ищущим знания, помогая подбирать наиболее удобный для курсанта график занятий. Так что мое желание окончить второй год обучения досрочно — где-нибудь в апреле — выглядело вполне выполнимым. Особенно на фоне уже сданных экзаменов по первой помощи, тактике и политической географии. Я мог бы с легкостью закрыть еще и теорию с практикой магии, но не хотел терять возможность регулярно видеться с Мелисандой. В общем, несмотря на присутствие Иви, дела шли.

Письмо я дочитал. И едва удержался от язвительной улыбки. Надо же, мне прислали официальное приглашение на мою собственную свадьбу! На этот раз дядюшка Теодор, занимавшийся ее подготовкой, переплюнул сам себя в строгом следовании церемониалу: «Если Вы соблаговолите прибыть для участия в данном событии, то достойный Вашего происхождения корабль будет ожидать в центральном порту Солиано на посадочной площадке номер двадцать семь к семнадцати часам вечера тридцатого марта». А если не соблаговолю? Начнут без меня? Зачем я вообще понадобился вечером тридцатого марта, если сама церемония будет проходить второго апреля? Репетировать?

— Что пишут? — с интересом спросила Ивейна, нарезавшая круги вокруг моего кресла.