Игры наследников - Владимир Сазанов

— Хочешь, расскажу, как провел первый учебный день в новом полугодии?

— Хочу, — улыбнулась мама.

Она действительно задержалась всего лишь на час, покинув нас сразу после обеда. Я, как примерный сын, проводил ее до кареты, после чего, довольный своей маленькой победой, вернулся в столовую. Стакан с недопитым соком снова занял место в моей руке.

— Радуешься, что избавился от родной матери? — насмешливо поинтересовалась Иви.

— Скорее, предвкушаю их маленький междусобойчик с бабушкой Кларой, — не стал скрывать я причину своего довольства. — Интересно, кто после него займется подбором моей будущей прислуги?

— Они же и займутся. Поругаются немного и продолжат действовать так, как договорились на семейном собрании: тетушка Клара будет искать людей, а Радомира — выбирать из них тех, которые ее устраивают.

— Хочешь сказать, что последнее слово при найме служащих остается за мамой? И отец с этим согласился?

— Ну да. Только попросил Раду не увлекаться.

Я подумал о том, что совершенно зря пропустил семейное собрание. И решил уточнить еще один вопрос:

— Про персонал все понятно. А кто будет заведовать распределением доходов, уже решили?

— Да. Всем займется дядя Альберто. Но ты можешь не волноваться: оплата содержания твоей новой резиденции и обслуги должна производиться в первую очередь.

— Понятно.

Рановато обрадовался. Думал, раз отец не стал требовать передачи оружия на склады и детального отчета о связях с императорским родом, значит, семья признает мою самостоятельность. Размечтался. Как я был для них скорбным на голову маленьким мальчиком, так им и остался. Ничего не изменится, пока игра будет вестись по их правилам. А раз так, то сыграем по моим.

Сильвия Стэн, мастер боевых искусств

Завернутая в полотенце Сильвия возвращалась из ванной. Хорошая физическая нагрузка и следующий за ней контрастный душ — отличный способ избавиться от лишних мыслей. Но мысли, пусть и не особо разумные, оказались упорными, возвращаясь раз за разом, стоило только немного расслабиться. Женщина тряхнула головой, пытаясь вернуть восхитительное состояние отрешенности, и потянула на себя ручку двери.

Комната — ее комната — не пустовала. На подоконнике, свесив одну ногу и болтая ею в воздухе, сидел Абель Гнец.

— Мм, Абель… — растерянно промычала Сильвия. — Что ты здесь делаешь?

— Тебя жду. Я видел, как ты заходила в ванную, и предположил, что лучше посидеть некоторое время здесь, чем ломиться туда.

— Мы ведь обсуждали все это утром, — укоризненно вздохнула женщина. — Ты сам согласился с тем, что нам стоит придерживаться отношений «служанка — господин».

— Я помню, — Абель кивнул, — и уважаю твой выбор. Но тем не менее хочу попросить кое о чем.

— Ты прекрасно знаешь, что я выполню любое твое желание. — Сильвия наконец отлипла от двери и прошла к кровати, которую предпочитала использовать вместо стула.

— Моя просьба несколько необычна, — глядя куда-то в окно, произнес Гнец. — И грозит тебе опасностью. Немалой. Мне бы хотелось, чтобы ты тщательно все обдумала, прежде чем принимать окончательное решение.

— Слушаю. — Она сосредоточилась, готовясь запоминать каждое слово.

— Я прошу тебя выйти за меня замуж.

Тишина. Долгая тишина.

— Абель, ты сумасшедший!

— Это давно известный факт. Раздвоение личности, паранойя…

— Отсутствие инстинкта самосохранения! Ты представляешь, что произойдет, когда ты откажешься жениться на дочери императора?!

— Представляю. Но я не собираюсь отказываться. Все договоренности с Давидом останутся в силе.

— Но… — Сильвия впала в легкий ступор. — В семье из двух Ла ведь не может быть других супругов. Разве не так?

— Нет. Я не зря потратил сейчас три часа на чтение Имперского Кодекса бракосочетания, который в срочном порядке добыл Штефан. Семья из двух Ла считается завершенной, и более никто в нее войти не может. Но если я сперва вступлю в брак с тобой, то никто не вправе запретить мне после взять в жены еще и Ла Лидию. Другое дело, что в таком случае ее титул признается неполноценным. То есть она останется Ла, но переместится на ступеньку ниже меня на социальной лестнице.

— Ты думаешь, дочь императора пойдет на такое?

— Нет. Но я и не жажду заполучить ее в жены. А поскольку отказ последует с их стороны, то о возврате записанных на меня земель никто и не заикнется.

— Риттершанцы такого не простят… — тихо произнесла Сильвия. В горле у нее пересохло.

— Формально я их ничем не оскорбляю. Так что публично делать гадости они остерегутся. А что до всего остального, то после потери части Вельских гор они и так бы не отстали. Ни Давид, ни его отец.

— А твоя собственная семья?

— Судя по текущему раскладу, ничего не изменится.

— Дом Меча? Аристократы? — Голос женщины стал едва слышен. — Тебя же подвергнут остракизму за женитьбу на простолюдинке…

— Пусть попробуют. Сегодня Сэм Фосс подписал со мной трехгодичный контракт. Завтра то же самое сделает Майкл Вериц. За две недели я соберу от пятнадцати до тридцати представителей аристократических семейств. Думаешь, их родня сразу бросится объявлять меня отверженным, наплевав на карьеру собственных детей? Или предложат отпрыскам разорвать свой самый первый контракт, изрядно попортив тем самым едва начатый послужной список? Вряд ли. Сначала главы семей возьмут паузу, чтобы обдумать ситуацию.

— Пауза может что-то решить?

— Надеюсь, что да. Я собираюсь предложить Риттершанцам, точнее — старшей дочери императора, Тамаре, заняться реализацией добываемого на моих землях серебра. Она, по данным Ингви, находится в состоянии холодной войны с Давидом и может согласиться. Добавим к торговым отношениям с императорской семьей поддержку Сокола и его знакомых — и мало кто рискнет официально объявлять о негативном отношении к нам. Во всяком случае, из тех, чье мнение имеет реальное значение. А на остальных плевать.

— Ты точно сумасшедший.

— Я знаю, — криво улыбнулся Абель. — Но ты все-таки подумай над моим предложением.

— Мне незачем думать, — тихо произнесла женщина, подходя ближе и заглядывая в глаза юноше. Сказка об аристократе и простолюдинке продолжалась. Пусть и грозила стать гораздо более мрачной, чем раньше. — Разве можно отказать человеку, который тебя так любит?

Гнец моргнул, потом еще раз. Отвел глаза.

— Я не знаю, — со вздохом произнес он. — Мне хорошо с тобой и плохо без тебя. Но любовь это или что-то иное — я не знаю…

— Я знаю, — перебила его Сильвия, внутренне усмехнувшись. Надо же, собрался бросить ради нее вызов всем имперским устоям — и еще сомневается! — И потому говорю: «Да!»