Persona Non Grata - Иван Максименко

46

Половина одиннадцатого ночи. Город Поврилец

— Алло, Джеймс, привет. Как там у вас складывается ситуация?

— Привет, Уильям. Пока без изменений. Хафиз спрятался в канализации и сейчас ребята пытаются его оттуда достать.

— В канализации? — удивился агент Трейси. — Хафиз изобретательнее, чем я думал. Его телефоны молчат?

— Его телефоны молчат. У него дома нашли два мобильника, так что пока не известно есть ли у него при себе сотовый телефон. Его спутниковый телефон нигде не нашли, так что существует вероятность, что он взял его с собой. Если он попытается по нему позвонить, ребята его сразу запеленгуют.

— Как исламисты отреагировали на исчезновение Хафиза? Как обстановка?

— Исламисты ведут себя тихо, Уильям. Около Деничли и других проблемных точек выставлены усиленные посты, чтобы держать ситуацию под контролем. Сигналов тревоги пока не поступало. Они не смеют сейчас поднять головы, боятся, что и за ними приедут.

— Как себя ведет Кабир?

— Стоит в своей мечети в Деничли. К нему сегодня никто не приезжал.

— Мухамад не звонил?

— Звонил, где-то, час назад. Спрашивал, не закончилась ли операция. Сказал, что ему звонили исламисты и спрашивали что с Хафизом.

— Что он им ответил?

— Что ничего не знает и что сам не может связаться с Хафизом.

— Ладно. Он нового человека не подобрал, ты его не спросил?

— Сказал, что у него есть новая кандидатура и что предупредит меня, когда он его введет в игру.

— Джеймс, ты стой начеку. Если узнаешь какую-то важную информацию, сразу звони. В любое время. Я завтра первым рейсом прилечу.

— Хорошо, Уильям.

Агент Коул положил мобильный телефон на стол, поднялся со стула, чтобы размять ноги, и подошел к окну, протирая усталые глаза. Джеймс немного отодвинул штору и посмотрел на восток, в сторону олимпийской деревни.

Хотя Поврилец был столицей, в нем светило непривычно мало огней для такого большого города и из-за этого в темноте он казался меньше, чем он есть на самом деле — если центральные районы купались в изобилии мерцающих ламп, окон и рекламных табло, то ближе к окраинам источников света было на порядок меньше. Олимпийская деревня тоже была под властью мрака и лишь в нескольких местах, отстроенных после войны, поблескивали маленькие островки электрического света.

Агент поправил штору и вернулся к своему рабочему столу, чтобы посмотреть, что творится на экране компьютера. Дом вестлендерских разведчиков был оборудован всевозможными техническими средствами, позволявшими подключаться к мобильным и стационарным сетям по всей Живице, поэтому нажатием всего одной кнопки можно было легко узнать, что говорит любой абонент.

Коул с раннего утра наблюдал за несколькими десятками номерами, которыми пользовались исламисты, но компьютерная программа, отслеживающая подключения к телефонным сетям, пока не засекала никаких новых звонков — бывшие товарищи Абдуллы молчали.

Полночь. Недалеко от восточных окраин бывшей олимпийской деревни

— Товарищ Полковник, я вышел на исходный рубеж. Подозреваемый пытается выйти из оцепления по подземным коммуникациям. Его местонахождение точно не установлено. Вестлендеры сейчас проверяют канализационные шахты, — Майор, успевший незаметно провести своих людей мимо ооновских блокпостов, стоял между двумя джипами имагинерских разведчиков на заднем дворе длинного трехэтажного панельного дома и разговаривал по мобильному телефону.

— Вы сейчас в безопасном месте?

— Да.

— Майор, у вас есть какое-то предположение, куда он направляется?

— Вероятнее всего, на восток. Это самый короткий маршрут.

— Вы там можете обойти посты и выйти ему наперерез, если он действительно выберет этот вариант?

— Да, это возможно, товарищ Полковник.

— У вас есть при себе карты минных полей? В том районе полно заминированных участков.

— Да, они у меня есть.

— Хорошо. Если подозреваемый попробует прорваться на восток, будьте готовы к действию. Это может оказаться последней возможностью.

— Я понял, товарищ Полковник.

— Свои дальнейшие действия обязательно сначала согласовывайте со мной.

— Слушаюсь.

Майор убрал телефон в карман, устало вздохнул и сел на заднее сиденье одного из джипов. Его солдаты отдыхали у второй машины, ожидая новые приказы.

— Ян, можешь подать мне карты? — офицер обратился к связисту, сидевшему за рулем и внимательно следившему за радиопереговорами.

— Пожалуйста, товарищ Майор, — связист вытащил планшет с географическими картами из щели между сиденьем и центральной консолью и передал его офицеру.

— Спасибо. Что говорят вестлендеры?

— Пытаются с муниципалитетом связаться, чтобы взять у них схемы канализации. Судя по переговорам, с местными у них какая-то неразбериха. На след подозреваемого пока еще не вышли.

— Что там, Фарис? — Абдулла, уставший от ходьбы, сидел на большой серой трубе в одном из сравнительно сухих туннелей и, сняв промокшую обувь и закатав брючины, сушил ноги.

— Там туннель раздваивается, — из-за угла блеснул яркий луч искусственного света, за ним появился Фарис и подошел к хозяину, оставляя мокрые отпечатки по полу. — Одна шахта углубляется вниз и там вода очень высокая — не пройти. Вторая шахта идет на северо-восток, там воды немного и можно пройти. Мы правильной дорогой идем, Хаджи, там есть люк и я посмотрел, что делается на улице. Мы сейчас находимся у автосалона возле университета.

— На улице ментов не видел? — растирая правую ступню, тихо спросил иорданец.

— У университета есть одна машина, никого другого, по-моему, не было.

— Если туннель идет на северо-восток, тогда мы окажемся где-то в частном секторе. Это удлиняет маршрут, да и там светло слишком. Было бы удобнее выйти немного южнее и двигаться по парку.

— Ну, мы посмотрим, куда ведет коллектор, и сориентируемся по обстановке. У нас пока есть время. Ты своим людям звонить будешь, Хаджи?

— Когда окажемся в безопасном месте, позвоню. Антенна спутникового телефона под землей не может поймать сигнал.

— А как думаешь, они нас не кинут?

— Кто их знает, Фарис. Ты ведь видишь, что происходит — те, кто вчера называл себя нашими братьями, сегодня предали нас. Видишь, как мусульмане против мусульман пошли… Ты давай присядь, только осторожно, а то я тут разложил вещи на трубе. Я еще немного посижу, передохну… — Абдулла взял свой рюкзак и вытащил из него бутылку минеральной воды и плитку шоколада. — Ты попей воды и съешь что-нибудь, чтобы силы были.

— Я воды попью…

— За городом не все минные поля еще расчистили, ты там не знаешь, где можно пройти?

— Я с войны помню несколько лазеек. Главное сначала через оцепление пройти, а там легче будет. А что мы потом будем делать, Хаджи? До границы-то километров сто будет, а в Копродине еще около шестидесяти придется проехать. Пешим ходом, без подготовки, это расстояние очень трудно осилить.

— Сначала пешком пойдем, а там, если получится, какую-нибудь машину опять захватим, — отпив от бутылки, тихо ответил иорданец. — Решим на месте. Ты, Фарис, лучше и мой автомат забери, а я чемоданчик буду нести. Из меня, сам знаешь, стрелок неважный…

— Хорошо, Хаджи.

— Ботинки все насквозь промокли, хорошо хоть сейчас не зима. А там, сколько воды в туннеле, Фарис?

— Где-то по голень, не выше.

— Ладно. Еще минут десять посидим и пойдем.

— Лейтенант, сэр, местные достали планы канализации, сейчас их принесут, — доложил солдат, подбежавший к вестлендерскому офицеру, стоявшему недалеко от бетонного колодца, в который залезли двое беглецов.

Через несколько минут к тротуару, возле которого были припаркованы два джипа и грузовик вестлендеров, подъехала патрульная машина и из нее вышли двое мужчин — один высокий, крупный, с бритой головой, одетый в полицейскую форму, второй — на голову ниже первого, полноватый, лет пятидесяти, с поседевшими, жидкими волосами, в сером пиджаке, в очках.

Седоволосый мужчина, оказавшийся заместителем начальника столичной коммунальной службы, подошел к лейтенанту и поздоровался с ним за руку. Двое собеседников, используя мужчину в полицейской форме как переводчика, провели короткий разговор, после которого местный чиновник вернулся к патрульной машине, открыл заднюю дверцу и достал продолговатый тубус.

Лейтенант вытащил из тубуса большую карту, свернутую в трубку, и разложил ее на капоте одного из джипов. На ней была начертана густо сплетенная паутина из разноцветных линий, изображающих систему городской канализации. Чиновник встал возле вестлендерского офицера и начал водить пальцем по карте, подробно объясняя, куда ведет каждая из цветных линий.