Persona Non Grata - Иван Максименко

— Скорая помощь уже двоих миротворцев увезла, а Абдуллу все не могут поймать. Как же он смог так легко от всех улизнуть? — Петер Сантир наблюдал через ветровое стекло за фигурами живитарских полицейских и иностранных миротворцев, мелькающих взад-вперед на фоне проблесков полицейских мигалок.

— Везет ему. Загнанный в угол зверь готов на самый отчаянный прыжок ради спасения. Да и в этом районе полно разрушенных зданий, в которых можно спрятаться. Подумать только — в восемьдесят четвертом у нас олимпийские игры проводились, я сам ходил смотреть соревнования, а в девяносто втором война вспыхнула. Была одна жизнь, а вот какая она сегодня стала…

— А где вас застала война, Алия?

— Тут, в городе. Я был амбициозным тридцатилетним журналистом, только начавшим строить карьеру… и потом вдруг все пошло-поехало. У меня в девяносто первом дочь родилась, я, наверное, вам об этом не рассказывал, мы собирались свадьбу сыграть… — Маленович вдруг нахмурился и начал вставлять длинные паузы между словами, — …но судьба решила иначе. Закрутился весь этот кошмар, о свадьбе, конечно же, пришлось забыть… Как мы выживали, да еще с грудным ребенком, лучше не спрашивайте. Моей невесте в девяносто третьем статус беженца дали, и она в Германию уехала. Потом, в девяносто шестом, переехала в Вест Лендс, там и осталась вместе с дочкой.

— А вы не смогли уехать?

— Я тогда был молодой, идейный… решил здесь остаться и делать репортажи. Выполнять свой профессиональный долг, так сказать, — грустно улыбнулся Алия. — А потом моя невеста переехала в Вест Лендс. Что ей здесь делать? Ни нормальной жизни, ни денег… Ну и между нами тогда уже пошли трещины. Сейчас у нее все нормально, она там вышла замуж…

— А у меня пока нет детей… — Петер не решился расспрашивать живитарского журналиста о дочери, видя его эмоции.

— Вы, по-моему, говорили, что не женат, Петер?

— Нет, не женат пока. У меня подруга есть.

— Я тоже до сих пор так и не женился. Женщинам трудно свыкнуться с тем, что меня постоянно грозятся взорвать или застрелить, поэтому бросают меня, — в типичном своем стиле пошутил Маленович.

— А меня моя девушка ревнует к работе, все с ней спорим об этом.

— Что поделаешь? Мы с вами, Петер, два непоправимых авантюриста. Кстати, за олимпийской деревней начинается мизийский сектор. Я после войны писал о массовом захоронении мизийских военнопленных там, так меня за это продажным мизийским агентом назвали, хотели с работы уволить. А я что? Я пишу, что вижу. Никому скидок не делаю. Ни тем, ни другим…

— Вас в итоге уволили?

— Нет, я вскоре сам ушел. Против меня тихая травля началась. Я какое-то время переводчиком для иностранных журналистов работал, потом, благодаря друзьям, в одну частную газету устроился.

— А мизийцы там еще остались? — спросил Сантир.

— Осталось, но очень мало. Там постоянно дежурят миротворцы. Остались те, кому некуда уехать. Ни им сейчас нормально не живется, ни мусульманам. Нарисовать новые границы нам хватило ума, а вот зажить, как нормальные люди — нет…

— Товарищ Майор, дальше нам никак не пройти. Соседний квартал полностью заблокирован по периметру. Наверное, они засекли подозреваемого, — отрапортовал имагинерский разведчик, поднявшийся на лестничную площадку второго этажа одного из восьмиэтажных домов по соседству с двумя пятиэтажками.

— Будем пока здесь стоять, — скупо ответил Майор, стоявший у оконного проема, и достал из кармана рацию. — Бета-2, прием.

— Альфа-1, прием.

— Что говорят вестлендеры?

— Они сейчас прочесывают двор между двумя пятиэтажками. Вестлендеры думают, что он там.

— Да, я понял. Они новые силы не подтягивают к пятиэтажкам?

— Нет, в эфире пока об этом ничего не говорят.

— Ладно, продолжай слушать, отбой…

Вестлендерские спецназовцы, не догадываясь, что из одного из близких зданий за ними пристально наблюдают, продолжали обходить метр за метром двор между двумя пятиэтажными домами, пытаясь выяснить, куда делись двое беглецов. В зданиях их не было, — солдаты проверили каждый угол в квартирах и подвалах, — между блокпостами на перекрестках по соседству тоже никто не пытался проскользнуть.

— Лейтенант, сэр, тут есть коллекторная шахта. Она открыта, — светя в черное жерло канализационного колодца фонарем, прикрепленным к автомату, сказал один из вестлендерских солдат. — Может они туда спустились?

— Они, видимо, опять решили под землю спрятаться, как кроты… — лейтенант подошел к колодцу и тоже посветил фонариком. — Мейз, — офицер повернулся и подозвал одного из своих подчиненных, — свяжись с Рийли и спроси, нет ли у него какого-нибудь робота с камерой, чтобы посмотреть, что там творится в шахте.

— Да, сэр, — солдат закинул автомат за плечо и отправил радиосообщение майору Рийли, который пообещал найти необходимое оборудование. Сам лейтенант отошел в сторону и позвонил по мобильному телефону своим начальникам, коротко описав сложившуюся ситуацию.

Приблизительно через час Маленович и Сантир увидели, что через оцепление проехал армейский грузовик с вестлендерскими знаками отличия, сопровождаемый двумя джипами, и направился вглубь олимпийской деревни.

— О, а это что такое? К вестлендерам едет подмога, — воскликнул Петер Сантир. — Стрельбы вроде не было слышно. Может они их окружили? Жаль, что не можем посмотреть, что там происходит.

— Я коллегам позвоню, попытаюсь у них узнать, что случилось, — Алия взял мобильный телефон и позвонил кому-то из своих коллег.

Через несколько минут грузовик с кузовом, покрытым брезентом, и два джипа доехали до двух длинных пятиэтажных домов и остановились во дворе между ними. Дверца кузова тяжелой машины откинулась, и на землю соскочили четверо солдат. Они достали из кузова металлические сходни и прикрепили их к краю грузовой платформы.

— Товарищ Майор, они вытащили из грузовика какой-то тяжелый ящик, метра полтора в ширину, и понесли его во двор, — доложил по радио один из имагинерских спецназовцев, скрытно наблюдавших за вестлендерами из-за кустов во дворе на противоположном от них конце улицы.

— Ты видишь, что они там делают? — спросил Майор.

— Из-за торца дома не видно. Они во дворе между домами что-то собираются делать.

— Продолжайте наблюдение. Бета-2, ответь, прием, — Майор нажал кнопку на рации и перешел на другую частоту.

— Альфа-1, прием.

— Вестлендеры привезли какое-то оборудование, не знаешь, что они собираются делать?

— Они обсуждали что-то насчет канализации и говорили, что во дворе есть открытая шахта, которую нужно проверить.

— Я понял, прием, — Майор сразу понял, что привлекло внимание вестлендеров, и куда делся Абдулла.

Вестлендеры притащили к бетонному колодцу деревянный ящик и поставили его на траву. Внутри помещался робот, используемый саперами для дистанционного разминирования. Аппарат был немного крупнее газонокосилки, вместо колес у него были резиновые гусеницы, на его стальном корпусе помещались яркий прожектор, видеокамера, снимающая в дневном и ночном режиме, и длинная механическая рука со стальными щипцами на конце.

Солдаты привязали к роботу веревки, осторожно спустили его в колодец и начали исследовать мрачную и грязную внутренность шахты. Электрический двигатель тихо загудел, и аппарат медленно поехал вперед, разгоняя перед собой мелкие волны мутной, сероватой воды. Желтое пятно света от прожектора терялось в глубине тесного коридора — понятно было, что иорданец и его телохранитель были уже далеко отсюда.

— Кажись, тут одним только роботом нам не обойтись, — сказал вестлендерский лейтенант, всматриваясь в небольшой экран на пульте дистанционного управления в руках оператора робота. — Достать бы схемы канализации…

— Альфа-1, ответь, прием, — протрещала рация в кармане Майора.

— Бета-2, я — Альфа-1. Слушаю.

— Один из вестлендеров только что запросил схемы городской канализации.

— Понял. Я принял решение возвращаться на исходный рубеж, прием.

— Вас понял, прием.

Майор связался по рации с тремя агентами, которые прикрывали его с улицы, и приказал им отходить. Вскоре он сам, вместе с двумя оставшимися разведчиками, покинул необитаемую восьмиэтажку и, прокрадываясь между постами миротворцев, направился к восточной окраине бывшей олимпийской деревни. Сидеть в ней больше не имело смысла — было понятно, что Абдулла попробует вырваться из окружения по лабиринтам подземных коммуникаций. Без ответа оставался лишь вопрос, у какой именно шахты его ждать?

46

Половина одиннадцатого ночи. Город Поврилец

— Алло, Джеймс, привет. Как там у вас складывается ситуация?