Иголки да булавки (СИ) - Эн Ворон

— Пусть так. Даже к лучшему, — решила для себя Марина.

Через неделю после московской поездки соруководитель объявил Марине, что Изольда Борисовна отклонила его соображения о сохранении конструкторского отдела в полном составе. Между тем, два месяца, предоставленные сокращаемым работникам, почти истекли.

— То есть наша огромная работа от картинки до совершенно нового изделия, проведенная в нереально короткие сроки, никого не впечатлила? — мрачно произнесла Марина.

— Всплыли некоторые проблемы, вы же помните? Сдувшейся «опель» серьезно подпортил нашу профессиональную репутацию, — заметил Платон.

— То было намеренное вредительство.

— Неважно. Оно было, и этого уже достаточно.

— А мы так и не вычислили, чьих это рук дело.

— Хотите поупражняться в дедукции?

— Только не говорите, что уже знаете виновного и опять ждете, чтобы он признался сам, — усмехнулась Марина.

— Нет, не знаю, но вы подали интересную идею, как вынудить злоумышленника прийти с повинной. Распространим слух, что злодей нам известен, но ему дается несколько дней, чтобы признаться в содеянном. Слабое место в том, что распространять такое нужно недолго и очень точечно. Для начала сузим круг подозреваемых. Ищем женщину, которая была здесь во время проверки и отсутствовала на предприятии, когда мы ездили в командировку.

— Корчук, — тут же заявила Марина.

— Ее кандидатуру мы уже обсуждали. Не подходит. Еще варианты?

— Проверим рабочие табели, — предложила Марина.

Они перешли в кабинет менеджера по оптимизации и вместе уселись перед его компьютером.

В период, который интересовал соруководителей, в отпуске находили одиннадцать человек, по болезни отсутствовали шестеро.

— Все равно претендентов слишком много, — заметил Платон.

— Среди них мой дизайнер Екатерина, ее можно сразу исключить. Представительница сектора финансов, думаю, тоже не при чем. Не берем в расчет уборщицу. Остаются работницы закройного и швейного цехов. Вспоминая, какие страсти еще недавно кипели в швейном цехе, и как тесно общалась с ними Корчук, я считаю, что виновницу надо искать там. Сначала поговорить с Тюриной, а потом и с персоналом.

— Поговорите с мастером, — согласился менеджер по оптимизации, — после чего мы вместе поговорим с рядовым персоналом.

— Будем изображать злого и доброго полицейского?

— Лучше двух сочувствующих.

Тюрина в ответ на расспросы Марины неопределенно пожала плечами:

— Четверо в отпуске, трое были на больничном, две из них сидели с заболевшими детьми, одна хворала сама. Что в этом особенного? А во время столичной проверки все работали.

— Охарактеризуйте каждую из них, — предложила Марина.

Но так ничего полезного Тюрина и не сказала. Лишь одна деталь заинтересовала Марину: швею, сидевшую на больничном с ребенком, мастер цеха назвала приятельницей главной зачинщицы бунта новичков.

Менеджер по оптимизации явился в цех прямо перед обедом.

— Все знают о маленькой неприятности, которая случилась во время пребывания здесь комиссии из столицы, — громко сказал он. — Начал сдуваться наш первый сшитый автомобиль. Мало кому известно, но примерно то же и с тем же авто произошло в Москве. Как ни пытались выдать произошедшее за разрыв бракованного шва, никто в это не поверил. К счастью, у наших заказчиков территория автостоянки у салона охватывается видеокамерой. Благодаря этому, мы знаем кто портил надувной «опель». Мы с Мариной Всеволодовной верим в сознательность и порядочность нашего дружного коллектива. А еще мы допускаем, что человек может совершить ошибку, а затем в ней раскаиваться и пытаться исправиться. Мы не будем закрывать перед таким человеком двери, выслушаем и решим, чем можно ему помочь. Ведь на такой серьезный шаг идут от отчаяния. Несколько ближайших дней мы будем ждать, чтобы виновный пришел к нам с искренним раскаянием и рассказал, зачем и почему он испортил наш надувной автомобиль.

Швеи в ходе речи недоумевающе переглядывались, а когда менеджер по оптимизации замолчал, со всех сторон полетели возмущенные возгласы:

— Думаете, это мы?! Думаете, это кто-то из нас?! Ладно, здесь! Но кто бы поехал в Москву?! Это не мы! Почему сразу мы?! Скажите сразу, кто это?! Зачем подозрение на всех распространять?!

— Мы будем ждать, — спокойно заявил в ответ менеджер по оптимизации. — Если кто-то из вас захочет что-то сказать, может в любое время подойти ко мне или к Марине Всеволодовне.

Соруководители ушли, а цех продолжал возмущенно шуметь.

— Считаете, сработает? — с сомнением спросила Марина.

— Посмотрим.

Соруководители разошлись по своим этажам. У самого кабинета Марину нагнала Тюрина.

— А мне вы можете сказать, кто распорол нашу машину? — взволнованно спросила мастер швейного цеха.

— Пока не могу. Мы с Платоном Андреевичем хотим дать виновнице шанс признаться.

— Мне теперь как с ними работать? Я, да и не только я, все мои работницы теперь будут подозревать друг друга. У нас только-только все успокоилось, и опять такая опасная ситуация!

— Нужно немного подождать, — успокаивающе проговорила Марина. — Если обстановка в коллективе накалится, сразу сообщайте.

В своем отделе Марину тоже ожидали непростые разговоры. По очереди к ней подходили сотрудницы, которые не попали под сокращение, и спрашивали о менее удачливых коллегах:

— Неужели для них ничего нельзя сделать? Вы же с Платоном Андреевичем руководите вместе, неужели никак не отменить увольнение?

— Я пытаюсь как-то решить этот вопрос, но пока не получается, — приходилось оправдываться Марине.

События складывались одно к одному, вынуждая Марину предпринимать самые решительные шаги.

— Нужно внести некоторые коррективы в первую модель, — заговорщически сообщила Марина своему коллективу. — У нас же еще осталась подкладочная ткань?

— Предостаточно, — отозвалась Антонина Ивановна.

— Надо добавить обоим экземплярам пол, хотя бы в один слой.

— Тогда надо придумывать способ крепить прокладку внутри, — заметила Анна, — иначе при увеличении объема она начнет выпирать.

— Подумаем, — кивнула Марина.

Работать над проблемой Марина сегодня собиралась до победного конца, но позвонила Лена и принялась уговаривать подругу пойти вечером в кафе.

— У меня работа, — устало отнекивалась Марина, — нужно придумать техническое решение как можно скорее, от меня люди зависят.

— Так я же тебя после работы зову.

— Так я и после работы работаю.

— Подождут твои люди, а жизнь не подождет, и молодость тоже. Твой фрукт что ли столичный наседает? Он тем более подождет. Я познакомилась с двумя симпатягами, оба свободные, — радостно сообщила Лена. — Пригласили в кафе, так что нам надо идти с тобой вдвоем.

— Мне сейчас вообще не до этого.

— Развеешься, отвлечешься, пофлиртуешь. На одном твоем столичном фрукте свет клином не сошелся.

— Он тут причем? — удивилась Марина.

— Так ты только про него и говоришь!

— Я?!

— Я бы поняла, если бы тебя ваш Денис интересовал. Он милый, веселый, с ним развлекаться можно. А со столичным фруктом у тебя только работа на уме!

Марине тут же вспомнилось их с Платоном странное совместное приключение в «Копенгагене», взломанный подъемный механизм, проникновение куда-то через бассейн, какие-то секретные ткани в платке, прятки в шкафу, побег по служебным коридорам и масса вопросов, на которые так и не дали ответы. Неужели это все действительно произошло с ней и педантичным менеджером по оптимизации?

— Но жизнь-то проходит, — продолжала наставительно вещать подруга, — и все мимо. Пора взбодриться и выйти в свет!

Марина дала себя уговорить.

Оба в меру симпатичные, молодые люди сразу попытались впечатлить девушек рассказами о любимом хобби — катании на горных лыжах и сноуборде. Говорили они эмоционально, с воодушевлением, перебивая друг друга и перескакивая с события на событие. Они предвкушали скорое начало сезона катаний и азартно делились планами о покорении новых и старых склонов. Конечно, не обошлось и без приглашения девушек присоединиться к их компании лыжников.