Иголки да булавки (СИ) - Эн Ворон

Разобравшись, в чем дело, Марина перехватила рычаг, снова потянула изо всех сил и подняла заслонку выше. Платон вырвался из плена и немедля всплыл.

— Вы меня чуть не утопили, — отплевываясь, заявил он.

— Извините.

— Где полоски из платка? — сразу перешел к делу Платон. — Успели рассмотреть? Что скажете?

Марина только собралась ответить, как раздался звуковой сигнал открытия двери картой-ключом, потом послышался стук и скрежет — это горничная завозила в комнату тележку с принадлежностями для уборки. За несколько коротких мгновений Платон сгреб свою одежду с дивана, подобрал туфли, схватил Марину за руку и утащил к шкафу. Соруководители едва успели забраться внутрь и прикрыть двери.

Будь пришедшая более внимательной и не думай о чем-то своем, она, несомненно, заметила бы незваных гостей. Рутинная работа по уборке давала мыслям горничной блуждать в дальних далях, поэтому ей достались только непонятные мокрые следы на полу.

— Ну что? — заглянула в комнату ее коллега. — Никого?

— Конечно, никого. Отмечено же, что никого, и надо провести уборку, — ответила первая горничная. — Ты уверена, что комнаты не перепутала? Если вломилась не туда и гость нажалуется, тебе влетит.

— Уверена! Тут была какая-то скандальная девица! Заявила, что они тут с мужиком отдыхают, и когда он выйдет из душа, мне попадет за то, что пришла! Хамка какая-то! Много о себе думает.

Те, кто прятались в шкафу, слышали весь разговор. Платон бросила на Марину быстрый взгляд, а у той порозовели щеки, но царящая внутри полутьма ее не выдала.

— Тогда надо было администратора звать, — произнесла первая горничная и взялась за швабру.

— Меня работой напрягли, не до того было, поэтому тебя сюда и направили. Так, точно никого нет? — вторая горничная осмотрелась по сторонам.

Только Платон через щель между дверцами видел, что происходит в комнате. В узких недрах укрытия Марина оказалась за спиной менеджера по оптимизации, зажатой в угол.

Находиться в такой опасной близости от обнаружения Марине еще не приходилось. Она так и не знала, зачем прячется, что будет, если их найдут, чем вообще грозит разоблачение ее участия в непонятной авантюре. Все, что ей оставалось, положиться на своего соруководителя, который, несомненно, был в курсе происходящего и прикрывал ее, готовый встретить разоблачителей грудью. Даже после двойного купания его стойкий парфюм никуда не исчез и теперь наполнял спертое пространство шкафа, затрудняя дыхание и трезвость мысли. Практически полностью обнаженное тело, разгоряченное и напряженное, испускало те флюиды, которые пробивали любую защиту разума, взывая напрямую к инстинктам. В первые мгновения совместного заточения Марина пыталась отодвинуться от Платона как можно дальше в угол, а потом ее потянуло, наоборот, приблизиться и даже прижаться.

«Что происходит?» — взволнованно спрашивала Марина сама себя, а мокрые волосы стоящего впереди соруководителя дразнили ее новыми нотками приятного запаха.

Вторая горничная ушла, а первая — подготовила инвентарь и принялась за уборку.

— Долго нам тут сидеть? — тихо спросила Марина у Платона, мечтая выбраться из укрытия, которое превратилось в пусть и сладостную, но все же пыточную камеру.

— Пока идет уборка. Полчаса.

— Подходящее время, чтобы все объяснить.

— А по-моему, сейчас лучше помолчать.

— Если продолжите увиливать, я закричу и заявлю, что вы меня сюда затащили и домогаетесь.

Платон резко обернулся к ней. Конечно, Марина угрожала не всерьез, но менеджер по оптимизации изменился в лице, всем своим видом показывая насколько он возмущен и даже оскорблен ее словами.

— Вот черт! — воскликнула горничная, чем заставила Платона отбросить иные мысли и прижаться глазом к щели между дверями. — Вот черт! Это кто сделал?! — работница обнаружила развороченную стену у бассейна и бросилась ее ощупывать, словно не веря своим глазам. — Та хамка?! Вот черт! И ее мужик?!

Бросив тележку с инвентарем в апартаментах, горничная кинулась, несомненно, за администратором.

Не теряя ни минуты, Платон выскочил из шкафа, выудил из пиджака ключ-карту и тоже кинулся к выходу из комнаты. Марина едва поспевала за ним. Очутившись в коридоре, Платон устремился к двери напротив, за ней оказалась служебная лестница. Спустившись на площадку между этажами, он принялся быстро одеваться. Марина, понимая всю напряженность ситуации, помогала, чем могла, держала и подавала вещи, застегивала многочисленные пуговицы. Из-за общей спешки сложными оказались даже самые простые манипуляции. Платон успел облачиться в рубашку и пиджак, набросить на шею галстук и начать натягивать брюки, пока Марина возилась с пуговицами сорочки, и тут снизу раздались шаги, кто-то поднимался.

Мгновенно среагировав, Платон толкнул свою помощницу в нишу и закрыл собой, не оставляя попыток натянуть брюки на мокрое белье.

— Это служебная лестница! — раздался строгий женский голос. — Посторонним здесь нельзя! Что вы вообще тут делаете?!

Платон хотел было повернуться к ненужному свидетелю и выдать что-нибудь легкомысленно-успокоительное, но молния на брюках застряла в самый ответственный момент и не желала застегиваться. Ширинка, несмотря на все усилия, оставалась вызывающей расстегнутой. Как тут вести оправдательные переговоры?

— Вы меня слышите? — строгая сотрудница клуба поднялась до площадки, где творилось подозрительное непотребство. — Здесь нельзя находиться! Если вы не уйдете, я позову охрану!

Зажатая в нише Марина осознала, что ее сердце еще никогда не колотилось в таком бешеном ритме. Тело горело, разум захлебывался, но почему-то был доволен происходящим! Сумасшедшее волнение даже зрачки заставило пульсировать. Платон, безуспешно сражаясь с молнией, на мгновение поднял на Марину глаза и пораженно замер. Ее губы алели — и совсем не от помады, волосы выбились из прически, создавая золотистый ореол, глаза искрились и затягивали вглубь, грудь беспокойно вздымалась — и инстинкт сразу подсказал, что так выглядит женщина, готовая сражаться на поле битвы — или страсти.

Зрачки у самого Платона на мгновение расширились, от чего глаза как будто потемнели. Марина не успела оценить этот признак глубокого восхищения, потому что застукавшая их горничная напомнила о себе.

— Платон Андреевич? — неуверенно сказала она.

— Черт! — беззвучно бросил тот и теперь уже был вынужден повернуться. — Добрый вечер. Очень будет правильно, если вы пойдете дальше по своим делам, а меня здесь не увидите.

Заинтригованная горничная как раз очень хотела все рассмотреть и понять. Она окинула незастегнутый костюм Платона жадным взглядом, а потом попыталась разобрать, кто прячется в глубине ниши.

— Вы меня услышали? — раздраженно бросил Платон, быстро принимая уверенный вид и не забывая сильнее отгородить от любопытных глаз свою спутницу.

— Да, да, — пробормотала горничная и продолжила подниматься по лестницы, постоянно оглядываясь.

— Вы здесь такая известная личность среди персонала? — язвительно поинтересовалась Марина, стараясь побороть свое волнение и возбуждение. — Вас узнали даже со спины. Часто бываете в нестандартных ситуациях?

— Вы как будто на что-то намекаете, — равнодушно отозвался Платон, наконец разобравшись с молнией на брюках. — Все гораздо прозаичнее. Я совладелец клуба.

— Тогда зачем мы устраивали все эти прятки? — вспыхнула Марина.

— Где полоски из платка?

Марина отдала ему странный трофей.

— Из-за них, — сухо ответил Платон, пряча добычу во внутренний карман пиджака.

— И что это?

— Они не показались вам знакомыми?

— Нет. И прекратите говорить загадками! — не выдержала Марина. — Хватит с меня этих шпионско-детективных страстей! Объясните нормально!

— Тише. Именно шпионских, — заговорщически прошептал Платон.

— Издеваетесь? — и теперь Марине очень хотелось запустить в менеджера по оптимизации чем-нибудь потяжелее. Жаль, ничего подходящего под рукой не оказалось.