Маска Смерти. Книга 1. Часть 1. Печать Змеи - Константин Храбрых

Олес посоветовал просто не обращать внимание:

«Время лечит» — сказал он.

Вот только я так и не понял смысл этой фразы.

У моего друга прибавилось проблем. Как он пояснил, наш скорый отъезд из родового замка вызвал приступ ярости у отца. Олесу пришлось подавать заявление на перевод на «очное», значит, теперь ему придется больше корпеть над книгами, так как и в прошлый раз он едва-едва смог дотянуть до проходного минимума. Впрочем, как и я. Так же он обмолвился о том, что, несмотря на все оправдательные документы, приносить мне извинения его отец не собирался, ибо чувствовал себя в своем праве.

Введение изменений в форму академии и отмена мантий — новая головная боль. Плащ постоянно норовил измениться с легкой накидки — «коврик метр на полтора» — на свое естественное состояние. Могу описать это, как облегченный плащ закрывающий спину до сгиба коленей, с обязательным узором в центре в виде родового герба, или герба академии для тех, кто не был по происхождению дворянского рода и не обладал дворянским титулом. Таких разумных, правда, было весьма мало — для большинства владеющих магическим даром были школы попроще, но выходцы из обычных зажиточных семей все равно старались поступить «повыше» в иерархии учебных заведений империи.

Пытались еще ввести обязательный головной убор, в виде некого подобия берета для девушек, и остроносой охотничьей шапки с длинным пером для юношей. Но не получилось — представительницы прекрасного пола взбунтовались — такой головной убор, видите ли, портит прическу! Так что дамам позволили головной убор не носить… Посмотрели на напрягшуюся мужскую часть учащихся — и тоже решили не связываться… Спихнули решение на специально созданную коллегию.

— Адепт ан'Драффл! Вы еще долго будете витать в облаках или поведаете аудитории о различиях между действиями на организм тяжелораненого в брюшную область состава «Маргалона» и «Марделлы»?

Встав, я окинул взглядом аудиторию — половина радостно скалится, так как, во-первых, спросили не их, а во-вторых профессор Дааран ле Гроххо обожал высмеивать каждого отвечающего. И неважно — правильно ли ты ответил, или нет.

Расписав все возможные способы применений этих двух составов, я сел на место. Рассказывать особо нечего: первый эликсир вызвал бы гибель быструю, второй — медленную и мучительную. Оба состава были весьма редкими и дорогими ядами, но из них получали различные эликсиры, лекарства и настойки.

— Тираэль тай ла Ронси, в чем ошибся адепт ан'Драффл?

Поднялась темная эльфийка. Откинув с лица локон белоснежных волос, она ответила низким грудным голосом:

— При соотношении 1:16 на «карну» этих двух составов, с добавлением корня «Риназы», в соотношении 1:50 на «сторсу», то получится сильное зелье «Миры», призванное в полевых условиях нейтрализовать действие желудочного сока на внутренние органы.

— Хорошо, а что скажет его высочество герцог Теллан де Савор? Насколько я знаю, императорская семья великолепно разбирается в ядах и противоядиях.

Принц поднялся со своего места, окинув нас с темной насмешливым взглядом:

— Они оба правы профессор! Правда, лера забыла добавить, что продиктованный ею состав применим только к темным и серым эльфам. Остальных разумных он просто добьет. Для человеческого рода необходимо добавить настой белладонны, как минимум, годовой выдержки и концентрации более 50 %. Так же добавлю, что в соотношении к составу продиктованному лерой 1:1.

Профессор довольно покивал головой и велел темной эльфийке и принцу садиться на место. После чего продолжил свою лекцию. Досталось всем. Олеса поднимали два раза. Профессор прошелся по три раза по всем представителям эльфийского племени, несколько раз театрально качая головой и жалуясь на мельчающий и неусидчивый род людской.

На следующий день нас повезли за город, на дальний полигон академии. Чтобы продемонстрировать практическую часть материала. И проверить, как он усвоен адептами.

Далеко не все контуры используемых печатей активировались в одиночку. Позднее на этом полигоне будут проводиться групповые тренировочные бои. Как мне сказали — меня это вряд ли коснется, так как от меня будет мало толка в групповом магическом бою. Маги, сила которых основана на энергии смерти, в большинстве своем маги-одиночки. Но знание тактики таких боев обязательно и входит в программу обучения.

За десять километров от столицы располагалась целая цепь куполообразных полигонов. Три из них принадлежали академии, четыре имперскому трону, и один, самый крайний, одному из герцогов, особо приближенного к трону. По словам Олеса тот герцог делал неплохие деньги на аренде полигона, ведь тренировки и отработка магических боев запрещена на территории империи вне отведенных для этого мест. В особенности — магии высшего порядка. Вполне логично — не хватало еще, чтобы маги разнесли по кирпичику столицу империи из-за того что кто-то в чем-то ошибся.

Неподалеку от полигонов был небольшой населенный пункт, на случай, если срочно потребуется кому помощь медиков… Или помощь в разборе завалов — полигоны, несмотря на всю их защиту, периодически умудрялись разрушать. При населенном пункте находилась довольно обеспеченная в финансовом отношении лечебница. Многие адепты лекарского факультета стажировались там, академия тем самым зарабатывала свои империалы.

Полигон был куполообразным. Помимо различных защитных контуров обладал еще внутренними защитными щитами. Тот, кто проектировал полигон, знал свое дело.

Меня особо заинтересовали различные поглотители магии. Стены были буквально ими испещрены. На каждый тип магии, длинными каналами-отводами, уходящими за пределы полигона.

Нас привезли половину потока, после чего поделили пополам. Мы с Олесом попали во вторую группу, после чего меня и еще нескольких буквально загнали под защиту купола. Руководитель с кафедры боевиков, поморщившись, сказал, что будем работать статистами.

Надо сказать, смотреть было особо не на что. У большинства был академический набор заклинаний атаки и защиты. Так что смотреть на две группы поливающие друг друга огненными шарами, ледяными стрелами, ветром и прочим магическим «хламом» было скучно. Хотя, если судить по лицу принцессы Силланы де Савор, она явно за кого-то болела.

Из сонливости меня вывела фигура Смерти, шедшая на шестом слое сквозь азартно перестреливающуюся толпу, которую преподаватель издевательски окрестил «битвой плюшевых медвежат». Подойдя ближе, Смерть указала в сторону выхода, после чего так же неторопливо двинулась в ту сторону. Встав со стула, я направился в сторону выхода.